Помощница для князя оборотней
Шрифт:
Князь махнул рукой.
– Вот почему он ей мстит, - понимающе кивнул Ладимир.
– Предлагаю его убить, - встряла Василиса, - одной падалью на земле меньше.
И чуть не упала, услышав одобрительное:
– Твоя правда, Василий.
От радости Василиса бросилась к Северяну на шею. Но получилось обхватить только за руку: достать выше - это надо подпрыгивать.
– Спасибо, господин! Спасибо, спасибо, спасибо!
Забормотала, крепко сжимаясь всем телом
А на голову упала огромная ладонь, и от души взлохматила и без того растрёпанные волосы.
– Будет тебе, малец, - добродушно прогудел Северян.
– Хорошее ты дело придумал. Однако сейчас мы обождем, чтобы людишки мстить не принялись. Разумней всего уйти в лес, а потом уж я один сюда вернусь...
– Дозволь мне!
– выступил вперёд Ладимир.
– Я котом в любой закоулок проскочу.
– Так-то оно так, но сморчок и ворожбой не брезгует
И мужчины принялись обсуждать, как им поступить. Немного их послушав, Василиса поняла, что кабатчик носит что-то вроде ладанки. Только на что он его зачаровал - непонятно. Может, только от железа - чтобы стрела и нож не брали, или от яда, или от сглаза. В общем, вариантов много, а попытка только одна.
К тому же хорошо бы сделать так, чтобы выглядело это как случайность. Например, впотьмах с лесенки толкнуть - авось шею свернёт.
Разговор стих, только когда вернулась Устинья. Глаза девицы блестели уже чуть ярче, и она не дрожала, когда Ладимир приказал ей следовать в его комнату.
– Давай-ка и мы отдохнём, - решил Северян.
– Время к вечеру, завтра нам рано на базар, припасов купить.
И первый улёгся на кровать.
Василисе досталось место на лавке. Матрас тут был получше, чем в первом кабаке, и постельное чище. Спи себе сколько хочется, а вот фиг там - сна ни в одном глазу.
Василиса тихонечко лежала носом к стенке и под богатырское похрапывание представляла, как сотрёт этот городишко в порошок. А лучше всего станет настоящей ведьмой и начнет партизанскую борьбу против работорговли.
Фантазия захватила настолько, что она не заметила, как в горнице стало совсем темно. Горела лишь крохотная лампадка на столе. За окном изредка лаяли собаки и слышалась перекличка дозорных.
Но патрули постепенно становились реже. А окно заглянула луна.
А Василисе не спалось, хоть ты тресни!
Но вдруг за дверью послышался шорох. А потом тихий вскрик и топот.
Устинья!
Слетев с лавки, Василиса кинулась к постели князя. Надо разбудить! Но также резко развернулась и помчалась на помощь в одиночку.
Северян может приказать не высовываться. Потому что кабатчик в своем праве и вообще - нельзя лезть, чтобы не вызвать подозрений. А она не могла рисковать!
Василиса шмыгнула за порог, но в коридоре было пусто и темно.
Проклятье!
Действуя чисто на удачу, Василиса побежала к лестнице и угадала! На первом этаже у кабацкой стойки боролись две фигуры. И пусть было сумрачно, но Василиса видела, как ублюдок тащит упирающуюся девушку к выходу на внутренний двор, где стояли бани.
Кровь бросилась в голову.
И дальнейшее Василиса помнила смутно.
Она слетела на первый этаж, в руках откуда-то очутился каменный поднос - наверное, прихватила по пути со стойки, ну а потом в пылавшее лицо пахнуло свежим ветром, а по ушам хлестнуло пьяное:
– Стерв... ик!.. ва! Моей... ик... буд-дешь... Моей!
И кабатчик навалился на бедняжку, роняя из обоих на траву.
– Нет!
– захрипела Устинья.
– Стой!
– рыкнул за спиной князь.
А Василиса подскочила к валявшийся парочке и от всей души хрястнула подносом по кабацкой голове.
Глава 24
Северян
– Ну… Васька. Удружил так удружил!
– прошипел Северян, глядя на неподвижного кабатчика.
Милюта ещё дышал, но очень тяжко, того и гляди богам душу отдаст. Малец виновато шмыгнул носом:
– Прости, господин… Я не нарочно.
А в глазах злорадства через край. Ладимир тоже прибежал. Вывалился во двор босой, в одних штанах, осмотрелся кругом и присвистнул:
– Ну ты, Василис... кх-м, Василий, удачлив!
– И глуп!
– зарычал Северян.
– Вдруг бы этим подносом тебе обратно прилетело?!
Васька растерянно моргнул. Видно, не думал, что оберег на кабацкой шее мог быть зачарован от камня. А тут и Устинья в себя пришла. Подскочила на ноги и кинулась Ваське на шею.
– Спаситель мой!..
И запричитала срывающимся голосом.
Прислужник устыдился, принялся бормотать, что-де рад помочь, однако Милюта еще жив. На это Северян только фыркнул:
– Ежели оклемается, то останется дураком.
Васька отвёл взгляд. Но по лицу было видать - доволен собой аж до невозможности.
– Оттащим его куда-нибудь, - предложил Ладимир.
– Ты, видать, сзади подкрался?
Северян только глаза закатил.
– Крался он, как же, - буркнул вместо Васьки.
– Топал аки резвый жеребец. Непонятно, как гостей не перебудил.
Малец побледнел. Отцепив от себя Устинью, с тревогой глянул на кабак, но Северян поспешил успокоить:
– Не боись, тихо все. Я следом шел.
А вот о том, что остановить не успел, Северян решил умолчать. Сам виноват- проснулся, когда Васька уже по лестнице бежал. И так прытко, как ни разу не бегал. Северяну самую малость не хватило, чтобы мальчишку за шиворот цапнуть, а потом уже поздно было.
– Стало быть, кабатчик тебя не видел, - подытожил за них Ладимир.
– Дурным везёт, - заметил Северян, присев около Милюты, чтобы осмотреть карманы.
Видя это, Устинья встрепенулись и, поправив разодранное платье, тихо подсказала:
– Он носит ключи около сердца.
Северян кивнул.
А Устинья перевела взгляд на Ваську и снова принялась благодарить:
– Спасибо тебе, добрый молодец. Последнего бродягу я вытерпеть могла, а его нет…
Васька удивлённо моргнул:
– Я думал… - и осекся.
– Прости. Не стоит внимания.
Но девица поняла. И не постыдилась ответить:
– До сей поры Милюта брезговал. Я ведь не девицей к ему попала. Как приполз этот упырь вдругорядь свататься, потянул ко мне лапы свои кровавые, так я ему чуть глаза не расцарапала, а потом сбежала и прямо на улице нашла того, с кем девичьей чести лишилась. Всяко лучше, чем достаться ненавистному убийце.
Васька схватился за голову, Ладимир отвёл взгляд, и у него - Северяна - сердце дрогнуло. Теперь понятно, почему Милюта так лютовал - не мог простить унижения.