Чтение онлайн

Болтая без умолку, вечером мы уселись под ореховыми деревьями на старую скамью. Погода разгулялась на славу. Наступала пора золотой осени. Деревья роняли первые пожелтевшие листья. Ветер утих, но был слышен лёгкий шопот отмирающей листвы.

– Обожаю осень! Что может быть прекраснее этого вре-мени года, когда природа щедро отдаёт накопленное и готовится к зимнему сну! – вздохнула Ирен, расширив ноздри, и запрокидывая голову, взглянула в вечернее небо. – Чтобы снова проснуться весной и продолжить вечный цикл бесконечной временной цепочки обновления – отмирания и рождения. А иодный запах, созданный деревьями? – продолжала она. – Это не что иное, как недостающее звено разорванной людьми цепи, которое матушка природа пытается снова восстановить.

– Расскажи о своих путешествиях, Ирен! Мне необыкно-венно интересно всё, что тебе удалось сделать за все эти долгие годы на выбранном поприще. И какая святая миссия возложена на тебя свыше? – спросила я.

– Дорогая, рассказывать всё по порядку слишком долго,мне не хватит трёх дней, которые я собираюсь провести у тебя в гостях.

– Как, только три дня?!

– Да, более не позволяет поджимающее время. Оно не-умолимо наступает мне на пятки. Я должна спешить с переработкой накопленных мной материалов. Ты обратила внимание на серый чемодан необъятных размеров? Он полон бесценнейшими доказательствами, копиями исследований, фотографиями, словом, прямыми фактами необыкновенных чудес, и умалчивание их перед человечеством, является огромным преступлением. После долгих волнующих ожиданий, тщетных ухищрений и нескольких безуспешных визитов в святая святых, я всё ещё надеюсь получить аудиенцию и быть благословлённой его святейшеством Папой на написание книги о нерукотворных иконах.

На протяжении нескольких долгих лет я посетила множество святых мест, где берегут реликвии чудесных образов. Я побывала на земле ацтеков, в Храме Матери Божьей Гваделупской – самой большой и наиболее посещаемой святыни в Латинской Америке. С самого начала его существования там происходят неустанные чудесные обращения и исцеления. Современные научные исследования подтвердили всеобщую убеждённость верующих в нерукотворности Гваделупской иконы Божьей Матери. Небесная красота Непорочной Девы неоспорима, а краски на полотне создала субстанция, которой, в сущности, не существует. Время не стирает цветного проявления прекрасного изображения и не действует разрушающе на ткань – образ не подвластен процессу тления, он стал иконой и является первоисточником для иконописцев.

Далее мой путь лежал через Святую Землю, куда Бог Отец посчитал нужным прислать своего Сына через непорочное зачатие и рождение. Я была свидетелем многих чудотворных явлений и необъяснимых излечений. Наконец, ровно год я провела в Италии. Я истратила уйму денег, привлекая учёных для более глубоких исследований, добывая подлинные документы, или хотя бы их достоверные копии, отсеивая полову и оставляя только крепкие зёрна, которые могут дать свежие побеги. Меня безмерно заинтересовала не только Туринская Плащаница – изображение в негативе подлинного облика Христа, Плащаница из Монопелло, но и платок святой Вероники!

Она взглянула на меня с загадочной улыбкой Монны Лизы на устах. А я только слегка удивлённо приподняла брови, не желая перебивать глупыми вопросами столь удивительного рассказа, от которого веяло невероятно возвышенной чистотой. Я смотрела на Ирен с безмерным восхищением. Сколько же в ней энергии, благородного порыва и огромной целеустремлённости! Как ничтожны перипетии, пережитые мною, сколько истрачено впустую бесценной психической энергии на столь низменные интересы.

– Да, дорогая, у тебя святое имя! – воскликнула она, про-должая свой рассказ. – Изображение Святого Облика на платке женщины по имени Вероника является первой нерукотворной фотографией Бога-Сына! Я была потрясена необыкновенным фактом и неопровержимыми доказательствами, что Плащаница из Монопелло, является не чем иным, как фотографией, которую сотворил сам Бог, то есть позитивом с Плащаницы Туринской и является эталоном в иконописи! Среди духовенства существуют мнения, что Плащаница из Монопелло – платок Вероники, но мы с Рудольфом имеем прямые доказательства того, что эти две фотографии сотворены отдельно. Если они правы, то напрашивается вопрос – что за прозрачную ткань показывают паломникам и пилигримам один раз в год в соборе Святого Петра, если одновременно существует Плащаница из Монопелло? Ещё меня интересовал тернистый путь, который совершили эти уникальные реликвии от Святой Земли до Италии и стен Ватикана.

