Чтение онлайн

– Станислав Георгиевич! – взмолилась Вера. – Ради бога, не надо!

– Не надо? Вы изволите говорить – не надо? – Князь холодно улыбнулся. – После того, как сами напомнили мне о том, что вы – дворянка и мой сын нанёс вам оскорбление?

– Но, ваше сиятельство… Ручаюсь, Серёжа попросит прощения, и…

– Просить прощения мой сын не будет, – решительно перебил её Тоневицкий. – Это один из недостойных способов избежать наказания… которое он вполне заслужил.

– Я прошу вас, Станислав Георгиевич… – убитым голосом проговорила Вера. – Серж – вовсе не дурной мальчик, я хотела бы сама…

– Ваше дело, мадемуазель, учить его языкам и грамматике, – снова оборвал её князь. – Прочее – моя обязанность как отца.

– В таком случае позвольте мне завтра же уехать отсюда, – глухо сказала Вера, вытирая с лица капли дождя и глядя на мечущийся под ветром сад. – Я не вижу резона заниматься с вашими детьми, если они с самого начала будут меня ненавидеть. Не спорю, мне жаль терять хорошее жалованье, но вы не оставляете мне выбора. Мне, право, очень, очень жаль.

– Вы… серьёзны, мадемуазель? – впервые в голосе Тоневицкого просквозило что-то, похожее на изумление.

– Да. – Вера изо всех сил старалась говорить уверенно, но мешал вставший в горле комок. – Разумеется, жалованье за этот месяц я не вправе получать. Буду очень благодарна, если вы предоставите мне лошадей до станции.

Некоторое время князь молчал. Вера чувствовала, что он не сводит с неё взгляда, но упорно смотрела в сторону.

– Что ж, как будет угодно, – наконец сухо сказал Тоневицкий, коротко поклонился и, перехватив ружьё, зашагал в сторону дома. Вера, растерянная, едва сдерживающаяся, чтобы не заплакать, пошла за ним.

Гроза бушевала всю ночь. Аннет страшно боялась грома и молнии, и Вера полночи провела возле её постели, успокаивая, уговаривая, крестя и рассказывая сказки. В конце концов ей пришлось взять дрожащую девочку к себе в постель. Аннет тут же успокоилась, пробормотала: «Je vous aime, mademoiselle…» – и, обняв Веру за шею, заснула. Вера же, боясь пошевелиться и свалиться с узкой кровати на пол, до утра пролежала без сна, морщась от боли в затёкшем теле и глядя на вспышки молний за окном. От отчаяния хотелось разреветься.

«Доигралась… Дура! Такое прекрасное место, сто рублей в месяц, где бы ещё ты нашла эти деньги?! Даже рекомендации теперь не дадут… Зачем ты полезла в спор, кому тут нужны твои мысли, твои бесценные выводы?! Гувернантка! Ещё вздумала козырять своим дворянством! Права была мама, нет сил обуздать характер – выходи замуж, а не иди в гувернантки! Завтра вот поедешь домой несолоно хлебавши! Расхвасталась, что сама зарабатываешь на хлеб, а где теперь найти место?! Как жаль, боже, как жаль, Коля едва начал делать успехи, и Аннет – умница… А этот папенька ещё отправит её в институт! Учить французский и манеры! – Но тут же, вспомнив о произошедшем, Вера яростно одёргивала себя: – Мало тебе, дура?! Думай теперь, как прокормить себя! Вперёд, может, умнее будешь!» Совершенно измучившись и даже немного поплакав, Вера, наконец, уснула на краю кровати тревожным, неспокойным сном.

Утро было свежим и ясным. Ранние лучи блестели на забрызганных водой окнах, в кустах радостно гомонили птицы. Вера спала мёртвым сном и проснулась только от вежливого голоска Аннет:

– Мадемуазель, к завтраку звонили!

