Чтение онлайн

— Ох, как бы я хотела на неё взглянуть. Мой сын не тот, кто будет первую встречную приглашать на свой праздник.

— Ну, может, тебе и представится такая возможность, кто знает.

— Да-да, кто знает. Спасибо тебе, Жаклин — ты меня успокоила.

— Не переживай, Алиса. Вот немного разгрузившись с работой, я планирую пригласить Александр с Анной в гости к нам с Чарльзом.

— Оу, это так мило с твоей стороны, Жаклин. Желаю тебе поскорее освободиться, и приятного вам общения. Ты знаешь, я хотела приехать вместе со своим ребёнком в Оксфорд, когда он отправлялся на учебу, чтобы посмотреть, как он там устроится, где будет учиться, а он меня с собой не взял. Не позволил ехать с ним, и всё. Но я еще не теряю надежды как-нибудь вырваться к вам, навестить своего студента.

— Добро пожаловать, Алиса. Мы с Чарльзом будем очень рады принять тебя у нас. Как только соберёшься, дай знать — ты легко сможешь остановиться у нас, места всем хватит.

— Да наградит тебя Господь, девочка, за твою доброту.

— Пустяки. Не стоит благодарности.

— Ну, не буду тебя больше задерживать. Всего тебе доброго, Жаклин.

— Спасибо, Алиса. До свидания.

— До свидания.

Только нажав на отбой, девушка осознала, что она только что сделала.

«Ну и что это было? Что это на меня нашло?» — Ведь она очень не хотела приглашать Алекса к себе домой. С самого начала не хотела.

Во-первых, она вот как-то совсем не жаждала видеть, так сказать, на одной картинке, в одной «системе координат» Александра и Чарльза одновременно. Оно и при сугубо индивидуальном подходе супруг в глазах своей жены уже очень сильно проигрывал молодому, красивому, уверенному в себе и дерзкому парню, а уж если их поместить в одну и ту же «среду обитания»…

Жаклин очень боялась, что не обладает тем запасом прочности, который бы ей понадобился, чтобы после этого смотреть на своего мужа без сожаления.

Во-вторых, она теперь вообще не хотела совершать какие-либо телодвижения в сторону красавца шотландца, боясь снова очутиться в зоне поначалу просто притяжения, а потом еще и турбулентности. Влюблённая опять… опять хотела попробовать оставить его в покое, смириться, привыкнуть в отношении него к статусу «просто знакомый», и обрести самой и покой, и такой же статус взаимно.

Но, в то же самое время, Жак не очень-то и горела желанием, чтобы эта боль, уже можно сказать, родная боль её покинула. Ударив влюблённую там, в клубе, в район солнечного сплетения и «поселившись» в этом месте, боль, что называется, «прижилась». Девушка уже привыкла к ней, как солдаты привыкают к осколкам, сидящим у них в теле, почти началось «срастание тканей и систем кровообращений». И как бы она её ни беспокоила, какой бы дискомфорт ни причиняла, но без этой горечи Жаклин боялась опять, вопреки всем расставленным точкам над «i» и громким воплям из её черепной коробки, попытаться приблизиться к этому, не имеющему для неё аналогов и ни на что больше не похожему источнику радости и печали одновременно под коротким, но ёмким именем «Александр», тем более, что её не всегда устраивало процентное соотношение этих двух чувств.

Это был тот самый старый, добрый замкнутый круг.

Но.

Но всё дело в том, что она не представляла, как будет смотреть в глаза Алисе, да и Эшли тоже, и что будет им говорить, если затянет ситуацию, и окажется, что их студент вот уже как несколько месяцев в Оксфорде, а они с Чарльзом так и не захотели видеть его у себя в доме. Это смотрелось очень грубо и невежливо с её стороны. Именно поэтому, скорей всего, услужливая психика сейчас и подтолкнула её к этому обещанию, которое девушка должна будет сдержать и отдать долг добрососедству, тем самым дав Алексу шанс сделать то же самое.

Ну да как бы там ни было, дело до этого еще не дошло, а прямо по курсу у неё намечался обещанный подарок для своего «источника печали и радости».

