Чтение онлайн

Репортер, похоже, собирается возразить, но я останавливаю его, подняв руку.

– Мне больше нечего сказать. Этот вопрос был нелепым тридцать секунд назад, и он остается таким до сих пор, – я обвожу взглядом комнату. – Следующий вопрос.

Все разговоры замолкают, когда репортеры переводят взгляд друг на друга.

Я делаю ещё глоток своего напитка, уже закончив с этим интервью.

Рыжеволосый репортер поднимает руку. Я не узнаю его в качестве постоянного репортёра смешанной–зоны, и он выглядит немного нерешительным.

– Мой вопрос к Брайсу.

Он прочищает горло. Мне не нравится выражение его лица и то, к чему всё это клонится.

– Час назад в социальных сетях появилось несколько фотографий. Вы были запечатлены с девушкой с розовыми волосами, которую мы раньше не видели. Вы выглядели довольно уютно, когда прогуливались по Коббл–Хилл. Не могли бы вы прокомментировать эти фотографии и является ли эта девушка вашим новым любовным увлечением? Я знаю, что вы потеряли жен –

– Вы сейчас серьезно? – рычу я.

Я чувствую, как Тренер ерзает на своём месте рядом со мной, но мне всё равно. Репортер смотрит прямо перед собой, ожидая, когда я заговорю снова.

– Почему вы задаёте личные вопросы на профессиональном интервью?

Это риторический вопрос, и он это знает. Но, несмотря на мой гнев, паника нарастает у меня внутри.

Откуда взялись эти фотографии и почему они появились сейчас?

То, что произошло, должно было остаться тайной. Мы договорились, что это останется между нами.

Я возвращаю своё внимание к залу. Что бы там не распространилось, без сомнения, опубликованное каким–нибудь случайным человеком, это нужно пресечь.

– Я хотел убедиться, что девушка благополучно доберётся до своего дома в ту ночь. Мы не знаем друг друга, и я не ожидаю увидеть её снова, – я отодвигаю стул и встаю, хватая бутылку с напитком и ненавидя себя за то, что отрицаю какое–либо существование Коллинз в своей жизни.

Наклоняясь к микрофону, установленному на столе, я добавляю:

– Если вы хотите участвовать в пресс–конференциях со мной в будущем, я советую вам воздержаться от спекуляций на тему моей личной жизни. Включая всё, что связано с моей покойной женой или другими женщинами, о которых вы ни хрена не знаете.

КОЛЛИНЗ

Единственная причина, по которой я сейчас здесь, в баре Lloyd, – это мои девочки. Кендру и Дженну только что включили в национальную команду, и я знаю, как много это значит для Кендры. Некоторое время она пыталась пробиться в сборную США, но травма удерживали её. Понятно, что они хотят отпраздновать, и я не собираюсь бросать их после игры, потому что избегаю Сойера Брайса.

Он отрицал, что даже знаком со мной.

Я не знаю, кто сделал эти фото и почему они ждали неделю, прежде чем опубликовать их — возможно, потому, что знали, что это идиотский поступок, но в конце концов не смогли удержаться. Независимо от того, как появились эти фото, я в бешенстве.

Выражение лица Сойера, когда он небрежно отмахнулся от меня несколько дней назад, было за гранью хладнокровия.

Я понимаю; мы договорились оставить это только между нами — это то, чего я хотела.

Это то, что он должен сделать, не только для себя, но и для Эзры.

Я сказала ему, что хочу не признавать ту ночь.

Верно?

Ух, ну почему жизнь такая чертовски запутанная? И почему я вообще беспокоюсь? Я полагала, что значу для него больше, чем полное отрицание моего существования — или, по крайней мере, я думала, что на его лице отразятся какие–то эмоции, когда он подумает обо мне.

Может быть, ту ночь можно было забыть. Может быть, я тоже была 6 из 10?

Может мне, чёрт возьми, нужно взять себя в руки и перестать поддаваться эмоциям из–за чего–то, что не так уж важно.

Когда Джек проскальзывает в кабинку рядом с Кендрой и обхватывает её лицо ладонями, узел, который формировался у меня в животе, затягивается ещё сильнее.

Я опускаю взгляд как раз в тот момент, когда Арчер садится, обнимая меня за плечи своей большой рукой.

– Кто–нибудь видел эту розововолосую девушку раньше? Очевидно, её не существует.

– Кто–нибудь видел чувство юмора Арчера? – я беру свой коктейль и делаю глоток. – Кажется, он его куда–то засунул.

Дженна, сидящая напротив меня, тихо фыркает.

– Не думаю, что могу представить свою жизнь без тебя, Коллинз. Ты должна остаться в Нью–Йорке навсегда.

Я уже готова сказать ей, что буду здесь до тех пор, пока у меня есть работа, когда Сойер присоединяется к нам в конце кабинки. Я пообещала себе, что не буду смотреть на него сегодня вечером, но мои глаза предают меня на короткую секунду, когда мы смотрим друг на друга.

На нём тот же темно–синий костюм, в котором он был, когда мы были здесь в последний раз, – тот, который я бросила на пол в его спальне.

Я переключаю своё внимание обратно на Дженну и Кендру.

– Я буду первой, кто поздравит вас обеих с попаданием в команду. Это абсолютно заслуженно, – моё внимание приковано ко всем, кроме задумчивого капитана, который, как я чувствую, наблюдает за мной. – И отличная победа над лидерами лиги сегодня.

Я чувствую себя неловко – такова вся атмосфера сегодняшнего вечера – и я знаю, что это во многом связано с моим настроением. Я должна быть благодарна Сойеру за то, что он отрицал, что знает меня, и попросил своего агента удалить фото.

– Вообще–то, пока вы все здесь собрались, – британский акцент Джека прорезает напряжение. – Дарси приезжает на следующей неделе, и мы хотели пригласить вас, ребята, к нам на ужин. У неё есть какое–то объявление, которое она не хочет сообщать мне по телефону.

Десять секунд назад я бы сказала, что мне, из всех сидящих за столом, пожалуй, неуютнее всего, но, судя по тому, как напрягается рука Арчера при упоминании младшей сестры Джека, я бы рискнула предположить, что эта награда может достаться ему.