Чтение онлайн

– Адель, еще раз, - на всякий случай Никита повышает голос и мрачно отчеканивает

слова, - Сысоя убил я. Ты – моя сестра и, естественно, отказываешься верить. Но я не

отступлю. А ты, если, как и прежде, будешь разумной женщиной, вернешься домой и не

станешь устраивать здесь сцен.

– Не надо указывать мне, что делать, - неожиданно спокойно отвечает Адель, смотря на

брата в упор. – Когда самый дорогой мне человек роет себе могилу, дома я отсиживаться не

буду.

– Могилу? – удивленно переспрашивает Никита. – При чем тут это? За убийство я отсижу

положенный срок.

– Литература! – как будто по-цыгански возглашает Адель.

Затем, по-видимому, отказываясь продолжать бессмысленный разговор, она отводит тебя

в сторону и шепчет:

– Умоляю вас, поговорите с ним. Он думает, что убил Сысоя, но это совершенно не так.

– Почему?

– Я знаю Никиту, а этого достаточно. Он не убийца, он даже не дрался в жизни никогда. А

чтобы заколоть человека статуэткой… Господи, какой он все-таки упрямый!

– Но я-то тут при чем? – с сомнением уточняешь ты. – Наймите лучше хорошего адвоката

или…

– Никита вас не знает. Мнение близких и знакомых для него сейчас не играет никакой

роли, потому что эти люди пристрастны. А у вас нет никакого интереса, и, значит, вы

сможете говорить с ним объективно. Пожалуйста! Вы моя последняя надежда. Поговорите с

ним…

Ты неуверенно пожимаешь плечами. Отказаться неудобно, тем более после того, как

глаза Адель вновь наполняются слезами, и, немного помявшись, ты все-таки соглашаешься.

– Сомневаюсь, что выйдет, - напоминаешь для проформы.

Адель не обращает внимания на твои слова, взяв под руку, она подводит тебя к Никите и

усаживает на стул.

– Пожалуйста, несколько минут, - обращается девушка к охране.

Сумрачный, молчаливый человек покорно встает и покидает комнату, закрыв за собой

дверь. По-видимому, Семеновы, действительно, пользуются в городе уважением и влиянием.

А тебе, как и прежде, хочется только быстрее вернуться домой.

Никита и ты сидите друг против друга, между вами зеленая, матерчатая поверхность

стола и грязная пепельница на ней. Адель затихает в дальнем от вас углу. Ее брат

продолжает курить и смотрит на тебя в недоумении.

– А, мы с вами, кажется, встречались на презентации, - неожиданно вспоминает он.

– Да, - подтверждаешь ты, мысленно удивляясь, почему никто в этом городе не считает

нужным угостить тебя сигаретой.

– Адель, это, в конце концов, глупо, - не выдержав, бросает Никита сестре.

– Расскажи, как ты убил Сысоя.

– Зачем?

– Я требую.

Помолчав с минуту, Никита нехотя признается, глядя тебе в глаза:

– В последнее время мы с Сысоем не ладили. Он занялся книжным бизнесом и решил

открыть по всей стране магазины, которые бы торговали бульварными романами, такая сеть

114

книжных салонов с пластмассовой мебелью и пластмассовой литературой по очень низким

ценам… Адель, ну, это странно, честное слово…

– Продолжай, - строго требует сестра.

– Хорошо… Мне его проект казался вульгарным. Я, наоборот, большую часть жизни

выступаю за очищение русской литературы, и Сысой об этом прекрасно знал. Разумеется,

такая книжная сеть принесла бы денежную прибыль, но она также нанесет серьезный

идеологический урон. К сожалению, Сысой не хотел наравне с бульварщиной продавать в

своих магазинах классическую литературу или качественные произведения современных

писателей, он делал ставку исключительно на массовое чтиво. Я не раз пытался убедить его,

что это аморально. Большой выбор самой разнообразной литературы есть только в столицах,

а российская провинция всегда страдала от нехватки книг. Библиотечная система по стране

развалилась вместе с СССР. Люди в глубинке испытывают книжный голод, но удовлетворять

его таким извращенным способом, подсовывая им вместо хорошей литературы отбросы, –

это в корне неправильно и может повлечь за собой самые ужасные последствия. Всем и так

известно, что культурный уровень в стране низок, но зачем же поддерживать это состояние и

тем более усугублять его? Жители провинции имеют право на качественную литературу,

библиотечная система, как я уже сказал, не действует, и проект Сысоя мог бы стать для

многих спасением. Но, конечно, не в таком исполнении…

Никита замолкает, плавным жестом он давит окурок в пепельнице и как будто не

собирается больше говорить.

– И вы его за это убили? – неуверенно уточняешь ты.

– Нет, конечно, - Никита даже слабо улыбается. – Сысой не был глупым человеком, и я

надеялся в конце концов его переубедить. Но, к сожалению, бизнесмен оказался в нем

сильнее неглупого человека, – ясно понимая выгоду этого предприятия, он отказывался

рассматривать моральную и идеологическую сторону дела. Деньги ведь прежде всего.

Ты, конечно, на стороне Сысоя.

– Но я знаю его с детства, это очень добрый, сочувствующий человек, и мне казалось, что

рано или поздно он все-таки осознает всю степень своей ответственности перед миллионами

людей, по сути, перед народом. Согласитесь, что страна не может правильно, с позволения

сказать, функционировать, имея в распоряжении только массовую, развлекательную

литературу.

– Почему? – не понимаешь ты.

– Ну, как? Литература – это один из важнейших ориентиров страны, как бы банк данных,

отражающих суть нации, ее природу, и это также определенный критерий поведения. Но

если изменить ценностную информацию, заложенную в книгах, то есть навязать другую