Чтение онлайн

– Нет, Сергей, - Зоя Григорьевна вдруг помрачнела. – Тут не поможешь. Мне

показалось… Я вдруг почувствовала, что этот человек безумен. Вдруг он набросится на

тебя?

Сергей Владимирович (широкоплечий, по старой привычке ворочает каждое утро

штангу, однажды служил в горячей точке военным врачом), он на слова матери только

расхохотался.

– А тут обезумеешь, - еле проговорил медик сквозь смех. – Когда тебе норовят сбить на

машине старушки, кровожадные божьи одуванчики, – от этого любой сойдет с ума.

– Да прекрати ты, - Зоя Григорьевна тоже прыснула. – Что за мысли? Но ты все равно не

ходи, ладно? Я боюсь за тебя.

110

– Если серьезно, мне не надо поддаваться твоим эмоциям, после случившегося ты сама

ведешь себя аффектировано, оно и немудрено. А этот случайный пешеход ведь ни в чем не

виноват, мама, понимаешь?

– Какой же ты человеколюбивый, - искренне восхитилась она и сразу отрезала, - но не

пущу! Я, может, и выжила из ума, но все-таки пока что-то понимаю. И потом, тебе уже не

догнать его. Поздно…

Сергей Владимирович опять рассмеялся.

– Хитрая, - пожурил он мать. – В таком случае мы поступим вот как. Сейчас я тебя отвезу

домой, переночую у тебя, а утром сам доставлю на работу. Твою машину можно и здесь

бросить.

– Сережа, а ночная смена? Не глупи.

– Меня подменили. И никаких больше возражений.

Когда они ехали домой, Сергей Владимирович неожиданно сказал:

– Я очень испугался, когда ты сегодня позвонила. Умоляю, будь впредь осторожнее…

– Милый, не волнуйся. И вообще, кто бы говорил. Ты сам себя никогда не бережешь.

Потом они болтали о каких-то мелочах, а уже дома Зоя Григорьевна рассказала сыну, что

взялась перечитывать классическую русскую литературу, начиная с древних времен, благо,

на ее громадную библиотеку никто не покушался. О чем она умолчала? Старушка

обратилась к книгам, когда совсем недавно почувствовала вдруг, что ее жизнь незаметно

лишилась смысла. Читая, Зоя Григорьевна не без основания надеялась отыскать где-то среди

глав, строф, абзацев или хотя бы между строк ответ на обыкновенный вопрос: как же ей

поступить дальше, чему посвятить остаток своей жизни. Будет ли это помощь

нуждающимся, какой-то труд, обращение к богу или, например, творчество? Она находилась

уже на самом пороге разгадки и весело предчувствовала совершенно новый, увлекательный

поворот в своей жизни, пусть не такой уж длиннющей, как прежде. А о чем умолчал он?

Сергей Владимирович много и добродушно болтал, но так ни разу и не решился напомнить

своей матери, как сильно он ее любил, ценил. Слова здесь не требовались. Зоя Григорьевна

все прекрасно видела.

Сб.

Из сна тебя вырывает оглушительное гиканье дверного звонка. Спросонья, плетясь в

коридор и еле разлепив глаза, ты все-таки не можешь не дивиться устройству человеческой

головы. Известно, что внешние, реальные звуки всегда удачно вписываются в сюжет

сновидения: когда, например, заливается будильник, тебе может присниться, что звонит

телефон. Каким, однако, образом твое сознание предвидит, что именно сейчас включится

будильник, и как ему удается заблаговременно подогнать сюжет сновидения под этот звук?

Ведь парадоксально телефон во сне всегда появляется заранее, еще даже до того, как

заработает будильник.

Ты отпираешь дверь, забыв посмотреть в глазок, и обнаруживаешь на пороге

незнакомого мужчину, точнее, человека, который тебе отдаленно кого-то напоминает.

Сначала ты даже впадаешь в панику, испугавшись, что уже наступил понедельник, а это

один из братков Лидии явился за данью. Но мужчина вежливо здоровается и представляется,

хотя его имя тебе все равно ничего не говорит. Незнакомец, отдаленно кого-то

напоминающий, крупного телосложения и со скуластым лицом.

– Меня прислала за вами Адель Семенова, - объясняет тем временем человек. – Вы не

могли бы проехать со мной? Это очень важно.

111

– К ней домой? – уточняешь ты, все еще не выбравшись из болотистого сна. Но тебя все-

таки посещает расчетливая мысль, что Адель узнала о твоем вчерашнем явлении и теперь

зовет в гости.

– Нет, - серьезно отвечает незнакомец. – В отделение.

– Милиции? – удивляешься ты.

Мужчина кивает, а твоя сонливость мгновенно улетучивается.

– Ей нужна ваша помощь, - снова объясняет человек.

– Но что она делает в милиции? – спрашиваешь ты недоверчиво. – Это как-то связано с

мэром города?

– Нет. Мне кажется, из-за Никиты, ее брата. Но я не уверен.

– А что с Никитой?

– Сегодня утром он заявил, что смерть Сысоя Беленького – его рук дело. Пришел в

милицию и, так сказать, облегчил душу, сделал чистосердечное признание.

Ты остолбенело глядишь на мужчину.

– А я-то тут при чем? – наконец, чуть возмущенно осведомляешься ты, выводя

посланника Адель на второй круг дебатов.

Но он не поддается. Встав к тебе боком, показывает рукой на лестничную клетку и

говорит:

– Пожалуйста, идемте. Если Адель надеется на вашу помощь, значит, это не шутки.

Ты сдаешься. Просишь незнакомца обождать, быстро принимаешь душ и натягиваешь

второпях свою одежду. По твоему левому бедру растекся огромный, важный синяк –

последствия ночного происшествия, – но, как ни странно, он не болит, даже если

хорошенько ткнуть пальцем. Тебя это не может не радовать. Натянув шапку, выходишь

вместе с мужчиной из квартиры, и через пять минут вы уже несетесь на черном Саабе к

отделению милиции.

В машине ты наконец-то вспоминаешь, где тебе уже приходилось видеть посланника

Адель. Удивительное совпадение. Это тот самый мрачный гигант, который разнес тебе плечо