Чтение онлайн

– Я только что что–то узнал о тебе?

Она слегка усмехается и машет рукой Эзре, прося его слезть. Он слезает и достаёт телефон, чтобы сделать фото мотоцикла.

– Я знал, что ты увлекаешься мотоциклами, просто не знал, что у тебя есть свой.

– Два, – быстро отвечает она. – Технически, у меня два мотоцикла. Другой стоит в гараже, где я работаю. В свободное время я его ремонтирую. Наверное, я продам его, когда закончу, – она протягивает руку и проводит по девственно чистому черному кожаному сиденью. – Хотя было бы тяжело расстаться с этой старушкой.

Мне так хочется спросить, что же такого особенного в этом мотоцикле, что делает его незаменимым для неё. Читая между строк и основываясь на том, что она мне рассказала, я знаю, что она не видит ничего постоянного ни в том, где она живет, ни в том, где работает, и, возможно, даже в компании, с которой общается.

Впервые, наблюдая, как она осматривает Harley–Davidson, который выглядит так, словно был произведен в 80–х, я вижу нечто, напоминающее эмоции. Как будто это часть её души, которую она не может отпустить.

– У мотоцикла есть имя? – спрашиваю я, скрещивая руки на груди. Наверное, мне не следует давить, но я ничего не могу с собой поделать.

Она наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня, выражение её лица возвращается к знакомому жесткому, к которому я привык.

– Нет.

Я ей не верю.

– Ты бы никогда не смогла расстаться с тем, чему даже не дала названия? – бросаю я вызов.

Коллинз забирается на мотоцикл и, протянув руку за спину, открывает коробку, прикрепленную сзади. Она достает шлем и приглаживает рукой волосы.

– Я сказала, что мне будет трудно расстаться с ней, но не сказала, что этого никогда не случится. Если дать чему–то имя, прощаться будет ещё труднее.

Она поворачивается к моему сыну, который всё ещё занят фотографированием, и в её глазах теплота.

– Было приятно познакомиться с тобой, Эзра. Может быть, мы когда–нибудь снова увидимся.

Одним движением она заводит мотоцикл, и двигатель с ревом оживает.

Я провожу рукой по подбородку и вызываю в памяти все неприятные мысли, какие только могу придумать. Что угодно, лишь бы не видеть, как она заводит мотоцикл.

– Полагаю, я не увижу тебя в субботу, так как ты отправляешься на мероприятие в Вегас, верно?

Она надевает шлем, из–под которого выбиваются волнистые розовые пряди и падают ей на плечи. Коллинз переключает передачу, бросая на меня быстрый взгляд.

– Верно, – она ухмыляется, я вижу это по морщинкам, образующимся вокруг её глаз. – Думаю, мы увидимся, когда увидимся. Или нет.

– Ладно, на сегодня достаточно времени за экраном. Иди почисти зубы и отправляйся спать, – я показываю пальцем через плечо в сторону лестницы.

Без каких–либо протестов Эзра соскальзывает с барного стула, на котором он сидел последние полчаса, уставившись в свой ноутбук, и направляется прямо наверх.

Когда его нога ступает на первую ступеньку, я ставлю тарелку, которую вытирал, на кухонный стол.

– Ты не сказал мне, как прошла тренировка по футболу, – быстро говорю я, прежде чем он оказывается вне пределов слышимости.

Он делает паузу, выглядя невдохновленным, и моё сердце падает ещё ниже. Должен же быть хотя бы один вид спорта, который ему нравится. Я с трудом могу затащить его на свои хоккейные матчи.

– Всё было хорошо, – отвечает он без энтузиазма.

Я перекидываю полотенце через плечо и подхожу к нему.

– Кендра сказала мне, что ты прирожденный игрок. Особенно в воротах, – что, я думаю, неудивительно, учитывая, что он намного выше среднего роста для своего возраста.

Эзра стучит костяшками пальцев по деревянным перилам.

– Почему ты солгал?

Не к тому, как я думал, велся этот разговор.

– Что ты имеешь в виду?

Он опускает плечи, разочарованный моим отрицанием. Но я, честно говоря, понятия не имею, о чём он говорит.

– О Коллинз. Я видел фотографии, которые были в интернете, но ты ни разу ничего мне не сказал. Ты отрицал, что вообще знал её.

Я надеялся, что мой агент доберется до фотографий раньше, чем Эзра или его друзья заметят их. Он редко смотрит мои игры, не говоря уже о послематчевых интервью, поэтому я решил, что могу оставить это без внимания.

Очевидно, что нет.

– Она твоя девушка? – спрашивает он, прежде чем я успеваю ответить.

Это слово обрушивается на меня, как десятитонный грузовик, застигая врасплох. Он был молчалив с той секунды, как мы попрощались с Коллинз, но я списал это на то, что он устал после тренировки. Очевидно, его мысли были заняты чем–то другим.

Это первый раз, когда он спрашивает меня о другой женщине. Мы говорили о его маме, но не слишком подробно. Когда он задает вопросы, я даю ему ответы и показываю её фотографии, которые у меня есть, включая те, где Софи держит его на руках в детстве. Я просто никогда не ожидал, что наступит время, когда он спросит меня о ком–то ещё. Наверное, потому, что я никогда не думал, что это время настанет.

– Коллинз – подруга Кендры; она была на нескольких наших играх, и в тот вечер я провожал её домой, поскольку она живет в том же районе, что и мы, – отвечаю я на вопрос, молясь, чтобы он не допрашивал меня дальше.

Я ненавижу врать ему, но я не хочу, чтобы он знал о нашей связи. Это не та информация, которую нужно знать двенадцатилетнему ребенку. Фотографии, должно быть, были сделаны в темноте и без вспышки; в противном случае я бы заметил это ещё тогда и попросил этого засранца уважать нашу частную жизнь.

Эзра в глубокой задумчивости поджимает губы.

– Если ты знал её, и она твоя подруга, тогда почему ты лгал и вел себя так, будто она ничто?

Раздраженное выражение лица Коллинз в ту ночь на автобусной остановке стоит у меня перед глазами, когда я отвечаю на вопрос своего сына. Я не хотел отрицать её существование, как будто она была какой–то незнакомкой; мне это тоже казалось неправильным, но, серьезно, разве у меня был выбор?

Я глубоко вздыхаю.

– Потому что она очень скрытный человек, и я не хотел, чтобы её личность выяснили. Кроме того, я не уверен, что ты назвал бы нас друзьями. Просто знакомые.

Эзра хмурится.

– Но тебе нравится проводить с ней время, верно?

Я упираю руки в бедра и медленно качаю головой.

– Я бы не сказал, что мы даже тусовались вместе...

– Потому что мне нравится, – выпаливает он, обрывая меня. – Мне нравится проводить с ней время. Она классная, и ей нравятся мотоциклы, которые намного интереснее, чем чертов спорт.