Чтение онлайн

– Я не знаю, смогу ли я это сделать.

Арчер приподнимает бровь, не убежденный, что у меня есть реальная альтернатива.

– Ты думаешь, что чего–то добьешься в жизни, не рискуя? Конечно, блядь, нет.

В его словах есть смысл, и обычно я бы с ним согласился. Но это не похоже на риск, скорее на эмоциональное самоубийство. Особенно после провала в среду вечером.

– Я думаю, тебе нужно сказать ей, – утверждает он. – Если она отвергнет тебя, тогда, да, это будет отстой, но, по крайней мере, у тебя будет ответ, – он делает паузу и внимательно смотрит на меня. – Но я забочусь о тебе, чувак, и это в некотором роде ранит тебя. Кроме того, – продолжает он. – Я ценю серию побед в сухую, и сегодня вечером было чертовски дерьмовое шоу. Так что давай просто скажем, что мы оба полностью заинтересованы в том, чтобы ты взял себя в руки.

КОЛЛИНЗ

Кэмерон

«Ты можешь взять на себя дополнительную смену в этот вторник? Саймон хочет взять длительный отпуск.»

Я

«Для его отпуска в Мексике?»

Кэмерон

«ДА. В последнее время он много работал сверхурочно, и я думаю, что перерыв ему не помешал бы.»

Приподняв бровь, я набираю ответ Главному Мудаку – никнейм, который я бы с удовольствием использовала для его контакта, но, к сожалению, слишком высок риск, что он это увидит и уволит меня.

Саймон работал несколько раз в две смены, но и я тоже, хотя я не припомню, чтобы Кэмерон предлагал мне длительный отпуск. Может быть, если бы я всё ещё делала ему минет, всё было бы по–другому.

Я бы предпочла больше никогда в жизни не брать отпуск.

Кроме того, мне не помешали бы дополнительные деньги, поскольку наследство от моих бабушки и дедушки почти закончилось, а мои сбережения, похоже, на исходе.

Я

«Хорошо.»

Кэмерон

«Отлично. Начинать нужно будет в семь утра, так как мы заняты весь день.»

Держа палец над телефоном, я собираюсь написать ему, что буду там в восемь, и не раньше, когда мой домофон подает сигнал, я кладу телефон и направляюсь к двери.

– Простите, вы, вероятно, ошиблись квартирой, – тут же говорю я. Я не жду никаких посылок, и у меня редко бывают гости, кроме Кендры или Дженны.

– Это было бы невозможно, поскольку я уже перепробовал все остальные варианты.

Я уже почти вернулась к телефону, когда резко поворачиваюсь при звуке голоса Сойера. Я бегу обратно, мой пульс учащается.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.

Наступает короткая пауза, прежде чем он заговаривает снова, его голос звучит неуверенно.

– Поверь мне, я задавал себе тот же вопрос последние десять минут. Мы можем поговорить?

Моё лучшее предположение, что он здесь из–за фотоальбома, за просмотром которого я застала его, когда катала Эзру на мотоцикле, или из–за того, что он выдавал себя за моего парня в прошлую среду.

Я не так уж злюсь за это, как он, возможно, предполагает – по обоим пунктам. Он мог бы найти фотографии и похуже, чем несколько с мотокросса.

А что касается вечера прошлой среды…Я прогоняю чувство, которое пронеслось по моему телу и угрожает появиться снова при воспоминании о том, как он заявлял права на меня перед этим властным блондином.

Дрожащей рукой я нажимаю кнопку громкой связи, моё сердце всё ещё учащенно бьется.

– Эзра с тобой?

– Нет, он в школе.

– Знаешь, когда я давала тебе свой адрес, это было не для того, чтобы ты мог заявиться ко мне без предупреждения.

Из динамика доносится тяжелое дыхание.

– Могу я войти или нет?

Невольно усмехнувшись, я нажимаю кнопку, чтобы впустить его, и открываю свою дверь, распахивая её настежь.

Через несколько секунд появляется Сойер, одетый в красную кепку "Blades", надетую задом наперед, спортивную форму, включающую серые спортивные штаны, и белые кроссовки Nike.

Перепрыгивая через три ступеньки за раз, он останавливается, когда добирается до верха, и видит, что я одета в длинную черную футболку с надписью Metallica и пижамные шорты, хотя он, вероятно, не видит их, поскольку это короткие шортики.

Сойер чешет висок.

– Я...ух... – он умолкает, опустив глаза в пол.

– Предполагал, что я буду одета? – я ухмыляюсь, чувствуя себя незащищенной, несмотря на то, что ранее он буквально был зарыт лицом между моих бедер.

У него беспокойный взгляд, щеки порозовели, россыпь веснушек на переносице стала более заметной.

Он переступает с ноги на ногу и слегка шаркает по полу.

– Я хотел поговорить о том, что произошло.

Я делаю пару шагов назад и держу дверь открытой.

– Мы говорим о том, что произошло в моем гараже или в баре?

– И то, и другое, – растягивает он слова, его южный акцент действует на меня.

– Что ж, давай обсудим это внутри, где нас не услышит половина здания и моим соскам не грозит опасность порезать стекло от холода.

Он снова краснеет.

Боже, это слишком просто.

Когда мы заходим внутрь, я провожу нас на свою простую, но более чем удобную кухню. Благодаря столешнице из дерева, которая служит разделочной доской, и стеллажам из нержавеющей стали эта кухня не похожа на обычную кухню — она сильно отличается от роскошного серого мрамора и полированных шкафов Сойера.

Он останавливается посреди комнаты и разворачивается, чтобы осмотреть моё маленькое пространство открытой планировки. Черный кожаный диван и телевизор стоят в единственной нормальной комнате, которая у меня есть, не считая спальни и ванной слева, хотя двери в обе комнаты закрыты.

Он засовывает руки в карманы, всё ещё не зная, что с ними делать. Он выглядит взволнованным, и я не могу не задаться вопросом, действительно ли это из–за того, что он посмотрел несколько фотографий или спас меня от придурка.

Сжалившись над ним, я хватаю свой халат со спинки стула, который спрятан под моим маленьким обеденным столом на двоих, и набрасываю его. Хотя я не собираюсь снимать напряжение и начинать разговор первой, я хочу услышать, что он хочет сказать.

После долгой паузы его глаза встречаются с моими, на его лице отражается множество эмоций. Я задерживаю дыхание, мне ещё больше становится любопытно, что творится у него в голове.

– Во–первых, я хотел извиниться за то, что действовал за твоей спиной и просматривал эти фотографии. Обычно я не такой человек… – он снимает кепку, проводит рукой по своим явно немытым волосам, прежде чем снова надеть её на голову.