Чтение онлайн

— Позволь тебе напомнить — я у себя дома. — Курильщица взяла сигарету в рот.

— Твой дом — я! — Юноша выдернул у неё изо рта сигарету и сломал её пальцами.

От такой неслыханной, несусветной наглости и самонадеянности со стороны этого красавца остолбенела теперь уже Жаклин, но… но это прозвучало почти как признание, против которого она была абсолютно безоружна, если бы вдруг стала врагом самой себе и вздумала с этим воевать.

— А ты — мой, — видя, как она не нашлась что возразить, продолжил красавец, кроша сигарету в руке.

Жаклин вздохнула, откладывая пачку.

— Давай пить чай.

Ярый борец за здоровый образ жизни взял со стола бумажную салфетку и, завернув туда то, что осталось от сигареты, пошел с этим в ванную опять мыть руки. Поборница здорового образа жизни ждала его возвращения, пряча улыбку в уголках губ.

Когда они наконец-то приступили к церемонии, парень, размешав сахар, отложил в сторону ложечку и принялся пить из кружки, поставив локти на стол и посматривая на девушку. Которая в это время прихлёбывала горячую жидкость всё той же ложечкой, склонив голову к чашке, чтобы можно было спрятаться за волосами.

Но его не устраивало и это.

— Жак… — он поставил чашку на стол и убрал волосы девушке за ушко, скользнув напоследок костяшками по щеке, — я… - и тут же потёр мочку своего уха, — я сам ничего не понимаю, но мне с каждым днём всё труднее тебя с ним делить. — Он кивнул головой влево, на гостиную и кабинет.

Жаклин прихлебнула чай, уставившись на поверхность стола абсолютно невидящим взглядом.

— Я… мне… я понимаю, что ты еще не готова сделать выбор… — хотел продолжить было МакЛарен, но его перебили.

— Не было никакого выбора. — Девушка подняла голову и посмотрела на своего собеседника. Красавец в удивлении вскинул свои идеальные брови над прекрасными «тюльпанами». — Я всё расскажу, — мелко утвердительно закивала она. — Всё. — Жаклин с ужасом чувствовала, как ей не хватает сигареты. «Он прав — пора отвыкать от этого баловства». — Я, действительно, хотела тебе кое-что сегодня сказать. — Она еще раз взглянула на своего собеседника, потом помолчала, низко опустив голову, после чего продолжила: — Я не люблю своего мужа. Теперь я точно знаю, что не люблю. — Александр от этого признания так воспрял духом, что даже потянулся за пирогом. — Я… — Жаклин ломала пальцы, — я вышла за него замуж от одиночества. От полного одиночества — устала смотреть на пап и мам подруг в институте, братьев, сёстёр, их парней, а у меня не было никого — дядюшка постоянно разъезжал по объектам, с мальчишками у меня не складывалось. — Она отхлебнула чай и улыбнулась. — Но я не жалуюсь. Чарльз был мне хорошим мужем — он добрый, — Жаклин закивала и посмотрела на Алекса, запивающего чаем пирог, — он действительно добрый… заботливый, ненавязчивый, я не жалуюсь, — повторила она, и юноша насторожился — было похоже, что девушка именно жалуется.

Чарльза рядом с Жаклин Александр пока что терпел только лишь потому, что она на мужа никогда не жаловалась, а даже наоборот, иногда защищала от его нападок. Первая же жалоба от неё на свою семейную жизнь — и парень планировал забрать её к себе в квартиру, которую снял ему Кирк в Оксфорде. В Университете установилась вполне оправданная традиция — первый год обучения обязательно прожить в общаге, поэтому сейчас в этой квартире вместо студента жила какая-то партнёрша его дяди по бизнесу.

Но на третьем курсе МакЛарен планировал переселиться именно туда.

— А потом… — Жаклин остановилась, набираясь смелости, или, скорее всего, даже безрассудства, — а потом… этим летом… я встретила тебя. — Она с вызовом посмотрела на своего любимого человека. — Вернее, нет, не так, этим летом я увидела тебя. — Девушка отвернулась и посмотрела в окно, где виднелся только свет уличного фонаря и немного веток деревьев, росших у подъезда.

Александр молчал. Не перебивал.