Вообще-то Жаклин очень любила дарить подарки. Она понятия не имела — что это значит, ну вот любила и всё. Обычно она всегда подолгу ломала голову над тем, что подарить тому или иному своему знакомому или знакомой — всем: от дядюшки до Сесилии. И, в конце концов, как правило, ей удавалось придумать что-нибудь оригинальное и неизбитое, что она преподносила в дар с большим желанием и удовольствием.

В случае с Алексом же всё случилось с точностью до наоборот — почти сразу же после того разговора, когда она услышала заветную дату его рождения, мысль о том, что подарить, пришла как-то сама собой, без особых усилий, обычным, тогда еще августовским, днём. А вот на то, чтобы получить удовольствие еще и от процесса, Жаклин сейчас уже рассчитывать не могла никак.

Она нашла подарок незадолго до вечеринки в клубе, ринувшись «на штурм» интернет — поисковиков, потому как конкретно знала: чего хочет, сколько, какого цвета, размера и прочее. Google тогда «держал оборону» дня два — она никак не находила, что придумала. Вернее, что-то отыскивала, но не вот прямо «в яблочко». Но так продолжалось до тех пор, пока круг её поисков ограничивался Лондоном и Англией. Как только она его расширила до масштабов Европы, хоть ей и не очень этого хотелось, удача тут же одарила её улыбкой.

Из Франции.

Из Франции на границе с Бельгией.

Ею была найдена фирма, которая обещала сделать всё так, как хотела заказчица Жаклин Рочестер. Индивидуальный заказ влетел ей в кругленькую сумму, но, учитывая обстоятельства и усилия, потраченные на поиск, Жак было уже не до рачительности.

И вот ей пришла заветная посылка из французского города Лилля. Вскрыв упаковку прямо на почте, англичанка убедилась, что французы марку держат, и даже немного повеселела.

Теперь дело оставалось за малым — нужно позвонить Александру и договориться, где и когда можно вручить ему небольшой подарок.

И поехать.

И вручить.

Всего-навсего.

К звонку девушка готовилась дня полтора — два. Она никак не могла улучить наиболее комфортные и безболезненные настроение и обстановку, при которых могла бы с минимальными для себя последствиями опять почувствовать его самого, услышать его голос, интонации. Ей всё время казалось, что она позвонит, а рядом с Алексом в этот момент обязательно окажется Анна.

От этой мысли пальцы у Жак слабли и отказывались нажимать на экран телефона, и подчинились только тогда, когда тянуть уже невозможно — прошло почти три недели со дня рождения юноши. Пора.

Жаклин улучила момент, когда в свой выходной днём гуляла с Сулой в их дворовом скверике. Погода была пасмурная, сонная и муторная, но, к сожалению, это сказывалось только на темпераменте людей, но никак не фараоновых собак — на хозяйку напало какое-то умиротворение, Сула же носилась по скверику, «приклеившись» носом к земле, как утюгом «утюжа» им все без разбора поверхности, которые попадались ей на пути.

Девушка долго смотрела на строчку в своём телефоне с девятью заветными буквами «Alexander». Мобильник два раза погасал, экономя аккумулятор, и она опять нажимала и опять смотрела. Но, в конце концов, всё-таки решилась. Палец коснулся сенсорного экрана, и вызов пошел. Жаклин приложила телефон к уху и принялась считать гудки, следя глазами за своим щенком. Она дала себе зарок после пятого гудка отключиться.

Александр ответил после четвёртого.

— Алло, — просо сказал он.

— Алло, Алекс? Привет, это Жаклин. Ты можешь сейчас говорить? — затараторила она в смущении, всё время опасаясь, что прервёт парня, когда он или целуется с Анной, или что еще похуже — бедняжке прямо так и рисовались перед глазами все эти картинки.

На том конце отвечать, судя по всему, не спешили — случилась маленькая пауза. Но даже её звонившей хватило, чтобы передумать много-много всякого и разного.

— Жаклин? — наконец отозвался Александр уставшим голосом, но с каким-то таким обнадёживающим облегчением. Юноша слышался действительно измученно, но делать вид, что у него всё нормально, всё-таки пытался. — Джеки… — и опять пауза.