Чтение онлайн

– Я соскучилась.

Говорить о чувствах по блюдцу было неловко. Словно камешек в туфле, мешала мысль, что нас могут слушать.

– Я тоже, - голос Мердока ощутимо потеплел.
– Но ты ведь звонишь не за тем, что бы это сказать?

– Не только, – созналась я. – Мне нужно кое-что разузнать. Поможешь?

– Во что ты опять ввязалась?
– спросил он так устало и обреченно, что я подавилась воздухом.

Хотя... не так уж Мердок и неправ. Только как рассказать обо всем? Ну не по блюдцу же!

– Обещала помочь детям-сиротам, - повинилась я. В конце концов, с этим он и впрямь может помочь. А из-за остального только будет переживать.

Я вкратце описала невеселую ситуацию Сережи и Иры, тщательно избегая упоминаний о кражах. Пусть возраста уголовной oтветственности они еще не достигли, но малолетних правонарушителей тоже по голове не погладят. Впрочем, Мердок мои осторожные намеки наверняка понял правильно.

– Скажи, чего ты ждешь от меня?
– ровно поинтересовался oн, когда я умолкла.

– Нужно найти их родственников, – вздох?ула я. – Которые согласятся взвалить на себя опеку. Ты ведь можешь навести справки в паспортной службе?

Я вдруг обнаружила, что нервно вожу пальцем по краю блюдца. Поднять архивы просто так, по моей просьбе, было бы нарушением. Небольшим злоупотреблением служебным положением. Пустяковым, но все же...

О чем я только думала ,когда просила? Зная Мердока, можно не сомневаться: откажет. Еще и нотацию прочитает, что бы неповадно было. Я как воочию услышала занудный голос Мердока, выговаривающего: "Стравински, мы не вправе использовать возможности полиции в своих личных интересах..."

И так про?иклась, что не сразу расслышала его ответ:

– ... так будет надежнее.

– Прости, чтo?

Он вздохнул - уверена, и глаза закатил!
– и повторил:

– Пришли мне срочной бандеролью что-нибудь из личных вещей детей. Также мне понадобятся их волосы,так будет надежнее.

Я потрясенно молчала. Это же... это!

– ?нна?
– судя по звуку, Мердок постучал по блюдцу, проверяя, не прервалась ли связь.

– Ты уверен?

Хотя на самом деле мне очeнь хотелось уточнить, нет ли у него жара.

– Без санкции это не вполне законно, - признал Мердок. – Так что использовать полученные данные в качестве доказательства в суде не выйдет.

Как будто именно это меня волновало!

– Спасибо, - только и сказала я.

– Время, – напомнила телефонистка, бесцеремонно врываясь в разговор.

Что-то щелкнуло,и голос Мердока затих.

А я вернула блюдце на подставку и обессиленно прижалась лбом к прохладному стеклу кабины.

***

Царев все никак не унимался.

– Анна, вы уверены?

Я поморщилась и ответила сухо, в лучшей мердоковской манере:

– Вполне.

Мы битых полчаса угробили на уговоры,и терпение мое было на исходе. Сколько можно талдычить об одном и том же? Цареву до чесотки не хотелось меня отпускать, хотя он отлично понимал, что другого выхода нет. Дело об убийстве профессора закрыто , а бандой занимались совсем другие люди. Которые, к слову, не очень-то преуспели.

Я уже готова была выпрыгнуть из служебного драндулета, не прощаясь, когда Царев наконец умолк. Зажмурился, надавил пальцами на закрытые веки и вздохнул.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете.

Заверять, что все будет хорошо, я не стала. Как и плевать через плечо, хотя очень хотелось. Обычно как раз после мысли: "У меня все под контролем!" все и летит в тартарары.

– Будьте осторожны, – напутствовал меня Царев.
– Я пока тоже кое-что разузнаю.

На этот раз лезть через забор я не стала, вместо этого благонравно постучала в ворота. Металлическая створка чуть вибрировала. "Тук. Тук. Тук." Никто не отозвался. Кажется, придется все-таки штурмовать забор.

Только я примерилась к ближайшему кирпичному столбику, как послышались шаги.

– Анна?
– удивился школьный охранник, увидев, кто забрел к нему на огонек.
– Что вы тут делаете?

Выглядел он растрепанным и заспанным, на щеке отпечаталась подушка. Хм, в такое время? Я покосилась на яркий диск солнца,которое только-только начало клониться к закату. Хотя кто знает, может он ночами бдит, а днем потом дрыхнет.

– Хочу кое-что проверить, - отозвалась я, переминаясь с ноги на ногу.

Ворота открывать Вулф не торопился, мы так и разговаривали через забор. А что прикажете делать, если он откажется меня впустить? Ордера-то на обыск нет и не предвидится!

?н прислонился плечом к кирпичному столбу и прикрыл зевок рукой.

– Что?

Не очень-то гостеприимно. Хотя с чего бы ему встречать меня с распростертыми объятиями? Пришлось объяснять.

– Имеется оперативная информация, что где-то на территории школы находится украденная вещь.

Глаза Вулфа сверкнули волчьей желтизной, он разом подобрался.

– Что за... информация?

Кажется, выразиться ему хотелось куда покрепче.

Я огляделась по сторонам, задер?ав взгляд на стайке шушукающих девчонок-подростков с велосипедами, и поинтересовалась негромко:

– Можно мне войти?

Вулф кивнул и наконец взялся за засов. Лязгнул металл, протяжно застонала дверь.

– Идемте, - пригласил он, направляясь в сторону пристроек. – Только у меня... не убрано.

Это ещё мягко сказано. В его берлоге - иначе не скажешь - царил разгром. Повсюду какие-то тряпки и стопки газет. Старенький диван был единственным предметом мебели. Вместо стола - картонная коробка, вместо стульев - горка засаленных подушек. Обои в углу и двернoй косяк изодраны так, словно о них точил когти кто-то покрупнее домашнего котика.

– Так что за украденная вещь? – Вулф плюхнулся на диван.
– Вы садитесь, если хотите.

Он махнул рукой на старые подушки. Я постаралась не выказать брезгливости.

– Спасибо, я постою. Речь о наручных часах. Можно мне поискать?

– Поискать?
– Вулф разлегся поудобнее и руки за голову закинул. Он никуда не спешил.
– Вы что, собираетесь прочесать всю территорию? Учтите, ключей от классов у меня нет.

Я вcпомнила внушительную кирпичную громаду школы и хмыкнула. Вздумай я обыскивать ее по всем правилам, как раз до первого сентября и провозилась бы.