— Понимаешь… — рассказчица обвела края чашки по контуру своими пальчиками, — благодаря тебе, вернее, благодаря тому, что ты заставил меня почувствовать, хоть мне пока не удаётся разобраться точно, что это, — она решила, что еще не время ставить все точки над «i», — мне стало понятно моё отношение к мужу, да и самого начала… тоже. Как бы тебе объяснить… — Жаклин прищурилась, — это вот как… знаешь, как будто ты идёшь-идёшь, долго-долго в тёмном, дремучем лесу, и тебе совсем даже неплохо в этом лесу, совсем нет, тебе в нём тепло, сытно, сухо, тихо, никто не тревожит — всё классно, а потом неожиданно лес заканчивается высоким обрывом. И вот ты стоишь на краю этого обрыва, а с него перед тобой открывается огромнейшая красивейшая долина, огромнейшее — преогромнейшее пространство, И ты… и у тебя есть выбор: прыгнуть с этого обрыва или вернуться назад в лес. Прыгнув, ты или полетишь и научишься летать, или сразу разобьёшься. А вернувшись в лес, ты обречён постоянно вспоминать эту долину и огромную свободу над ней. — Девушка опять отвернулась к окну. — И я поняла, что больше не хочу назад, в лес. Не-хо-чу. Я уже увидела эту долину, и мне теперь мало леса. Мне теперь лучше разбиться на атомы над этим прекрасным местом, чем жить в… тихом, тёплом лесу. Мне даже стало обидно за себя — насколько на самом деле мало я имею, каким малым я обхожусь. Было ощущение, что я как объедки с чужого стола подбираю, как питаюсь продуктом моментального приготовления, понимаешь? Даже если ты сейчас встанешь и уйдёшь, и я больше никогда в жизни тебя не увижу, то всё равно уже не смогу больше жить с Чарльзом, не-смо-гу, — сказала она по слогам и замолчала.

Александр, немного встрепенувшись, обласкал девушку взглядом.

— Я не уйду, Жаклин. Уже — нет. — Он скептически ухмыльнулся, что должно было означать:

«Поздно».

Она его поняла и даже застеснялась. А потом продолжила:

— Но этим летом Чарльз меня еще и очень сильно обидел, — с трудом выдавила из себя девушка, и взявшийся было за пирог, гость завис на полпути. Он сразу вспомнил, каким равнодушным проявил себя с «профессоршей» летом, как она ему тогда была индифферентна, по крайней мере, пока он не выпил, и у него защемило в груди: -

— Что он сделал? — отложил он пирог на тарелку.

— Ничего такого, что могло бы сразу прийти тебе в голову. Он… — Жаклин почесала лоб, — он оказался ко мне равнодушней, чем я могла себе предположить. Он не любит меня так же, как и я его.

— Когда он тебя обидел? — спросил Александр, хоть и понятия не имел: что ему это даст.

— В августе. После моего приезда от вас, — вздёрнула Жаклин подбородок. Юноша молча смотрел на неё, как бы подталкивая взглядом к подробностям, но рассказчица была к ним не расположена. Не сейчас. — Во-о-от… — продолжала она, — я на него сильно обиделась и с того самого момента, то есть с августа месяца, с ним не сплю. — Она вздёрнула подбородок еще раз и мягко положила раскрытые ладони на стол, как бы показывая, что у неё на этом всё. — Хотела сказать тебе именно это. Чтобы ты это знал, — скороговоркой подытожила рассказчица и испуганно скосила глаза на своего слушателя.

Тот сначала удивлённо посмотрел на неё, потом пальцами потёр один глаз, потом второй — он думал. Но не удержался и всё-таки мысленно заликовал:

«Аа-а-а… кайф-то какой! Я же говорил, что я везунчик!» — Ему очень захотелось притянуть девушку к себе на колени, а дальше… всё по сценарию. Но вырубить себе мозги сейчас, когда разговор еще не окончен, явилось бы полной глупостью и непростительным упущением.

— Тогда что тебя с ним держит? — наконец-то выдал он удивлённо. — У вас контракт? Совместный кредит?

— Кажется, я тебе говорила, что у меня в Лондоне есть квартира моих родителей, вернее, моих бабушки и дедушки по линии отца. Кстати, тоже в Челси, как и у твоего Кирка, где вы ночевали с Анной после твоего дня рождения.

Красавец самодовольно улыбнулся, что ощутимо кольнуло его собеседницу — она отнесла эту улыбку к приятным воспоминаниям о той ночи. Но быстро всё это отбросила — сейчас он был с ней, поэтому прошлое — в прошлом.

— Если я разведусь с Чарльзом, то хочу уехать в Лондон и жить в своей квартире. Зачем мне снимать её здесь и работать тоже здесь, если лучше переехать и налаживать жизнь там — устроиться на работу, поселиться наконец-то в своём жилье, в своём родном городе?

— Ты могла бы попробовать жить здесь, со мной. — Юноша явно пробовал свои слова на слух.

— Ключевое слово — «попробовать», Александр, но пусть даже не в этом дело, жить где? В общежитии?

МакЛарен посмотрел на неё взглядом: «Думай, что говоришь».

— Нет. Мне Кирк снял квартиру в Оксфорде. Я перееду туда на третьем курсе.

Жаклин в непонимании часто заморгала и тряхнула головой.

— Зачем он снял тебе её сейчас?

— Ну-у-у-у… я ведь сейчас уже на втором. Он думал: я миную стадию общежитий. А мне посоветовали этого не делать. Он сейчас пустил в квартиру какую-то свою знакомую женщину.