Чтение онлайн

Адора еще раз прощебетала, как она счастлива, и вежливо, но твердо попрощалась с матерью.

В доме на Черч-стрит Адора приготовила тосты и омлет. За завтраком всякий раз, когда Джед посматривал на нее, у Адоры перехватывало дыхание. Она вспоминала о проведенной с ним ночи и краснела.

– Ребята, что это с вами?
– подозрительно спросила Тиффани, переводя взгляд с Адоры на Джеда и обратно.

Джед ухмыльнулся:

– С нами все отлично.

Адора кивнула с заговорщицким видом:

– Просто замечательно.

По понедельникам в парикмахерской было обычно немного народу, но сегодня все изменилось. Приходили постоянные клиентки, а помощницы у Адоры теперь не было, поэтому она трудилась до четырех почти без отдыха.

Хотя минувшая ночь была для нее бессонной, многие отметили, что она прекрасно выглядит. Адора просто светилась от счастья и напевала что-то себе под нос. В городе уже было известно о ее предстоящей свадьбе, и Адора с улыбкой принимала поздравления.

Вместе с Тиффани они вернулись в дом приготовить ужин. Вскоре приехал с работы Джед. Когда с улицы донесся рокот его мотоцикла, Адора возилась у раковины.

Она замерла в ожидании. Гулко стучало сердце. По всему телу разлилась приятная слабость.

Краешком глаза она увидела, как отворилась дверь и вошел Джед. Адора отвернулась к раковине и принялась усердно - слишком усердно - мыть листья салата, с замиранием сердца слушая приближающиеся звуки его шагов.

И вот он рядом... Сильные руки обвили ее талию, привлекли к мускулистому телу. Она чувствовала его запах, запах пыли и кожи, запах настоящего мужчины. Она ощущала его присутствие повсюду: вокруг и внутри себя.

– Джед...

Ленивым движением он убрал шелковистый локон с ее щеки.

– Привет.

Слово поцелуем запечатлелось на ее щеке.

– О, ребята...
– В дверях неожиданно появилась Тиффани. Вид у нее был смущенный.

Джед рассмеялся и отпустил Адору, которая немедленно занялась салатом, в пятый раз промывая один и тот же лист.

Они старались вести себя осторожно. Хотя их предстоящая свадьба приводила Тиффани в восторг, ей, еще ребенку, было совсем не обязательно знать о тайной, интимной стороне их отношений. Поэтому Адора и Джед терпеливо дожидались, когда Тиффани отправится спать, и лишь тогда прикасались друг к другу.

И жадно восполняли упущенное.

Две следующие ночи Адора провела в объятиях своего возлюбленного. Для сна времени оставалось не больше часа, но по утрам, когда с первыми лучами солнца она торопилась домой, ее переполняла необыкновенная легкость.

Приготовив Тиффани завтрак, она открывала парикмахерскую и ощущала такой прилив энергии, что, казалось, была готова подстричь, накрутить и причесать все население Ред-Дог-Сити.

Адора работала, готовила обеды, присматривала за двумя домами и успевала выкраивать время на свадебные приготовления. Вместе с Джедом она съездила в Квинси и взяла разрешение на брак. Она заказала свадебные букеты и переделала кучу мелких дел. И между тем была полна энергии для новых свершений.

Она черпала силы в удивительных ночах, подаренных ей Джедом. Он занимался любовью с такой неиссякаемой страстью, словно никак не мог ею насытиться, а в перерывах между ласками разговаривал с Адорой столь легко и непринужденно, будто они были лучшими друзьями.

Он рассказал, как получил свое прозвище:

– Из-за моих длинных черных волос.

– Только поэтому? Он рассмеялся.

– Еще из-за одной старой песни братьев Олменов. Я ставил ее на всех музыкальных автоматах во всех придорожных барах, которые попадались мне на пути. И, конечно, из-за своей фамилии.

Поборов стеснение, Адора отважилась спросить его о татуировке.

– Когда ты сделал ее?

– Четырнадцать лет назад. В день, когда мне исполнилось восемнадцать.

– Зачем?

– Захотелось. "Харлей" - символ свободы, а свобода и мотоцикл - все, что тогда у меня было. Для меня на дороге существует только "Харлей", и, пожалуй, будет существовать всегда. Рокот его мотора невозможно спутать ни с чем, ведь "Харлей" - воплощение настоящей Америки. Он огромный и мощный, суровый и громкий. Он оказывает влияние на своего хозяина. В нем заключается свобода, а для многих парней нет ничего дороже свободы.

Адора лежала, свернувшись калачиком, у него под боком и слушала.

– Только не принимай мои слова буквально, - усмехнулся он.
– Жизнь большинства ребят, которые носятся на мотоциклах и одеты в кожаные куртки, далеко не всегда полна опасностей и приключений. Романтика отошла в прошлое. Половина из них садятся в седло мотоцикла только в выходные, а в остальные дни работают, как и все. У многих есть деньги. Ты такая наивная...

Он привлек ее ближе, и она с готовностью прижалась к нему. Их губы почти соприкасались.

– Поцелуй меня, - попросил Джед. Адора не раздумывая склонилась над его губами.

Поцелуй был долгим и сладким. Адора растворилась в нем, забыв обо всем на свете.

Джед не был мужчиной ее мечты. Их отношения трудно было назвать настоящей любовью.

Но Адоре было хорошо с ним. Очень, очень хорошо. И следующим утром она проснулась в полной уверенности, что все складывается отлично. Даже увидев неожиданно Дону Ледлоу, Адора не стала беспокоиться. Джед сказал, теперь Дона для него ничего не значит, и Адора верила его словам. Поэтому ее прекрасное настроение не испортилось.

Пока в два часа дня не приехала ее мать.

Глава 7

Когда прибыли Лотти и Боб, Адора была в парикмахерской одна. Тиффани ушла в гости к подружке, а последняя записанная на сегодня клиентка отложила визит. Адора подошла к окну задернуть шторы и заметила "кадиллак" Боба.

Все в ней непроизвольно сжалось. Появилось какое-то неприятное предчувствие. Адора попыталась внушить себе, что в тридцать пять лет пора перестать бояться матери, но безрезультатно.

Страх не проходил.

Она заперла двери парикмахерской и выключила свет. Потом постаралась успокоиться, несколько раз глубоко вздохнув, в который раз пообещала себе не обращать внимания на слова матери и вышла навстречу гостям.

– Адора! Дорогая...
– Лотти раскрыла объятия.

Когда охи и ахи закончились, Адора посмотрела в зеленые глаза матери, так похожие на ее собственные, и поняла, что Лотти видит в ней свое отражение двадцатилетней давности.

Помимо глаз Адора унаследовала от матери и другие черты: лицо в форме сердечка и полные губы. Люди считали ее мать красавицей. А ты - просто вылитая она, прибавляли они.