Чтение онлайн

Сейчас или никогда. Жаклин, удерживаясь в седле только благодаря стремянам, крутанула торсом. Банши резко опускалась на мародёра крюком.

Химерит стукнулся об антимагический сплав. Выживший был не дурак, раз выставил перед собой экю в самый подходящий момент. Парировал, особо не напрягаясь. Коса заскользила по инквизиторскому сплаву с противным скрежетом.

За разбойником не заржавело. Едва Банши соскользнула с металла, он пустил в ход клевец. Удар по горизонтали. Жаклин выгнула ноги, прижала к себе древко косы, припадая спиной к лошади. Оружие со свистом пронеслось у самого носа оксиванки.

Девушка-рыцарь тут же поднялась. Они сцепились в бессмысленной конной дуэли, больше напоминавшей возню. Но иного шанса расцепиться у них попросту не было. В седле удержится только один из них!

Жаклин заметно отстала от остальной группы, бодаясь ожесточенно с разбойником. Даже от Вронски. Якуб и сам так до сих пор и не отлип от противника, что осадил его с левого фланга. Борьба давалась ему и того тяжелее, ибо ситуация для него сложилась прямо противоположная той, которая у Аземы.

Моргенштерн вообще не годился в суматошный поединок верхом на коне. Он только и делал, что защищался. Не то отбивался щитом, не то отмахивался жалкими контрударами. А соперник, перехватывая играючи кавалерийское копьё, всё бил и бил. С изяществом языческого бога, метающего молнии в море.

Каждая неудача в шаге от фатальной ошибки раздражала Вронски. То и дело оршак пускался в отборную, смачную брань:

– Pierdolona szmata!

Выживший успевал залихватски вести лошадь вперёд. Едва Якуб вынес моргенштерн к нему навстречу для удара, наездник легко и непринужденно отвёл скакуна чуть в сторону. Оружие только прорезало воздух перед его лицом. Враг откровенно глумился над оршаком.

– Kurwa pierdolona mac!.. – ругался миротворец, взбешенный донельзя.

Никогда и никому он не спускал насмехательств над собой. Потому, ослепленный гневом, то и дело норовил достать наездника. Снова. Из раза в раз. А все без толку.

За гневом своим Якуб не видел ничего, кроме смешков над ним. Благо, Вронски быстро сообразил, что таким ходом он просто останется в этом лесу навсегда. Позабыв вообще, что за ним, по меньшей мере, ещё один враг, возившийся с Аземой, оршак пошёл вразнос. Он пришпорил свою кобылу, подводя её к другой. Та испугалась и заржала, резко отходя влево, чтобы избежать бессмысленного столкновения.

Разбойник только занёс копьё для очередного удара, как вдруг стан от толчка подвёл его, клоня вбок. Наездник чуть было не вывалился из седла. Якуб как раз надеялся на что-то подобное. Мешкать не стал и взмахнул моргенштерном. По горизонтали. В самый подходящий для того момент.

Понапрасну враг не укрыл голову под шлемом. Шипы впились в его черепушку, но не увязли. Сила удара сделала своё дело, раздробив добрую половину головы. В разные стороны полетели куски костей, ошметки мозга, брызги крови. Подбородок выжившего откинуло назад.

Он чуть ли не вылетел из седла, как вдруг шмякнулся на спину своей лошади, сполз по ней и рухнул на мостовую. Нога запуталась в стремени.

– Chuj ci w dupe! – хохоча, как умалишенный, бросил трупу Якуб на прощание. Он был рад чужой гибели, как никогда.

Кляча, перепуганная до полусмерти, сошла с тракта и устремилась в заросли, унося за собой труп с проломленной башкой. За ним кавалерийское копье покатилось по мостовой, позвякивая наконечником. Якуб и сам чуть было не сорвался под копыта собственной лошади. Еле умостился обратно и перехватил поводья.

Очень вовремя, стоит сказать. Далее тракт ветвился надвое, и Вронски стоило принять решение, по какой дороге пустить коня. Глаза его забегали в спешке, отмечая столько деталей, сколько в силу своей врожденной беспечности Якуб никогда бы не заметил. Левый путь казался более заросшим, а следовательно – менее популярным. Не мог он вывести в пункт назначения.

– Пшла! – крикнул он лошади, ловко уводя вправо. Поступил верно, заметив грязные следы колес на брусчатке, потрескавшейся от старости.

Якуб отбился от назойливого разбойника. Между тем Жаклин всё также продолжала свою нелегкую, нелепую борьбу.

До развилки всего ничего оставалось, и так легко было свернуть не туда. Очутиться одной в лесу, битком набитом разбойниками, оксиванке не улыбалось. Уж лучше еще немного времени пробыть с людьми, которые будут биться с ней бок о бок, даже не подозревая о предательстве, чем в одиночку пластаться во враждебной тьме под агатисами.

Впрочем, она об этом и не думала. Просто Азема видела, куда повернул Якуб, освободившись от возни с разбойником. Стоило предпринять меры, чтобы не пропустить поворот. Раз уж перекидывания атаками ни к чему не приводили – крепкий орешек попался ей – стоило применить хитрость.

Судорожно терзая бок лошади шпорой, Жаклин погнала бедное животное вперед и чуть оторвалась от наездника. Тот и не подумал бы остановить преследование. Поднажал и сам. В любом случае, они поменялись флангами. Остальное – вторично.

Раскручивая клевец, разбойник подбирался все ближе и ближе. Азема даже не собиралась поворачиваться, тем самым усыпляя бдительность преследователя. Намеренно. У нее в голове созрел действенный план, как сбросить с себя надоедливый хвост.

Жаклин вела лошадь свою даже не к дороге, а прямиком в заросли. Создавала видимость полного отчаяния и дезориентированности. Разбойник, наконец, подобрался на расстояние удара, готовясь атаковать. Правда, не своего удара.

Девушка крутанула в руках Банши, глянула за плечо, направляя боевую косу за себя. Тупой конец древка попал точно в висок мерзавца. Голову его откинуло назад. Удар пришёлся метко, из руки аж выпал клевец. Ноги разбойника развело в стременах. Руки опустились. Он совсем потерял контроль над скакуном.

Конь, всецело доверяя своему хозяину, и дальше пёр вперед, напролом. Но в какой-то момент здравый смысл вернулся к животному. Поздно только. Загнанная кобыла начала разворачиваться, скользя по брусчатке, туловище её крутануло.

Она врезалась в ствол молодого агатиса боком, дико ржа от боли, сложилась под ним же. Разбойник и вовсе вылетел из седла головой вперед. Потерялся в кустах, где и упал. Сломал он себе при этом шею или нет, оставалось загадкой.

Хотя саму Жаклин это интересовало мало. В последний момент она дёрнула поводья вправо, уводя лошадь нужной дорогой. За ней более никто не гнался, к счастью. Тем не менее, Азема с остервенением наседала на кобылицу, лишь бы поскорее убраться из проклятого леса.

Её мытарства с лихвой окупились. В скором времени впереди забрезжил свет. На радостях Азема припала к лошадиной гриве, точно зная, что спасена.

Девушка даже не заметила, как пронеслась мимо подстреленного мутанта из “Медузы”, развалившегося на мощеном покрытии тракта.

Альбиноса всё-таки выбили из седла. Но не пулей, нет. Ему в череп лихо прилетел арбалетный болт – стреляли из тяжелого, бронебойного. Конь давно уже скрылся из виду в гуще леса, потеряв хозяина. Мутант же остался лежать, где подбили.