Полный Шатдаун
Шрифт:
Боковым зрением – поскольку моё внимание приковано к Сойеру – я вижу, как Эд машет рукой.
– А, какого чёрта? Можешь быть свободна на остаток дня. Я заплачу тебе за полный день, поскольку ты моя самая усердная работница.
– Спасибо. Очень признателен, – отвечает Сойер, когда я обнимаю Эда по пути к своему парню.
– Я знаю, что уже говорил это сегодня утром, – взгляд Сойера скользит по Эду, когда он направляется на кухню. – Но с днём рождения, малышка.
Он целует меня в губы и протягивает розы.
– Съездишь со мной кое–куда?
Я вдыхаю аромат цветов и улыбаюсь, когда вижу черные драгоценные камни в центре каждой розы.
– У меня впереди остаток дня, так что, если ты захочешь сделать ещё одну остановку в “Похотливой роскоши”, я не буду жаловаться.
Сойер смеётся и берет меня за руку, выводя на морозный январский воздух после того, как я беру своё пальто и шарф с вешалки у двери.
– Не расстраивайся, – говорит он, открывая пассажирскую дверь своего ламборджини. – Но мы туда сегодня не вернемся, – он закрывает дверцу, когда я сажусь, и быстро обходит капот.
Я никогда не буду смотреть на эту машину по–прежнему. Воспоминания о той ночи на парковке живут в моей голове. Сойер открывает водительскую дверцу и забирается внутрь, сразу заводя двигатель.
– То, куда мы направляемся, намного интереснее.
Я прищуриваюсь, глядя на него.
– Будь конкретен, Брайс.
Он качает головой, довольный, что его секрет беспокоил меня.
– Нет. Это всего в десяти минутах езды отсюда, – я застегиваю ремень, и он делает то же самое. – И всего в паре кварталов от твоего дома, таааак...Как только мы закончим, я могу отвезти тебя домой и провести час или два, заставляя тебя кричать, прежде чем закончатся уроки у Эзры.
Когда он отъезжает от тротуара и едет в мою часть города, мои мысли уносятся от того места, куда он меня везет, к месту аварии. Господи, ему так повезло в тот день. К счастью, женщина, выезжавшая задним ходом, вовремя нажала на тормоза. Конечно, она всё ещё подрезала велосипед Картера, но будь она быстрее, их скорее отбросило бы, чем сбило с ног.
По совету врача Эзра взял неделю отдыха и сводит Дома и Алиссу с ума своей новой зависимостью от создания моделей. Я внутренне посмеиваюсь над сообщением, которое получила вчера вечером от Алиссы. Она сказала, что сама выберет следующий подарок для своего внука, поскольку каждый раз, когда мы это делаем, у него развивается зависимость. Хотя на этот раз, я уверена, она рада, что это не приведет к тому, что Эзра будет прикован к телевизору при каждом удобном случае.
– О чём думаешь? – Сойер тянется ко мне и берет за руку.
Я улыбаюсь и пожимаю плечами. От старых привычек трудно избавиться.
– Думаю, было бы неплохо почаще брать Эзру прокатиться со мной.
Сойер искоса бросает на меня любопытный взгляд, ожидая продолжения.
– Некоторые из лучших и опытнейших гонщиков начинают свои поездки в качестве пассажиров на заднем сиденье. Они проводят много времени, изучая дорогу и наблюдая, как лучше всего справляться с ситуациями. Мой отец часто возил меня на своём мотоцикле, и именно так я научилась многому. К тому же, если он будет ездить со мной, у него будет меньше соблазна прокатиться с другими.
Сойер сжимает мою руку.
– Ты никогда не упоминала, что твой отец тоже ездил на мотоцикле.
Поджимая губы, я позволяю некоторым воспоминаниям вернуться ко мне. Поездки с моим отцом были одними из лучших. Я была того же возраста, что и Эзра.
– Да, но я никогда не ценила это по достоинству. Иногда ты не ценишь то, что у тебя есть, пока это не исчезнет. Мы должны максимально использовать время, которое у нас есть с теми, кого мы любим, пока они всё ещё здесь, с нами.
Он понимающе улыбается и сворачивает налево, затем сразу направо, прежде чем мы возвращаемся в мою часть города. Но когда он ещё раз поворачивает налево на Фуллер–стрит, моё любопытство разрастается. Здесь не так уж много всего, кроме нескольких ранее заброшенных зданий, которые были восстановлены в...
– Подожди, – говорю я, поворачиваясь к нему лицом, когда Сойер подъезжает к большому кирпичному зданию с красной дверью на колёсиках – увеличенной и более яркой версии моего собственного гаража.
Лицо моего парня сияет самодовольством.
– Да, малышка?
Он лезет в карман джинсов и достает черный брелок. Когда он нажимает на левую кнопку, дверь начинает отъезжать.
– О, чёрт возьми, – протягиваю я, поднося дрожащую руку ко рту, когда тянусь к дверной ручке.
Рука Сойера вытягивается, останавливая меня, чтобы я не вышла.
– Давай я тебя завезу. Внутри полно места.
– Ты этого не делал, – говорю я таким же дрожащим голосом, как и моя рука.
Он усмехается и подогоняет машину поближе ко входу, прежде чем въехать по небольшому пандусу в самый красивый гараж, который я когда–либо видела.
– Можешь не сомневаться, ещё как сделал.
Я выпрыгиваю из машины ещё до того, как он останавливает её, кружась в огромном белом пространстве. Здесь есть всё, даже огромная копия вывески Байкер Коллинз на задней стене.
– О Боже мой! – визжу я, выдвигая ящик одного из множества суперсовременных комодов Hilka. Все они красного цвета и стоят вдоль боковых стен гаража.
В центре черно–белого клетчатого пола расположены четыре отдельных подъемника – у гаража Кэмерена был только один, из–за чего я часто надрывала спину.
– Сойер, – напеваю я, пытаясь разглядеть окружающее меня белое пространство. – Это идеально.
Я смотрю на него, когда он направляется к единственной боковой двери, которую я до сих пор не замечала.
– Но что я буду делать со своим нынешним гаражом? – спрашиваю я.
Он меняет направление и подходит ко мне, беря мои руки в свои.
– Оставь его – для хранения, для личного использования, для всего, что захочешь. Я позабочусь об этом, малышка. Всё, что ты захочешь.
Я поднимаю бровь.
– Для личного использования?
Он обхватывает руками мою задницу и приподнимает меня, я обхватываю ногами его талию, а руками его шею.
Господи, я так счастлива.
– Совершенно верно – для личного использования. Как и всегда. Это место будет переписано на твоё имя, и я купила его, чтобы ты могла заниматься тем, что у тебя получается лучше всего, — работать с харлеями.
Я громко ахаю. Господи, он не просто купил этот гараж, он купил мне бизнес.
– Я...даже не знаю, что сказать, – я обвожу руками пространство. – Это мечта. Ты – мечта.
– И последнее, – говорит он, неся меня к двери, которую собирался открыть раньше.