«О господи!!!» Вера вскочила на кровати, испуганно глядя по сторонам. Аннет, игравшая в своей постели с куклой, подарила ей весёлую улыбку.

– Аннет, бо-оже… Что ж вы не разбудили меня! Мы опоздаем, видит бог, опоздаем!

– Ничего, поторопимся, – спокойно сказала девочка, откладывая куклу и выбираясь из постели. – Если хотите, я помогу вам одеться.

«Только этого мне не хватало», – подумала Вера.

– Аннет, вы княжна Тоневицкая, а не горничная и ни в коем случае не должны…

– А вы тоже дворянка, мадемуазель, я знаю! – В сощуренных глазах малышки прыгали лукавые искорки. – И никогда не зовёте горничную, а одеваетесь сами и причёсываетесь тоже! И я слышала, как вы говорили, что порядочная девушка, если она не инвалид и не больна, в состоянии делать такие пустяки самостоятельно!

– Вы, ма шер, слышите много такого, чего вам слышать не следует, – строго заметила Вера, стараясь не расхохотаться. Но тут же ей вспомнился вчерашний день, и она неловко опустилась на край постели. «Боже мой! Ведь я уволена…»

– Что с вами, мадемуазель? – удивлённо спросила Аннет, увидев, как гувернантка изменилась в лице. – Вам дурно?

– Нет, нет. Давайте одеваться, – поспешно сказала Вера, вставая. Все силы теперь нужно было направить на то, чтобы уйти из дома Тоневицких с достоинством.

К завтраку они, разумеется, опоздали: князь с сыновьями уже сидели за столом. Аннет бросилась на своё место и весело закричала: «Тимофей, подавай скорее!!!» Вера, сделав книксен сидевшему на своём месте князю и ответив на «Доброе утро» Сергея и Коли, осторожно опустилась на краешек своего стула.

– Вы сегодня поздно, – ровно заметил князь.

– Да, прошу прощения. Ночь была беспокойная, Аннет плохо спала, я тоже. – Вера осторожно скосила глаза в сторону своих воспитанников… и очень удивилась, наткнувшись на сияющий взгляд Коли. Было видно, что мальчика так и распирает от каких-то счастливых мыслей, и только присутствие отца удерживает его от того, чтобы выпалить их вслух. Вера осторожно посмотрела на Сергея. Тот спокойно уписывал булочку, запивая её молоком, о чём-то напряжённо думал, но не казался ни расстроенным, ни злым. Встретившись взглядом с Верой, он покраснел, поспешно отвернулся. Вера тоже поспешила заняться завтраком, всё же не сумев удержаться от сердитого взгляда в сторону князя: «Фу, изверг… Всё-таки выпорол мальчика!»

– Что ж, пора за дела, – заметил наконец «изверг», поднимаясь из-за стола. – Я еду на работы в Помятино, а вы – за грамматику, панове! И извольте слушаться мадемуазель! Вы слышите меня?

– Да, папа! – радостно ответил Коля. Сергей промолчал, низко опустив голову. Вера изумлённо смотрела на князя. Тот уже шагнул за порог столовой, когда она решилась спросить:

– Ваше сиятельство, когда, с вашего позволения, я смогу уехать?

Князь обернулся к ней. Синие глаза посмотрели на Веру насмешливо.

– Куда это вы собрались, мадемуазель? Я не намерен вас отпускать, извольте заниматься своими обязанностями, – и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Следом, щебеча и смеясь, выбежала на залитую солнечным светом веранду Аннет. Сергей поднялся тоже и, не глядя ни на кого, медленно пошёл в классную. Вера и Коля остались одни, и мальчик тут же кинулся ей на шею.

– Мадемуазель, спасибо вам! Невозможное просто спасибо! Вы так добры, так великодушны, так…

– Коля, Коля, Nikolas! Что случилось? Объясните мне, наконец! – испугалась Вера, машинально обнимая мальчика и заглядывая в его широко распахнутые, сияющие глаза.