Чтение онлайн

— Гхм… — она прочистила горло. Было ощущение, что это какие-то чертовы тесты на вступление в ряды МI-6. — Ну да ладно… Значит, где-то без пятнадцати десять встретимся на первом перроне, хорошо?

— Хорошо. Так у тебя завтра точно выходной?

— Точно. До завтра, Александр?

— До завтра.

«Фух… — Жаклин нажала на отбой — кажется, справилась. Понятное дело, что я навязчива до безобразия, но, думаю, он переживёт. А едет всё-таки, не один… жаль. — Она в досаде растянула губы. — Может, с другом? Или с друзьями?»

— Так, Сула, я всё вижу! Ты плохая собака! Хорошие собаки так себя не ведут! — и хозяйка отвлеклась на своё лопоухое чудо.

Глава 14 Большое Яблоко

Глава 14 Большое Яблоко

Если спросят меня, где взяла

Я такого мальчишку сладкого

Я отвечу, что угнала

Как чужую машину девятку

Рубальская Л.

Миссис Рочестер вернулась с прогулки, помыла лапы своей девочке, насыпала ей корм, немного посмотрела телевизор и отправилась на кухню готовить рулеты в тесте со спаржей, прошутто и сыром — скоро должен был прийти с работы Чарльз.

С мужем всё оставалось по-прежнему — одна сплошная неизвестность и неопределённость.

Жаклин понимала, что у их семейной жизни включен обратный отсчет. Она не отчаивалась и не горевала, справедливо предполагая, что мужчина без неё не пропадёт — во-первых, у него есть его наука и работа, а во-вторых, он до тридцати лет уже жил один и имеет прекрасный опыт, который, даст Бог, ему и не пригодится — может, её супруг сразу же женится во второй раз. Девушка была бы только «за».

Что же касалось её самой, то она абсолютно нормально и со спокойным сердцем представляла себя живущей одной, как и тысячи молодых людей её возраста. У неё тоже была работа, имелась квартира в Лондоне, есть Сула — теперь ей этого вполне хватало. А вот нелюбимого мужа рядом, наоборот, стало мало. Катастрофически.

По поводу сексуальной жизни с ним — доктор Рочестер прекрасно понимала физиологические потребности мужчин в возрасте Чарльза. Иногда девушке думалось, что он ей наверняка изменяет, и её это волновало чуть меньше, чем корреляция падения нарастания финансовой массы по второй производной в Бангладеш. Иногда ей казалось, что с ним всё нормально, что он отлично себя чувствует и даже не замечает того, что творится с их семьёй и с их сексуальной жизнью, хотя в такую версию верилось слабее.

В любом случае, Жаклин первая заговаривать об этом не собиралась — на данном этапе её всё устраивало.

Чего всё-таки нельзя было сказать о её муже. Проявлять терпение ему становилось всё сложнее, хоть он и видел, что жена ещё пребывает в каком-то потустороннем состоянии — она всё время о чём-то думает, а когда перестаёт думать, начинает грустить. К тому же он всё еще винил в случившемся и себя, хоть и точно знал, что повторись сейчас тоже самое, повёл бы себя точно так же — на большее он не способен и не видел необходимости культивировать в себе эту способность. Но, пока еще не особо беспокоясь, действительно, очень доверяя своей супруге, её мозгам, Чарльз верил в то, что жена сделает всё как надо и наилучшим образом. А вообще, жизнь длинная, и они всё ещё успеют.

По поводу завтрашней встречи с Алексом, Жаклин, конечно, переживала, но терпимо.

Во-первых, у неё будет очень мало времени, чтобы сполна насладиться обществом этого красавца и как следует раздразнить и растравить себя, и опять почувствовать ту саму силу притяжения. Во-вторых, опять же, вследствие краткосрочности встречи она надеялась, что ей не представится слишком много возможности наделать глупостей или сделать что-нибудь не так. К тому же, он будет не один, а это возводило «во-первых» и «во-вторых» в третью степень.

Следующим утром она встала рано, около шести. На неё тут же заявила свои права Сула. Призывно поскуливая и позволив своей еще сонной владелице только лишь одеться — процесс дрессировки всё-таки должен быть обоюдным — собака потащила её гулять и долго прыгала в скверике вокруг зевающей Жаклин с мордой, выражающей гениальную идею: «А давай поиграем!!» Хозяйка взяла самоотвод, заменив себя мячом-катапультой. Щенок совсем даже не возражал, но был еще слишком мал и частенько забывал приносить мячик назад, просто ловил его, укладывался со своей игрушкой на землю и начинал грызть. Приходилось вовремя завлекать его к себе или подходить и отбирать эту его драгоценность.

На улице было холодно и ясно, где-то градусов пять-шесть тепла, не больше. Солнце еще не показалось, но день обещал случиться погожим и бодрящим.

После прогулки Жак приняла душ, помыла разморозившиеся со вчерашнего вечера кусочки филе трески, пересыпала их солью и резаным луком, поперчила, притрусила специями и поставила в холодильник, чтобы прийти с вокзала и сделать «рыбу по-польски». У Чарльза сегодня по расписанию занятия со студентами только после обеда, поэтому он спал, просидев над статьями чуть ли не до утра.

Жаклин, боясь потревожить спящего мужа, одевалась в комнате для гостей под чутким руководством Сулы и при её непосредственном участии в виде путанья под ногами и хватания за штанины, шнурки, пояса, галстуки и шейные платки. Но вопреки стараниям своей помощницы, девушке всё-таки удалось надеть жинсы, выбрать мягкий белый облегающий свитерок от Espritи пуховик болотного цвета, опять-таки от BAON. И даже расчесаться. Из обуви оксфордской зимой она носила итальянские замшевые ботиночки в тон куртке, с меховой опушкой натуральной овчины в тон свитерку.

Прихватив, приготовленный подарок, с предосторожностью спрятанный от Чарльза в нижнем кухонном шкафу, (хотя, может быть, это было и излишним — её муж не отличался повышенным любопытством и подозрительностью), Жаклин направилась на вокзал, от которого они жили буквально в двух кварталах.

Солнце уже полностью взошло над горизонтом, но пригревать не спешило, хоть и светило очень ярко. А может, это только казалось привыкшей к облакам и дождям англичанке.

Оксфорд уже вовсю жил своей жизнью. Традиционные небольшие группки студентов подтягивались к зданиям колледжей. Они эмоционально обсуждали между собой свои успехи и неудачи в учебе, реже — футбол и продукцию компании Apрle. С ними контрастировали неспешные, умиротворённые, но от этого еще более традиционные, пожилые англичане и англичанки. Эти направлялись на рынки и в булочные — купить с утра пораньше наиболее свежие и качественные овощи, фрукты и хлеб. Проносились мимо и бегуны, без которых уже трудно себе представить картинку современной Англии. Они бежали в парковую зону, шурша своими спортивными костюмами, и старались не сбиваться с ритма дыхания, устраивая бег на месте перед горящим табло «Wait, please» светофора для пешеходов.

Когда Жаклин шла по безлюдному узкому тротуару вдоль стены Вудстер колледжа, то услышала сзади себя характерные звуки быстрого топота ног, шелеста болоньевого костюма и тяжелого дыхания. В тот момент, когда источник звуков, судя по их громкости, оказался уже совсем близко, девушка остановилась и, не оборачиваясь, прижалась к стене, уступая дорогу бегуну.

— Спасибо! — крикнул пронёсшийся мимо неё мужчина, насколько она смогла заметить, возраста Чарльза и, скорее всего, еще и его коллега.