Возможно, тебе больше хочется узнать о святой Веронике, своей тёзке, и неоспоримой святости имени, носить которое ты, безусловно, достойна. Так вот, предание гласит, что женщина по имени Вероника, которая шла в толпе, окружающей Христа, нёсшего свой крест к Голгофе, отёрла кровь и пот Спасителя своим платком. На тончайшем прозрачном полотне моментально проявился Его Святой Лик, а сама Вероника, долгие годы страдающая тяжелым недугом, была исцелена. Бесспорно одно, Лик на Туринской Плащанице и на платке святой Вероники – лицо, принадлежащее одному и тому же человеку!

– Невероятно! – удалось пробормотать мне.

– Ты знаешь, почему я ехала через Прагу? – улыбнуласьона. – Там живёт один учёный, мой друг, который безмерно помог мне во многом. Я прилетела туда самолётом из Рима, и мы с Рудольфом провели всего два дня в бесконечных разговорах и спорах. Двух дней мизерно мало, но я пригласила его к себе в Сочи. Он пообещал приехать через месяц, а я тем временем займусь упорядочением собранных материалов. Кстати, две комнаты с видом на море, отведённые для вас много лет тому назад, стоят нетронутыми. Знай, что это твой дом, и тебе есть куда вернуться!

– Я знаю, сестричка! Самое главное сокровище, которымя обладаю – это ты!

– Я – сокровище! Как это мило! – залилась Ирен весёлымсмехом, обнажая два ряда ровных белых зубов, блеснувших глянцем в лучах ночного светила, словно выточенные из лунного камня, точно такого же – в серебряной ажурной оправе, какой она постоянно теребила в руках.

Ночь опустилась мгновенно. За нами подглядывала полная луна. Недаром камень называется лунным – он светился в темноте, и его гладкая поверхность отливала то серебром, то голубизной.

– Ну, так всё же, что скажешь насчёт поездки в Россию?

– Чтобы без помех и как можно быстрее выполнить свя-тую миссию, которая, без сомнения, возложена на тебя свыше, ты должна уединиться. Мешать было бы тяжким и непоправимым грехом. Моя миссия отнюдь не святая, но я должна тоже выполнить кое-что, завершив определённый этап пути. У каждого своя стезя... Хотя, выбирая свою, я знала, на что иду, что мой путь не будет устлан розами. И слава богу! Я бы боялась ступить хотя бы на одну из них, и тогда моя жизнь превратилась бы в сплошную муку и терзания. Поэтому я выбрала другую дорогу – я продираюсь сквозь густые заросли жгучей крапивы, но от страха быть ошпаренной несусь вперёд, нисколечко не боясь повредить побеги, оставляющие при соприкосновении с кожей болезненные волдыри. По крайней мере, не мучат угрызения совести!

– Это ты здорово – про крапиву! И в этом вся ты! – онаснова расхохоталась. – По разному живут люди – один топчет прекрасные розы, созданные исключительно для любования – другой обходит их тернистым путём.

Несколько минут мы молчали, думая каждая о чём-то своём. Над нашими головами шуршали, отрываясь от дерева, созревшие орехи.

– Какая чудная лунная ночь, и настоящий ореховый град!– упоённо простонала Ирен.

– Да, это чудо! – согласилась я.

Но она вдруг резко изменила тему.

– Твой отъезд был для меня полнейшей неожиданностью,впрочем, как и все твои поступки.

– Сначала ты объявила о своём отъезде за границу, чтопослужило первым толчком к моему решению покинуть насовсем страну и отчий дом.

– Я уже тогда научилась ничему не удивляться, – продол-жала она. – Но особенно твоё внезапное исчезновение потрясло Люцифера – ведь ты уехала, не сказав ни слова, оставив его пребывать в полном неведении!

– Откуда тебе это известно? – я взглянула на неё удивлённо.