Чтение онлайн

– Давай пролезем через дыру в заборе, калитка очень скри-пит. Нельзя привлекать внимания.

– Смело, тяни! Я смазала петли старым сапожным кре-мом, который лежит под лестницей у порога! – заговорщически шепнула Ирен.

И, действительно, калитка отворилась без скрипа, мы благополучно прошли часть пути по улице, не встретив ни души, и направились в сторону железной дороги.

Мы уселись на насыпи, там, где железнодорожное полотно просматривалось в обе стороны. Отдохнувшее пылающее светило, медленно выползало из-за горизонта.

– Неужели опоздали, и он уже прошёл? – произнесла я.

– Нет, не опоздали! Вон он идёт! Видишь оранжевое пят-нышко? – воскликнула Ирен.

– Когда он приблизится на расстояние, позволяющее оп-ределить его благонадёжность, будет уже поздно класть дипломат рядом с рельсами, – сказала я. – Выбежать из кустов и сунуть обходчику почти миллион долларов в дипломате, а потом убежать? – рассмеялась я.

– Шестьсот тысяч, – поправила Ирен.

Я удивлённо на неё посмотрела.

– Конечно! Если подложить портфель заранее и, предпо-ложим, что его порядочность и кристальная честность не подтвердятся, тогда будет ещё труднее – попробуй, докажи, что моё! – невозмутимо продолжала она, не объясняя, каким образом ей удалось заглянуть внутрь и пересчитать содержимое. – А мы сделаем так: заляжем в кустах, определим, и если он окажется хорошим дядькой, то, когда он зайдёт вон за тот бугорок, положим ящик Пандоры и...

– Ящик Пандоры, из которого при открытии непременнопосыплется зло, – пробормотала я.

– Конечно, эти деньги обагрены кровью! Ты замкнула цепьнесчастий, который они бы смогли ещё принести, и избежала опасности только благодаря своей...

Она замолчала, словно подбирая слова, и продолжила, – Быстрой реакции и тонкой интуиции. Они слишком грязны и должны вернуться туда, откуда пришли! Существует мнение, что деньги не пахнут. Пахнут, и ещё как!

И добавила:

– Нужно спешить, он приближается!

Спустившись с вала, мы, чтобы не быть обнаруженными обходчиком, спрятались по другую сторону кустарниковых зарослей и залегли. Он приближался с правой стороны, насвистывая какую-то весёлую мелодию.

– Заливается, прямо как голосистый соловей! Хорошо бы,не оказался соловьём-разбойником!

– Нет, по-моему, можно вполне доверить ему содержимое:этот не подведёт, – прошептала Ирен мне на ухо.

– Когда он поравняется с живой изгородью, я брошу за егоспиной справа на рельсы вот эту банку из-под пива. Он подумает, что она скатилась с насыпи, вернётся, а ты в этот момент с другой стороны положишь ящик Пандоры прямо на видном месте, у рельсов. Идёт? – выложила Ирен свой план.

Она выбрала банку поровнее, поскольку выбор был, и их валялось вокруг большое множество, и застыла в боевой готовности справа. Я затаилась с левой стороны и ждала, когда он приблизится, прежде чем минет кустарниковые насаждения, Ирен бросит банку, он вернётся, я положу дипломат и возвращусь в укрытие.

Звуки шагов и свист приближались. Внезапно свист прекратился. Было понятно, что обходчик остановился где-то посередине живой изгороди, потоптался, и шаги стали приближаться. Послышался лёгкий шорох, пыхтение и журчание тонкой струи. Ирен давилась от смеха и зажимала рот ладошкой.

Обходчик крякнул, бросил два слова «Ку...» и снова засвистел, удаляясь влево. Застучала брошенная Ирен банка, свист прекратился, звук шагов зазвучал правее, я бесшумно выскочила из-за кустов и за спиной у обходчика положила дипломат на самом видном месте у рельсов, увидела, как пустая банка, звоня колокольным звоном, подскакивала словно мячик, ударяясь о металлический рельс. Ирен удалось не только метко запустить банку, которая при ударе о рельс должна была отскочить в сторону, но, вопреки всем законам физики, заставить банку непрерывно скакать по вертикали.

Пока обходчик шёл, заинтригованный непонятным явлением, мы с Ирен объединились и рванули вверх, спрятавшись за бугром.

Банка угомонилась, послышалось несколько слов «Ку...», но мы уже одурело неслись по другой стороне насыпи и слышали только стук собственных сердец.

– Ой, я вся мокрая! Никогда не думала, что простая пере-дача больших денег в надёжные руки, может оказаться столь утомительной! – выпалила Ирен, едва отдышавшись.

Примостившись на камне под каким-то забором, мы расслабились.

– Здорово ты эту консерву швырнула! У меня вот так ни за что бы не вышло! – восхищённо сказала я.

– Ну, во-первых, я была самым главным мальчишкой у насво дворе! А, во-вторых, я совершенно выбилась из сил, удерживая банку взглядом в поступательном движении.

Её глаза сверкали, лицо слегка порозовело от возбуждения. Мы помолчали.

– Ирен, у меня есть ещё одно дело сегодня, – первой пре-рвала я молчание. – Это очень важно. Речь идёт о жизни и смерти!

– Ой, как страшно! Наконец-то, тебя прорвало! Ну, валяй,рассказывай!

И я, очень сбивчиво, путаясь в деталях, рассказала ей о подслушанном мной разговоре двух велосипедистов в одно из моих ночных бродяжничеств. О том, как потом Гнусавый искал пропавшие деньги, полагая, что ими завладела Ивона, поскольку она брюнетка с короткой стрижкой, и издалека я в чёрном парике была похожа на неё, как две капли воды. Стрелял в меня из мчащегося поезда тот другой – подсадная утка в конкурирующей группировке. Они сейчас мечутся в поисках денег и устраивают разборки, украденная девочка сидит закрытая в какой-то коричневой халабуде, забытая всеми. Каждую минуту бандиты могут нагрянуть в наш дом и устроить допрос с пристрастием. Но, когда они узнают, что деньги вернули Речи Посполитой, будут от злости грызть локти, но остынут в поисках брюнетки – просто подумают, что женщина убежала, обуреваемая страхом, а портфель подобрал кто-то другой, но ничто им не помешает заняться снова девчонкой, живым свидетелем, и её жизнь теперь не стоит даже ломаного гроша.

– Ты так всё доходчиво рассказала, что другой на моёмместе ничегошеньки бы не понял!.. Да, девчонку нужно спасать, – протянула Ирен, задумавшись.

– Но я всё равно не могу понять, зачем он выбросил день-ги из поезда прямо мне под ноги, ведь я никого не просила об этом.

– Всю картину я вижу следующим образом. Деньги завыкуп девчонки, кстати, заработанные страшным способом, извлёк из тайника первый, уже в поезде он заметил, что за ним следит тот второй тип из конкурирующей группировки... – Воломинской, – подсказала я.

– Да... Он хотел на ходу выскочить из поезда, но ему про-стреливает ногу второй. Огромным усилием воли ему удаётся открыть окно и ухватиться за него мёртвой хваткой, затем, увидев тебя, он думает, что это Ивона, тем более, что ты прыгаешь и скачешь, а это было не чем иным, как условным знаком – и он, собрав последние силы, выбрасывает дипломат. Другой стреляет в тебя, поскольку лучший свидетель – мёртвый свидетель.

Я содрогнулась, припоминая, сколько неприятных минут было пережито в то ужасное утро.