Помощница для князя оборотней
Шрифт:
Медленно сосчитав до десяти, Василиса открыла глаза. И сдавленно ойкнула - мужик стоял рядом с ней. Прикрыться даже не пробовал, чертов лесной бог…
Василиса тяжело сглотнула.
Не смотреть. Совсем. Даже один разок. Даже если очень хочется! Она же типа мальчик. А мальчики не разглядывают друг друга с таким интересом. Лучше она посмотрит куда-нибудь вниз, например, на… на… О! Его ступни! Ну и размер! Неприлично даже… Это она про ноги!
– …оглох, что ли?!
– донеслось сквозь грохот крови в ушах.
Василиса медленно-медленно подняла взгляд. А волосы в его паху темнее, чем на груди. И родинка под сердцем на след зверя похожа…
– Я… эм… чищу. Вот.
– И прижала плащ к себе.
Северян прищурился. А в глаза будто искры вспыхнули. Но тут же исчезли.
– Спину мне потри, - отчеканил почти по слогам.
– Л-ладно…
– Господин.
– Что?
– Господин я для тебя!
– рявкнул мужик.
– Так теперь звать станешь!
И тут все очарование разбилось вдребезги. Господин, значит?! Хорошо… Она запомнит!
Василиса резво вскочила на ноги и пошла к бадье. Распустила слюни, идиотка! А этот лесной козел, то есть князь, - он и крупицы ее внимания не стоит! Зачерпнув ковш побольше и прихватив мочалку, она пошла обратно. Чем быстрее помоет, тем быстрее отсюда выйдет.
И Василиса с остервенением принялась тереть широкую спину. Старалась от души! Другому бы кожу до мяса стерла! А этот лесной переросток как сидел, подперев кулачищем подбородок, так и остался сидеть. Покряхтывал только иногда.
Намучившись, Василиса швырнула мочалку под ноги.
– Сделано… господин, - добавила, когда громила обернулся к ней и смерил тяжёлым взглядом.
Северян криво ухмыльнулся:
– Пойдет для начала.
Для начала?! Он что, мазохист? Мочалка ведь жёсткая, как проволока! Или это он про ее обращение? В смысле, что господином назвала.
Пока Василиса размышляла, Северян поднялся, снова пошел к бадье и, ухватив ее одной рукой, опрокинул на себя воды литров сто пятьдесят. Только брызги во все стороны полетели. Василиса машинально обтерлась рукавом. Да уж, богатырская силища. Каждый раз в дрожь бросает.
А лесной князь встряхнулся по-звериному и как ни в чем не бывало велел:
– Полотенца неси. А после отправимся тебе платье добывать. Не след по лесам и полям в худой одёжке шастать.
Какие леса-поля?! Они что, в поход собрались?! Но ее растерянный вид громила оставил без внимания.
Сграбастав сразу несколько вышитых полотенец, которые в его лапище смотрелись носовыми платочками, он быстро привел себя в порядок и наконец-то начал одеваться. А Василиса, справившись с очередным шоком, решила, что ей лучше помолчать. За умную сойдет.
***
(в это же время)
– Девку из-под земли достаа-а-ать! Хоть живую, хоть мертвую!
От крика матушки тряслись стены и прислужники, а толку ни на грош. Василиса как сквозь землю провалилась.
Настасья прикусила ноготок, глядя на творившуюся в горнице расправу. Плохо все! А станет только хуже!
– Во-о-он!
– заорала Маланья, и в горнице стало пусто.
Дождавшись, пока последний служка исчезнет из горницы, матушка грузно осела на лавку.
– Через две седмицы Игнат с обозом вертается. Ежели Василиску не сыщем, то…
И замолкла, прижимая шитый жемчугом платочек к губам. Настасье и самой поплохело. Скор отчим на расправу-то. И Василиску он сам воеводе сторговал, за великий откуп.
Подхватив юбки, Настасья сделала пару шажочков и упала на колени.
– Матушка!
– молитвенно протянула руки.
– Позволь мне свои подружек тишком расспросить! Авдотья у мужниной лавки весь день толчется, торгует, Ульяна к страже захаживает, Катерина - та в терем вхожа. Авось видел кто.
Матушка только рукой махнула, мол, иди уже. А сама за голову схватилась и начала жаловаться на нелегкую судьбу. Федька тут же около нее очутился, принялся махать платком. Вот подхалим! Настасья чуть не плюнула. И заторопилась скорее прочь.
Ей бы найти беглянку скорее, чем это сделают прислужники. А иначе беды не миновать. Ох, Василиска… Овца овцой, а такой переполох устроила! И тут не смогла сделать так, как велено, дура такая! Еще и лунницу* уволокла… Настасья аж ругнулась сквозь зубы. Ничего, она найдет беглянку, уж не пожалеет золота! А потом… Потом сделает то, что уже дважды не удалось. Но на третий раз наверняка получится.
Но едва она вышла во двор, к ней под ноги кинулась чернавка.
– Госпожа! Вам послание от Одарки… В тереме новый стрелец. Совсем еще мальчишка!
От радости Настасья чуть вприсядку не пошла. Вот так милость богов! Вот так радость! И, забыв о прислужнице, побежала к соколятне - послать весточку в княжий терем.
***
Лунница – амулет в форме полумесяца, распространенный у славян, балтов, скифов и других народов.
Глава 8
Северян не обманул. Едва они вышли из бани, он тут же остановил пробегавшую мимо служанку и приказал вести Василису к «шв ицам», чтобы «приодели».
Девица возражать не осмелилась, но по ее лицу было видно, что она с куда большим удовольствием проводила бы самого Северяна - и не к портнихам, а в ближайшие свободные покои.
Василиса только морщились, выслушивая откровенный флирт. Но, видимо, брюнетки не привлекали лесного Геркулеса. Проигнорировав девичий щебет, он ушел.
Служанка расстроено вздохнула и все так отвела Василису туда, куда приказали.
– Господин Медвежьего края повелел одежи для слуги сготовить!
– объявила сидевшим за длинными столами девушкам.
Горницу наполнили щепотки.
– Не соврала Глашка.
– Он девоньки-и-и... сгинет ведь!
– Такой лядащий, просто беда!
– Молоденький совсем…
– Я взрослый, - уже по привычке огрызнулась Василиса.
– Просто борода не растет.
От услышанного девки раскудахтались пуще прежнего. А Василиса обозвала себя дурой. Надо бы уяснить, что в этом мире мужик без бороды - считай инвалид. Накладную, что ли, поискать? Пока Василиса размышляла, к ней подскочили две работницы и, ухватив под белы рученьки, отвели к зеркалу, которое было прикрыто холстом.