Чтение онлайн

Битва слов перешла в другую битву. Флейта Синхэ запела чисто, отгоняя тьму. Хэй Фэн ответил шипением, заклинанием эха, которое рвало воздух. Обелиск задрожал, имена на нём вспыхнули, предупреждая: здесь рождаются легенды... или заканчиваются жизни.

Отрывок из «Легенды о великом герое Кае Синхэ и подлом демоне Хэй Фэне»

Демон оставил меня возле пустого прилавка, за которым не оказалось ни хозяина, ни прислуги, и откуда было отлично видно весь зал. Постоялый двор «У подножия» гудел, как растревоженный улей. Шум стоял такой, что закладывало уши: заклинатели разных школ спорили о завтрашнем открытии, торговцы сбывали с рук последние талисманы, слуги сновали между столами с подносами, уставленными мисками с лапшой и пареным рисом. Пахло жареным мясом, чесноком, дешёвым вином и благовониями, которыми кто-то пытался перебить запах пота и дорожной пыли.

От этого гвалта уже начинала болеть голова. Рядом возник невозмутимый Хэй Фэн в своём красном ханьфу, с идеально прямой спиной и выражением лица, которое яснее всяких слов говорило: «Я здесь самый важный, а вы все — муравьи».

— Жетон, — коротко бросил он, протянув руку.

Я молча отдала деревянную табличку с иероглифом «Участие», и демон скрылся в толпе, лавируя между людьми с грацией хищника, и очень скоро вернулся.

— Стол в углу. Комнаты готовят, — сообщил он, жестом указывая направление. — Идём.

Что ж… Похоже, убивать и искать нового призывателя, демон пока не собирался, хотя воодушевление, с каким «брат» говорил, что в этом действии есть смысл, вызывало тревогу. В конце концов, половина моей дерзости основывалась на уверенности, что ему без меня никак не обойтись. Думать же, что он может без проблем избавиться от нашей связи, и как со мной поступит, если я перейду черту дозволенного, было страшно.

«Что ты стоишь там, как нищенка?» — раздалось в голове.

Я стиснула зубы, но послушно пошла на зов. Угловой столик оказался маленьким, неудобным, зато отсюда тоже просматривался весь зал. Хэй Фэн сел лицом ко входу, спиной к стене, сложил руки на груди и принялся осматриваться с таким видом, как будто каждый из посетителей ему что-то задолжал.

— Ешь, — кивнул он на подошедшую служанку, которая поставила передо мной миску с лапшой, чайничек с чаем и немного османтусового печенья.

— А ты? — вырвалось, прежде чем я подумала.

Хэй Фэн усмехнулся одними уголками губ:

— Я, Светлячок, питаюсь другим. Страхом, болью, отчаянием... Твоя лапша в безопасности.

Я едва не поперхнулась и уткнулась в миску, стараясь не смотреть на демона. Вот только всё равно чувствовала его взгляд на себе, и от этого еда выскальзывала из палочек, а кусок застревал в горле.

— Замолчи, — прошептала я, не поднимая глаз.

— Я молчал, — ответил демон, судя по голосу, готовый от души надо мной посмеяться.

— Ты смотришь!

И тут над нашим столиком нависла зловещая тень.

— Господин Линь Юэчжэнь, — раздался голос, от которого я поперхнулась уже по-настоящему. — Может ли скромный глава Школы Девяти Напевов побеспокоить столь занятого человека?

Мастер Цин.

Он стоял, сложив руки в рукавах, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. За спиной маячил лекарь Пэй с неизменным аптечным коробом.

Хэй Фэн поднялся и с безупречной вежливостью поклонился. Ровно настолько, чтобы продемонстрировать почтение:

— Мастер Цин! Какая неожиданная и приятная встреча. Чем обязаны столь высокой чести?

— Не притворяйтесь, господин Линь. — Голос наставника зазвенел сталью. — Осмелюсь ли я, недостойный, узнать, чем наши скромные Шаги не угодили столь искусному заклинателю, что он предпочёл уединённый путь, забрав с собой младшую ученицу Шуин, лишив меня возможности наблюдать за её состоянием и заставив провести часы в тревоге и поисках?

Я вжала голову в плечи. Вот сейчас начнётся.

— О, достопочтенный мастер, — Хэй Фэн приложил руку к груди, изображая сожаление, — ваша проницательность, как всегда, остра, словно лезвие лучшего клинка. Позвольте ничтожному объяснить: мною двигало лишь желание избавить вашу школу от лишних хлопот. Я полагал, раз сестра сама ухватилась за мой рукав и выразила столь горячее желание отправиться...

— Что?! — Я вскинулась, забыв про лапшу. — Я не...

— Сестрица, — Хэй Фэн бросил на меня быстрый взгляд, полный такой фальшивой заботы, что захотелось запустить в него пиалой, — не стоит отрицать. Я понимаю, тебе могло показаться, что ты поступаешь правильно. Но перед мастером Цином мы должны быть честны.

— Младшая ученица, — наставник перевёл взгляд на меня, и в его глазах читалась усталость, — ты действительно по своему желанию покинула нас столь поспешно?

Я открыла рот. Закрыла. Под взглядом наставника и с тихим, издевательским смехом в голове я чувствовала себя загнанной в угол.

— Я...

— Видите, мастер, — Хэй Фэн развёл руками, — юность, горячность, желание самостоятельности. Кто мы такие, чтобы препятствовать порывам молодой души?

Мастер Цин помрачнел и перевёл взгляд на флейту, которую Хэй Фэн заснул за пояс. Глаза его сузились.

— Позвольте ещё поинтересоваться, господин Линь, почему духовный инструмент моей ученицы находится у вас?

— Ах, это, — Хэй Фэн вынул и повертел флейту в пальцах. — Сестра попросила подержать. Она так боялась потерять эту драгоценность в дорожной суете.

— Шуин, — мастер Цин повернулся ко мне, — это правда?

— Нет... то есть... — Я замялась. С одной стороны, отдала я сама, с другой, с духовным оружием так никто не поступает.

Что сказать? Что мне сказать?!

— Я жду ответа, ученица.

— Я... просто...

— Забери флейту, — прервал мои мучения лекарь Пэй, выступая вперёд. — Духовное оружие, Шуин, всегда должно быть при тебе, пока не наработан навык трансформации материи в ци.

Хэй Фэн спорить не стал. С лёгким, едва заметным поклоном он протянул флейту мне.

— Держи, сестрица. Крепко держи. Не потеряй.

И тут же в голове прозвучал смешок, напоминая, как я не могла решить куда деть инструмент, стоя посреди площади. Да, это было глупо! Флейта была просто флейтой, но прикасаться к ней всё равно не хотелось.

Только сдвинутые к переносице брови мастера Цина и недоумённый взгляд лекаря Пэя заставили меня протянуть руку.

Пальцы коснулись тёплого лакированного дерева, и по телу пробежала знакомая дрожь от смеси страха и вынужденной близости. Я стиснула флейту так, что побелели костяшки, желая, чтобы пальцы сомкнулись не на дереве, а на горле издевающегося надо мной демона.

«Сейчас бы дать тебе по голове этой флейтой», — подумала я с такой яростью, что, наверное, это было слышно даже без мысленной связи.