Полный Шатдаун
Шрифт:
– По крайней мере, когда дело касалось только ноутбука, он не хозяйничал в доме, – добавляет Алисса, вставая с дивана и направляясь к лестнице.
Я чешу в затылке и следую за ней на кухню, направляясь к холодильнику и доставая воду.
– Хочешь остаться на обед? – спрашивает она, беря разделочную доску и ожидая ответа.
Каждый раз, когда я смотрю на свою свекровь, я вижу Софи. С её волнистыми рыжими волосами и зелеными глазами я как бы мельком представляю, как выглядела бы моя покойная жена, будь она всё ещё здесь и на двадцать пять лет старше.
– Да, было бы здорово, спасибо, – я сажусь на стол и открываю бутылку с водой, делаю глоток и ставлю его перед собой.
Она улыбается и хватает нож с подставки рядом с собой, направляя его мне в голову.
– Никаких головных уборов в доме; ты же знаешь, как я к ним отношусь.
Я снимаю кепку “Blades” и морщусь от того, в каком состоянии мои темные волосы. Я всегда отращивал длинные пряди, потому что люблю их укладывать, когда есть время, но сегодня они выглядят особенно плохо.
Взгляд Алиссы останавливается на моих волосах.
– Тяжелая ночка?
Я прочищаю горло и подтягиваю к себе бутылку с водой.
– Не очень хорошо спалось.
Она приподнимает бровь и нарезает помидор.
– Вы одержали победу, и ты хорошо сыграл. В чём проблема?
У меня перехватывает горло, я прочищаю его и пожимаю плечами, это действие напоминает мне о дерзкой девчонке в моей постели прошлой ночью.
Если бы я захотел, я мог бы поговорить с Алиссой о Коллинз. Она не стала бы возражать и уклоняться от разговора о другой женщине. Она – мама, которой у меня никогда не было, потому что мои родители – придурки и отчужденные, немного похожи на моего брата. На самом деле, если бы я сказал ей, что переспал с кем–то вчера вечером, она, скорее всего, забыла бы про обед и попросила меня рассказать ей все подробности. Она неоднократно говорила мне снова начать встречаться и максимально использовать годы, проведенные на свиданиях. Мне за тридцать, так что, думаю, она права.
Когда она принимается за очередной помидор, я делаю глубокий вдох и подумываю сказать ей правду, но в последнюю секунду передумываю.
Мы договорились держать случившееся в секрете.
– Ты собираешься пить эту воду или продолжишь наводить беспорядок на моем столе?
Алисса возвращает меня к реальности, и я опускаю взгляд на разорванную этикетку в своей руке.
– Ты ведь знаешь, что говорят о сдирании этикеток с бутылок1, не так ли?
Я закатываю глаза и смотрю на неё.
– Мы действительно будем говорить об этом? Я не собираюсь разглашать свою сексуальную жизнь или её отсутствие своей свекрови.
Она качает головой и усмехается, возвращаясь к нарезке.
– На сколько ночей тебе нужно, чтобы мы взяли Эзру на следующей неделе?
Я соскальзываю со стула и выбрасываю оторванную этикетку в мусорное ведро, прежде чем вернуться за стол.
– Три ночи. Эта выездная серия не такая длинная.
– Подожди, я думал, ты сказал, что мы уходим? – Эзра, одетый в черную толстовку с и джинсы от Fortnite, вальсирующей походкой направляется на кухню, по пути к холодильнику прихватывая кусочек помидора. Его каштановые волосы растрепаны, как и у меня, а зеленые глаза кажутся остекленевшими из–за слишком большого количества времени, проведенного за экраном.
– Мы остаемся на обед, так что никаких перекусов.
Он закрывает дверцу холодильника, одаривая меня фырканьем, типичным для его возраста.
– Сколько нужно подождать? Я умираю с голоду.
Алисса поднимает на него взгляд.
– Полчаса.
– Фу–у–у, – он откидывает голову назад, как будто это худшая новость, которую он когда–либо получал. – Я закончил битву раньше, потому что ты сказал, что мы уходим.
Я невозмутимо приподнимаю бровь.
– Будем ли мы есть здесь или дома, это не поможет тебе быстрее оказаться перед телевизором.
Эзра плюхается рядом со мной, и я прижимаюсь к нему плечом.
– Ты тратишь слишком много времени на эту штуку, и вообще, раньше по воскресеньям ты играл в баскетбол со своими друзьями.
Он не смотрит на меня.
– Стало скучно.
Я перевожу взгляд на Алиссу. Она выглядит такой же обеспокоенной, как и я.
– Тогда найдите что–нибудь ещё, чем можешь заняться, – отвечаю я.
Он закатывает глаза, отводит взгляд и осматривает кухню.
– Как ты думаешь, с кем я играю в Fortnite?
Я собираюсь ответить, но меня прерывает звонок телефона. Я достаю его из кармана и вижу имя Арчера. Для него необычно звонить мне в наш выходной. Обычно мы общаемся в групповом чате.
Я поднимаюсь со стула и кладу руку на плечо Эзры, давая ему понять, что мы ещё не закончили этот разговор. Я открываю двери и выхожу во двор.
– Что случилось?
– Где ты? Я уже целую вечность стою у твоей двери.
Мой вратарь расслаблен настолько, насколько это возможно. Он не нервничает ни на льду, ни даже на скамейке запасных, что делает его одним из лучших в лиге. Хотя прямо сейчас его голос звучит на грани безумия, – я делаю паузу. – Что случилось?
Он глубоко вздыхает.
– Кажется, я облажался, чувак.
Я останавливаюсь.
– Мы говорим о хоккее или о чем–то другом?
– Технически и то, и другое.
Я оборачиваюсь и смотрю, как Алисса разговаривает с Эзрой через стеклянную дверь.
– Продолжай.
Арчер прочищает горло, и вокруг становится тихо, как будто он ушел в более уединенное место, чем за моей входной дверью. Я слышу, как хлопает дверца машины и ещё один вздох.
– Хочешь, я угадаю? – спрашиваю я, понимая, что ему трудно в этом признаться.
Он тихо смеётся.
– Да. Почему бы и нет.
Я ухмыляюсь, думая обо всех возможных способах, которыми самый большой плейбой НХЛ мог оказаться в дерьме.
– Прошлой ночью ты переспал с девушкой, и она оказалась ещё более извращенной, чем ты. Когда она вытащила страпон, ты поморщился, но смирился. Проблема в том, что теперь ты не можешь сесть.
Ожидая, что он рассмеется, я удивляюсь, но ещё больше беспокоюсь, когда он никак не реагирует.
– Я трахнул девушку другого парня.
– Что?
Его голос хриплый, в нём слышится сожаление.
– Я не знал до сегодняшнего утра. Прошлой ночью, после того как ты ушел с Коллинз, я немного задержался, а потом пошел в клуб с другими ребятами. Они ушли около часа ночи, и именно тогда эта чертовски горячая блондинка заговорила со мной в баре, – он уныло выдыхает. – Я планировал на этот раз уйти один, но она была слишком хороша, чтобы отказать, и после пары кружек пива мои запреты рассеялись. Итак, я отвез её к себе и переспал с ней.