Чтение онлайн

– Подожди, – Эзра наклоняется к окну, вытягивает шею, чтобы посмотреть на тротуар. – Этот черный мотоцикл твой?

Я опускаю взгляд на свои кожаные штаны.

– Кому ещё он мог бы принадлежать?

Его глаза слегка расширяются.

– Это так круто. Сколько у тебя подписчиков?

– Ммм...Может быть, тысяч десять?

У него отвисает челюсть.

– Это так много. У папы их, наверное, миллион, но он там вообще ничего не публикует. Если и публикует, всё это спонсорская чушь.

Я сдерживаю фырканье. У Эзры есть реальная возможность подшутить над его отцом, но я сопротивляюсь желанию присоединиться к нему в этом, и меняю курс.

– Так ты был на футбольной тренировке с Кендрой? – спрашиваю я.

Он морщится, отодвигая от себя молочный коктейль.

– Папа считает, что мне нужно заняться каким–нибудь видом спорта. Он продолжает твердить о ‘слишком большом времени, проведенным за экраном’. Бла–бла–бла. Дело в том, что я не люблю спорт – никогда не любил и никогда не буду. И я не очень люблю ходить на хоккейные матчи.

Это свидание за ланчем каким–то образом перешло от желания отчитать мою подругу за то, что она пришла с мальчиком, которого я никогда не думала встретить, к немедленному наслаждению его компанией.

Перед Эзрой ставят жареный сыр как раз в тот момент, когда Кендра присоединяется к нам.

– Хорошо, твой отец будет здесь через несколько минут. Он только что закончил тренировку.

Я давлюсь кофе.

– Типа, придет сюда?

Я не поделилась с Кендрой нашей с Сойером перепалкой на автобусной остановке или своими чувствами по поводу того, как он ответил СМИ в Колорадо. Она бы этого не поняла. Она бы просто видела парня, пытающегося защитить мою частную жизнь, как и свою собственную, и делающего то, о чем мы договорились. Но находить причины злиться на кого–то – это простой способ держать дистанцию.

– Господи, – Кендра смотрит на тарелку Эзры, придвигая к себе кружку с кофе. – Ты ешь быстрее Джека.

Его голова поворачивается ко мне, глаза широко распахнуты.

– Можно мне взглянуть на твой мотоцикл, прежде чем я уйду?

На губах Кендры появляется слабая улыбка.

– Ты можешь посмотреть. Но я не могу покатать тебя или что–то в этом роде, – говорю я, неуверенная, стоит ли мне позволять даже это.

– Потрясающе, – Эзра уже встаёт со стула и направляется к двери.

Я перевожу взгляд на Кендру.

– Ты намеренно всё это подстроила?

Она качает головой, делая большой глоток кофе.

– Серьёзно, Сойер должен был забрать его прямо после тренировки, но она затянулась, поэтому я предложила привести его сюда перекусить.

Я соскальзываю со стула и приподнимаю бровь.

– Ты остаешься здесь или идешь с нами?

Она смотрит на свой почти пустой и, вероятно, остывший кофе.

– Мне нужно остаться и допить это.

– Хм, да, хорошо, – отвечаю я, вылетая из кафе вслед за Эзрой.

– Этот мотоцикл выглядит немного старым, – говорит Эзра, когда мы стоим рядом на тротуаре, засунув руки в передние карманы толстовки. – Но старый в крутом смысле.

– Он был создан в 80–х годах.

У него отвисает челюсть.

– Вау, это было действительно давно.

Я киваю и сдерживаю смех.

– Примерно в то же время, когда родился твой отец.

– Правда? – спрашивает он с сомнением на лице.

– Не вру, – я киваю, зная, что технически Сойер родился в девяностых, но он всё равно старый. – У него остались все оригинальные детали, за исключением нескольких, которые были сломаны, когда я его получила.

Эзра просто стоит, уставившись на мотоцикл.

Я знаю, что не должна, но страсть, которую я вижу в его глазах, пересиливает всякий здравый смысл, и я говорю, прежде чем успеваю остановиться.

– Ты хочешь сесть на него?

Его внимание переключается на меня. Его чистое возбуждение вызывает во мне хорошие чувства.

– Серьёзно?!

Сегодня здесь не так много народу, и я думаю, тридцать секунд не помешают.

Я тычу в него большим и указательным пальцами.

– Всего несколько секунд. И только.

Стоя впереди своего мотоцикла, я держусь за руль, чтобы он не падал, пока Эзра взбирается на него. В отличие от Low Rider, на котором мне было бы трудно ездить, учитывая мою миниатюрную фигуру, эта модель немного выше, а поскольку Эзра высокий, как и его отец, ему не трудно принять удобное положение.

Он обхватывает руками резиновые ручки, проверяя спидометр.

– Он едет быстро?

– Максимальная скорость – сто десять миль в час.

Он опускает плечи.

– Это как–то медленно. Папин Ламборджини ездит намного быстрее.

Я знаю это с той поездки.

– Он больше создан для комфорта и путешествий, а не для гонок.

Он кивает головой, оборачиваясь через плечо на пустое место позади себя.

– Это для ещё одного че...

– Эзра, что ты делаешь? – прерывает нас равнодушный мужской голос, и мы оба поворачиваемся в его сторону.

СОЙЕР

– А на что это похоже, папа?

Я не знаю, на кого смотреть в первую очередь: на своего сына, сидящего на ретро Харлее на обочине дороги, или на женщину, которую я не могу выбросить из головы – и, вероятно, никогда не выброшу теперь, когда увидел её в полностью кожаном костюме.

Господи.

Когда я подхожу ближе, Коллинз принимает уверенную позу, уперев руки в бедра.

– Всё хорошо, папа. Эзра хотел взглянуть на мой мотоцикл. Ему он правда понравился, – она бросает на меня взгляд, который невозможно истолковать неправильно “позволь мальчику заниматься своим делом”.

Эзра переводит своё внимание с меня обратно на мотоцикл, внимательно изучая его, и я пользуюсь возможностью подойти немного ближе. Её глаза подведены сильнее, чем обычно, а волосы развеваются на холодном ветру.

– Ты же знаешь, что ему двенадцать, верно? Слишком молод для мотоциклов.

Она пожимает плечами.

– Очевидно, я не собиралась позволять ему кататься на нём, и мне было столько же лет, когда я открыла для себя мотоциклы.

Я изучающе смотрю на неё, чувствуя, что она только что рассказала мне что–то, чем не делилась раньше. Я хочу узнать больше о её прошлом, но воздерживаюсь от расспросов, поскольку знаю, что это ни к чему не приведет.