ПОНЕДЕЛЬНИК
Шрифт:
естественным образом начала разрушаться. Заметьте, ее природного потенциала хватило на
многие десятилетия – следы разрушения проявились только недавно, о чем было немедленно
сообщено руководству города Вышнего. Мы и ряд столичных организаций взяли на себя
расходы, которые повлечет за собой реконструкция храма и сопряженное с ней историческое
расследование. На этом пути, скорее всего, не избежать сложностей – по уже имеющимся у
нас данным, техника возведения и поддержания этой церкви хранилась в глубочайшей тайне
и передавалась избранным в устной форме. Современный технический уровень позволит
спасти церковь, но, возможно, тайна ее создания так навсегда и останется за семью
печатями… Доступ в церковь и на территорию воинской части для свободного посещения и
туристских экскурсий будет по понятным причинам закрыт. Дальнейшая судьба Вышней
церкви пока является темой неослабевающих дискуссий и споров на самом высоком уровне.
Степан Михайлович делает непродолжительную паузу, чтобы оттенить итоговую часть
своей речи и привлечь внимание успокоившейся наконец аудитории.
– Лично для меня Вышняя церковь является не только самым удивительным открытием за
всю мою жизнь, но и ярким символом того, что настоящая вера стоит выше любых
религиозно-философских теорий и течений. Группа людей верила в возможность создания
этой церкви, она была возведена из любви к Всевышнему, служит доказательством Его
безграничной воли (ибо только по Божьей воле этот утопичный проект мог быть
осуществлен) и напоминанием о возвышенности духовной веры как таковой. Чудесным
образом Вышняя церковь мирит все существующие религиозные мировоззрения. Для
теистов в ней кроется признание трансцендентности Бога, вовлеченного, тем не менее, в
земную жизнь, – как была построена эта церковь неизвестно, но она все же существует и
влияет на умы и души людей. В то же время Вышняя церковь как будто является
иллюстрацией основной идеи пантеизма, растворяющего Бога в природе, ведь здесь материя
и Бог, действительно, едины. Малодушный деист поразится, насколько точно структура
храма отражает его мысль, что Бог, сотворивший мир, не вмешивается в течение земной
жизни, оставаясь как бы в стороне. Даже прожженному атеисту, вообще не признающему
существования божественной силы, наша церковь может понравиться, – он пройдет как раз
под ней и ничего не заметит. Как видим, это храм абсолютно для всех. Однако он
напоминает о еще более сложные вещах: раз можно примирить столь разные мировоззрения,
значит, важна не сама религия, а именно вера. Бог всегда будет оставаться выше и мудрее
всего того, что о нем могут сказать люди, он вечно на несколько шагов впереди. Но даже
если Бог непостижим, – к нему все равно можно стремиться.
Завершение речи Степана Михайловича публика сопровождает громкими
аплодисментами, хотя трудно понять, чему гости радуются больше – патетичности момента
или тому, что они наконец-то могут убраться с холода. Пестрят вспышки фотоаппаратов
приглашенных журналистов. Затем прожектора гаснут. Встав со стула и разминая замерзшие
руки, ты с удивлением обнаруживаешь, что Никиты около тебя нет. По-видимому, он
незаметно покинул свое место еще во время речи мэра. Ты волнуешься. Вдруг Адель уехала
отсюда вместе с братом, забыв о тебе? Тогда придется возвращаться в город самостоятельно,
а ты даже представления не имеешь, как это осуществить.
Вытягивая шею, ты пытаешься отыскать в толпе свою знакомую и с облегчением
замечаешь ее все у того же фуршетного стола. Адель разговаривает с Никитой. Когда ты
подходишь к ним бодрым шагом, тебе случайно удается услышать часть их разговора, и
произнесенные девушкой слова наводят на мысль, что отношения между братом и сестрой не
ладятся.
– Просто требую, чтобы ты отсиделся где-нибудь, - Адель увещевает Никиту озлобленно
и шепотом. – Зачем ты вернулся? Почему надо было именно сегодня приезжать, объясни
мне. Ты спутал все мои планы…
83
– Я никогда не позволю тебе нянчиться со мной, - отвечает ее брат в полный голос, а,
заметив тебя, поспешно добавляет, - Нас слушают.
Адель оглядывается. Ты ждешь, что она сорвет зло на тебе, но девушка только
улыбается.
– Замерзли? – нежно справляется она. – Простите, я должна была переговорить с братом.
Вы уже готовы возвращаться в город?
– Да, - коротко отвечаешь ты.
– Тогда поехали.
И не прощаясь с Никитой, Адель быстро идет в сторону своего Крайслера.
Почти всю обратную дорогу вы молчите. Девушка заговаривает с тобой только в городе.
– Как вам церковь?
– Необычная, - отвечаешь ты после паузы, изобразив мыслительный процесс. – А вам?
– Степан Михайлович устроил персональный показ нам с братом несколько недель назад.
Конечно же, я впечатлена.
– Мне не понятно, почему о церкви стало известно только сейчас.
– Это естественно. Еще в начале XX века леса вокруг города оставались
неисследованными, об этом мне рассказывала моя прабабушка. Местные жители вообще
старались их избегать и особенно не любили московское направление – о лесах в том районе
вечно сочинялись жуткие легенды. Я отлично помню, как прабабушка рассказывала о какой-
то чудесной церкви в лесу, якобы она была возведена, потому что это проклятое место. Там,
видимо, что-то очень недоброе произошло, а, может быть, происходит до сих пор. В 20-х
годах постановлением правительства эта территория была оцеплена и вскоре превратилась в
запретную зону. Все, что происходит в том месте – государственная тайна.