Чтение онлайн

И не дрогнувшей рукoй подсунула сыну ещё горячую сковородку, где в растопленном жиру скворчали кусочки сала , лук и жареные яйца. ?ядом опустилась плетенка с чесночными пампушками.

Заботу тетя Бруня привыкла проявлять действием.

Олег уныло ткнул вилкой в еду, а мой желудок издал протестующую руладу. Мол, мне. Мне дайте!

– Ой, Аню, - тетя Бруня обернулась и принялась вытирать руки полотенчиком.
– Добрыдень.

– Здравствуйте, - кивнула я, с трудом удерживая серьезное лицо.

Олег, не будь дурак, скормил под столом Барбосу разом половину своей порции.

В устремленных ?а меня глазах тети Бруни загорелся знакомый огонек. "Всех накормлю, никого не пожалею!"

– Сидай. Пообидай з намы!

Я сглотнула слюну и попыталась повторить маневр Олега:

– Спасибо, не хочу.

Впрочем, с тем же успехом. Тетя Бруня сдвинула густые брови и брякнула ложкой о стол:

– Йи?!

Я чуть не выпалила: "Слушаюсь, мой генерал!", только в последний момент прикусила язык. Плюхнулась на лавку и торопливо заработала лoжкой. Вот что значит рефлекc!

Зато Олег растягивал, как мог. Расчленял яичницу на крошечные кусочки, жевал медленно-медленно, на часы украдкой посматривал. Явно ждал момента вскочить, бросить, мол, спешу-тороплюсь, чмокнуть маму в щечку и убраться восвояси. Наивный.

– Та-а-ак, - протянула тетя Бруня, эдак многозначительно похлопывая себя по ладони сложенным полотенцем.
– И що ты, сынку, вид мамы приховуешь? Погане щось сталось?

Я одобрительно хмыкнула. Скрывает, и очень неумело.

Олег встрепенулся, расправил плечи и заявил натужно-бравурно:

– Все хорошо!

Цапнул со стола пампушку и торопливо сунул в рот. Мол, когда я ем - я глух и нем.

– Плюнь!
– скомандовала тетя Бруня.

Олег выронил пампушку, пес выплюнул измочаленную кость, я подавилась салом.

Тетя Бруня походя хлопнула меня могучей рукой по спине, отчего я едва не опробовала авангардную яичную маску,и пробасила:

– Правду кажи. Ты перед рейсом свойим попрощатися прийшов, а сам сидишь засмученый, наче нещастя якесь сталось .

Олег тут же вымученно улыбнулся. Вид у него и впрямь был "засмученый" - расстроенный то есть. И вряд ли из-за того, что ему так уж не хотелось прощаться с родными перед рейсом.

– Да все нормально...

– Ну шо ты брешешь!
– рассердилась тетя Бруня.
– Ну брешешь же, як отой Барбос.

Пес на всякий случай вильнул хвостом и шмыгнул в кусты.

– Мам...

– Не мамкай мне! Краще правду кажи. А то ж знаешь, я прo найгирше подумаю. Рейс небезпечный? Чи ты з капитаном посварився? Чи...

– Мам, ну переста?ь!
– не вытерпел перечня возможных бед Олег.

Правильно сделал. Мамы - они такие, чего не знают, то напридумывают.

Олег понурился и признался тихо:

– Ксюша пропала.

Я снова подавилась и отставила тарелку. От таких новостей аппетит сразу пропал.

На круглом лице тети Бруни сменяли друг друга растерянность, недоверие, радость и наконец гнeв.

– Тобто як це - пропала? Вона що, кинуты тебе насмилылась?!

Зря. Все равно мама найдет и за косу приволочет.

Олег нахмурился.

– Мам, что ты такое говоришь? Пропала она. Дома не ночевала...

– Шльондра!
– припечатала тетя Бруня, хлопнув по столу. Посуда подпрыгнула и зазвенела.

Олег налился краской и повысил голос:

– Не смей так о ней говорить!

Пришлось вмешаться. Мне-то мирить спорщиков не впервой.

– Спокoйно, – я ухватила гномку за локоть и заставила сесть, сунула ей стакан с компотом.
– Выпейте. ? вы, Олег, расскажите толком.

Мгновение он сверлил меня злым взглядом, затем понурился и заговорил:

– Я вчера Ксюшу домой проводил. А теперь она блюдце не берет, хотя мы всегда в девять созваниваемся. Если я на берегу, конечно.

– Посварылысь? – вставила тетя Бруня.

– Нет, - качнул головой он. – Мы... заявление сегодня подавать собирались .

– Передумала дивка, бувае. ? сказати тоби в вичи не насмилылась .

Мысленно я соглаcилась с тетей Бруней. ?отя Ксюша не показалась мне настолько робкой - а Олег таким агрессивным - чтобы побояться отказать ему в глаза. К тому же какой смысл знакомиться с родней ?ениха , если собираешься дать ему от ворот поворот? Впрочем, она могла как раз после этого передумать. Тетя Бруня тот еще... цветочек.

Он сжал губы.

– В полиции тоже так сказали. Мол, бросила она меня. Пусть через три дня кто-то из родни приходит, у меня они даже заявление не примут... Только мне же в рейс. А у Ксюши нет никого, разве что сестра, но она живет далеко.

– Погодите, – нахмурилась я.
– Почему вы решили, что дело настолько серьезное, чтобы обращатьcя в полицию? Девушка могла, например, заночевать у подруги.

?лег хрустнул пальцами.

– Ксюша на экзамен сегодня не пришла, я в деканате узнавал. Это на нее не похоже, понимаете?

– Понимаю, - кивнула я. – А соседей вы спрашивали?

Ну не могу я держаться в стороне, когда у человека беда!

Олег отчего-то поморщился.

– Соседка видела, как Ксюша вечером мусор пошла выносить. Я...
– он дернул кадыком.
– Я на помойке ведрo пустое нашел.

– Так, - я побарабанила пальцами по столу. – Вещи Ксюши на месте? У вас ведь есть ключ от квартиры?

Олег - ей-ей!
– покраснел.

– Ну да, есть... Вроде все на месте,и деньги,и документы. Я специально посмотрел. Только халат и тапочки пропали.

Значит, ушла выносить мусор и не вернулась? Дело пахло керосином.

– Полиции вы это говорили?

Все-таки обстоятельства дела вызывали закономерную тревогу.

Олег хмуро кивнул.

– Да что толку? Меня этот Хоба даже слушать не стал!

Хоба? Так-так...

– Аню, – не выдержала тетя Бруня. – Може, визьмешся? ?аптом и правда щось сталось?

Я удивленно подняла брови, а Олег не выдержал.

– Мам,ты что, хочешь помочь Ксюше?!

Она насупилась, поджала губы.