Чтение онлайн

Напоследок, правда, упомянули про награду в случае успешной работы. Золотишка отсыпать, в чинах поднять.

Но Василису это не вдохновило.

Она твердо вознамерилась сбежать из терема. Или снять амулет, но это в крайнем случае. Судя по всему, девушкам тут приходится несладко. Особенно красивым. А Василиса была той еще штучкой. Девяносто девять и девять десятых процента, что новую «прислужницу» быстренько схватят за косы и отволокут в ближайшую подсобку.

Василиса тронула спрятанный на груди полумесяц.

Вот бы он ещё и удачу приносил… Или хотя бы подсказывал, куда идти.

А то она, как слепой котенок. Терем у князя Додона (ещё одно сказочное имечко!) оказался неприлично огромным: два крыла в три этажа, а центральная часть - целых пять.

И это не считая кучи разнообразных пристроек и роскошного яблоневого сада. Василиса бросила взгляд за расписное оконце на усыпанные плодами деревья и голодно сглотнула.

Ей бы хоть одно яблочко!

А то ведь не ела уже больше суток. Из-за стресса не хотелось, а вот сейчас голод накатил. И, как назло, по терему разносились такие манящие ароматы...

Будто в супермаркете в хлебном отделе… Так и гонит слюну! Поэтому найти кухню становилось не просто задачей, а необходимостью.

– Ой, мамоньки!
– прощебетали из-за лестницы.
– Не могу больше разносы эти каменные таскать! Отдыху бы!

– Не хнычь! А иначе бабка Глафира энтим же разносом тебя поперек хребта угостит.

И Василисе навстречу выпорхнули две кустодиевские барышни с подносами в руках. Василиса замерла. Это же официантки! А где официантки, там и...

– Посторонись, дубина!
– рявкнула одна из них.

Василиса послушно отошла в сторону и, дождавшись, пока девицы пройдут мимо, тихонечко двинулась следом.

Судя по куче грязных мисок, служанки шли в кухню. А ей того и надо. Только бы шагу прибавили, а то плывут будто лодочки в болоте.

– Надобно будет … к гостям… - донеслись до нее обрывки разговора.
– …авось… ночлег...

Да тут полный олл-инклюзив. Во всех смыслах.

– …скажи! К дикому, небось… а?

Это они про громилу, что ли?

– …чисто зверь! Ненасытный...

Да уж, такой заездит до обморока. И Василиса почему-то покраснела. Уж слишком хорошо она помнила Северяна Силыча без рубахи.

А ведь вроде бы не падкая на внешность. К тому же замужем… Ненадолго!

Воспоминание об Иннокентии жгли хуже серной кислоты. Вот ведь сука какая… И она на это дерьмо столько лет потратила! Куда ее глаза смотрели?!

Василиса стиснула кулаки до побелевших костяшек. И тихонько выдохнула. Эмоции потом, сейчас - дело.

Тем более девки уже пришли и юркнули в широко распахнутые двери. Она следом, под аккомпанемент бурчащего живота.

Но, сделав пару шагов, застыла как вкопанная. Да это же… это самый настоящий мишленовский ресторан!

На длинных столах стояли разнообразные кушанья. Тут и жирненькая, запечённая до хруста курочка, и осетр с яблоком во рту, и множество лоханок, наполненные ледяной крошкой, в центре которых стояли полные хрустальные икорницы. А еще дальше - мяконькие пироги, булочки, сладости... И все такое сочное, свежее, вкусное!

Василиса застонала в голос и почти бегом кинулась к столу. Сейчас она поест!

– Куды грабли свои немытые тянешь?!
– протрубили над ухом.

А потом за это же самое ухо схватили. Да так, что слезы из глаз брызнули.

– Пусти-и-и!
– заверещала не своим голосом.

И пнула.

– Ах ты, паршивец!
– в тон ей заорала женщина.
– Убью!

Василиса проворно отскочила в сторону и, схватив гуся на блюде, занесла над головой.

– Только попробуй меня тронуть - расколочу к едрене фене!

Две официантки, прибежавшие на шум, мигом скрылись, а женщина застыла костлявой статуей. Ее лицо удивленно вытянулось, а ноздри раздулись, делая вздорную бабу похожей на загнанную кобылу.

– Ирод… - выдохнула с таким ужасом, что Василисе стало немного совестно.

Все-таки перед ней старая женщина. И, судя по усталому виду, день у нее выдался безрадостным. Как же это взаимно... Василиса опустила блюдо.

– Прощения прошу… Я уже второй день не ел. А тут все такое… такое… глаз не отвести!
– И замолчала.

Голод и жажда встали тугим комком поперек горла. А на глаза навернулись слезы, никак их не удержать.

Василиса громко всхлипнула и тут же прикусила губу. Ее боль никого не тронет! Но, вот удивительно, бабка неожиданно смилостивилась. Самую капельку.

– Гуся на место поставь, - отозвалась сварливо, но не зло.

Василиса исполнила.

А старуха оглядела ее с ног до головы, пожевала сухими губами и неожиданно заявила:

– Брюхо набить, значит, хочешь? Ладно! Дам миску каши! Но за это ты мне службу сослужишь!

Василиса кивнула. А куда она денется?

– Мои дуры замест того, чтобы еду таскать, в покои гостей шастают…

Да уж она это поняла.

– …А ты парень вроде крепкий, хоть и молод больно. Отнеси разнос-другой - поди не переломишься.

– Не переломлюсь. Если хоть чуточку поем.

Старуха цыкнула и пошла к низеньким дверцам, из которых виднелись любопытные мордашки служанок.

– Заняться нечем?!
– рявкнула на них.
– Так я найду!

Девчонки снова исчезли.

Да уж, дисциплина тут строже армейской. Наверное, это и есть та самая тетка Глафира, о которой шептались служанки. А женщина провела в закуток, где стояло множество ухватов, чугунков и лежали стопки полотенец, сияющие белизной.

– Садись, - кивнула на лавку, - и ешь…

Сунула в руки горшок, который прихватила с полки.

Василиса сдернула крышку. Каша! Рассыпчатая, ароматная, из каких-то незнакомых ей зерен, но плевать!

– Да ты руки-то не сунь, болезный!
– запричитала Глафира и дала ложку.

Василиса набросилась на угощение с такой скоростью, что чуть язык не откусила. И пусть чавкать и стонать ужасно невежливо, но она в жизни ничего лучше не ела! Когда последняя крупинка была уничтожена, Василиса облизала ложку и шумно выдохнула:

– Вкусно-то как! Ой, а чего это… - И замолкла, старательно пряча глаза.