Полный Шатдаун
Шрифт:
Я
«Подожди. Я только что сказала, что нам нужно перенести встречу. Я буду занята ещё как минимум час, может больше.»
Старик
«Я могу подождать.»
Я
«Откуда ты знаешь, где я работаю?»
Следует долгая пауза, может быть, минут пять, а затем мой сотовый с жужжанием падает на пол рядом со мной как раз в тот момент, как раз в тот момент, когда я заканчиваю с мотоциклом, который, к счастью, не нуждался в замене приводной цепи.
Старик
«Я просто знаю.»
Я
«Опять шпионишь за мной?»
Старик
«Перестань вести себя как соплячка, или я не поведу тебя туда, куда планировал.»
Я ловлю себя на том, что дико ухмыляюсь в свой телефон, теперь уже в одиночестве, с тех пор как Кэмерон несколько минут назад удалился в свой кабинет.
Я
«На самом деле я не на работе. Я просто придумала неубедительную отговорку, чтобы избежать встречи с тобой.»
Старик
«Никто не любит лжецов, Коллинз. А теперь продолжай работать, чтобы я мог провести с тобой немного времени, как ты и хотела.»
– По сути, рычаг был неправильно отрегулирован, что могло бы объяснить, почему вы не могли плавно переключаться. Я отрегулировала двигатель и проверила его работу, я бы сказала, что всё готово к работе.
Мистер Смит, клиент, который подписан на меня и обратился специально именно ко мне, вздыхает с облегчением.
– Итак, ты не думаешь, что есть какие–то необратимые повреждения трансмиссии или что–то более серьезное?
Я качаю головой и вывожу его из гаража, направляясь обратно в сервисный центр.
– Нет. В конце концов, это было просто исправить. Я имею в виду, что ещё немного, и всё могло бы стать ещё хуже, но вы вовремя спохватились.
– Это отличные новости, – отвечает он. – Сколько я тебе должен?
Я снова качаю головой и толкаю дверь.
– Это было... – я замолкаю на полуслове, когда моё внимание привлекает задумчивый хоккеист, сидящий на черном пластиковом стуле в дальнем конце комнаты.
Положив левую ногу на правое колено, Сойер скрещивает руки на груди, на его губах играет самодовольная улыбка. Он знает, что выглядит сексуально. Чёрное пальто с глубоким вырезом, черные джинсы и темно–серые кроссовки. У него немного отросла щетина на подбородке, и когда я подхожу к столу, чтобы закончить с бумагами мистера Смита, я отбрасываю мысли о том, как бы она ощущалось у меня между бедер.
Может, он и не склонен к приключениям в постели, но он чертовски уверен, что может заставить меня кончить ему на язык.
– Так сколько? – мистер Смит резко возвращает меня в реальность.
– А? О, да. Одну секунду, – я тянусь через стол и беру ближайшую ручку.
Закончив работу, я бросаю быстрый взгляд на темноволосого мужчину, стоящего передо мной. Я могу сказать, что он беспокоится о деньгах, и мотоцикл, стоящий в гараже, очевидно, является его гордостью и радостью. Интересно, приносит ли ему пребывание на открытой дороге такое же чувство спокойствия, как мне? Интересно, какое расстояние он проехал, чтобы обратиться ко мне за помощью.
Я провожу черту в графе "Всего". Кэмерон может идти к черту.
– Бесплатно, сэр. Я лишь рада, что смогла починить её для вас.
Краем глаза я замечаю, что Сойер опускает ногу на пол, упирается локтями в колени и внимательно наблюдает.
Я краснею без всякой уважительной причины.
– Ты уверена, Коллинз? – спрашивает мистер Смит, выглядя неуверенным и в то же время полным надежды.
– Абсолютно, – подтверждаю я, складывая счет за услугу пополам и кладя его в конверт.
– Если у вас возникнут какие–либо проблемы с переключением передач, я предлагаю ещё раз отрегулировать рычаг. Может потребоваться несколько попыток, прежде чем всё получится.
Я протягиваю ему конверт, и он с благодарностью берет его, прежде чем направиться к выходу.
– Что ж, желаю вам отличного дня, мисс.
– Разве ты не должна была взять с него плату? – спрашивает Сойер, как только за мистером Смитом закрывается дверь.
– Да. Но моему боссу не обязательно знать об этом.
Сойер поднимается со своего стула и подходит ко мне, его самодовольная ухмылка становится более заметной, как и длина его щетины.
Сегодня на нем нет кепки, его блестящие темные волосы так и просятся в мои руки.
– Ты когда–нибудь играешь по правилам? – спрашивает он, прислоняясь к стойке.
Я чувствую, как тепло согревает мои щеки.
– Редко.
Из его груди вырывается одобрительный рокот.
– Но ты можешь быть доброй.
Я бросаю на него вопросительный взгляд.
– Ты не выставила ему счёт.
Я не из богатой семьи. Мои родители умерли, оставив меня практически ни с чем, а деньги, которые оставили мои бабушка и дедушка, были всем, что у них было в этом мире, включая пенсию. Но моя семья была хорошими людьми, и мои родители экономили, чтобы оплатить моё дорогостоящее занятие мотокроссом. Когда мои бабушка и дедушка умерли, и я осталась одна, езда по открытым дорогам была одним из единственных способов обрести покой, и когда мне исполнилось восемнадцать, я спасла свой первый мотоцикл Road Glide и аккуратно собрала его обратно — наверное, как и себя.
– Где летают твои мысли, Коллинз? – спрашивает Сойер, теперь стоящий передо мной.
Я была так глубоко погружена в свои мысли, что не заметила его за стойкой.
– Я могу быть доброй, когда захочу, – выдыхаю я, мгновенно ощущая его близость и одеколон.
Его улыбка становится ласковее, хотя игривый оттенок остается.
– Как насчет того, чтобы сохранить свою доброту, взять куртку и позволить мне сводить тебя куда–нибудь?
Я опускаю взгляд на свой комбинезон, и когда снова поднимаю на него глаза, то вижу в них желание.