Чтение онлайн

убийца ты. Сысою могли позвонить и до этого, и после, мобильный телефон всегда при нем.

Рассказывай дальше.

– С твоего позволения, мисс Марпл, - Никита смешливо щурится.

– Ты удивительно несерьезен для душегуба, - в который раз заключает его сестра.

– Я продолжаю. Сысой приехал ко мне домой. Мы поскандалили, мне снова не удалось

переубедить его, он угрожал расправиться со мной, если ты его бросишь, потом хлопнул

дверью. Это нормальная реакция, но, если честно, состояние твоего мужа показалось мне

странным.

– Почему?

– Он был какой-то подавленный, даже растерянный и спорил со мной, кричал на меня так,

будто ему это полагалось по сценарию…

– Глупость какая, - не понимает Адель. Она подходит к столу, берет сигарету из пачки

брата и, закуривая, произносит, - Возможно, это как-то связано с его открытием.

– С чем?

– Тем утром он написал письмо, - Адель смотрит на тебя, как будто мучительно надеется,

что ты подхватишь рассказ. Но ты молчишь. – Он заметил… Исходя из этого письма, жизнь

Сысоя шла по замкнутому кругу. Я сейчас не помню в точности, но основная мысль его

наблюдений сводится к тому, что он жил от желания к желанию. Исполняется одно – тут же

возникает другое. Он даже нарисовал схему своего движения… Действительно, кольцо.

Похоже на огромный многоугольник. Я пришла как раз после того, как он написал все это,

для себя написал. И Сысой, действительно, выглядел подавленно. А потом начались какие-то

странные эротические игры, он как будто специально распалялся, чтобы забыть о чем-то. Но,

может быть, я сейчас додумываю.

На лице Никиты появляется выражение, как тебе кажется, неуместного азарта.

– Это удивительно совпадает с тем, о чем я говорил! - радостно заверяет он. –

Эгоцентрические желания человека, то есть желания, направленные на самоудовлетворение,

непродуктивны, замкнуты в самих себе. Сысой абсолютно прав: их постепенная реализация в

схематическом плане напоминает замкнутый круг. То есть, живя ради исполнения своих

личных, примитивных потребностей, человек как бы движется по закольцованной

траектории, постоянно. Он пытается выдумывать все более необычные пути

самоудовлетворения. Как ему представляется, экспериментирует – в сексе, в еде, обставляет

свою квартиру по-новому, ездит в новые страны, но на самом деле всегда остается в

границах изначальной траектории. А закольцована она потому, что направлена на саму себя.

Если бы была внешняя цель, оторванная от личных интересов, возможно, альтруистическая,

в таком случае стал бы возможен рывок, скачок в другую траекторию. То есть, если,

например, человек совершает бескорыстный поступок ради кого-то другого, он, таким

образом, оказывается в чужой жизненной траектории интересов. Из своего замкнутого,

центрированного мира перемещается в другой, не связанный с ним мир. А из того мира

можно перейти в другой и так далее, начинается путешествие не по личному кругу, а вширь.

И переход с одной траектории в другую (что, кстати, не страхует от новой замкнутости),

если этот переход будет продолжаться, он может привести человека к необыкновенным

открытиями. Абсолютно за гранью его личных интересов и его собственного маленького

мира. Сысой был так близок к этой разгадке, и ведь вся эта история с книготорговой сетью

оказалась для него тупиком. Неужели он начал догадываться?..

– Никита, - тихо прерывает его Адель. – Это безусловно интересно, но мы пытаемся

разобраться в твоем деле. Прошу тебя, продолжай. Что случилось после того, как Сысой

ушел от тебя?

117

Она вновь отходит в дальний угол комнаты.

– Если честно, тогда я начал паниковать… Полагаю, в истерическом состоянии я схватил

с книжной полки фигурку Дон Кихота – ту золотую, что папе подарил индийский бизнесмен

– и бросился вдогонку за Сысоем. Наверно, я действовал очень эмоционально, хотел отдать

эту статуэтку твоему мужу как бы взамен его отказа от книготоргового проекта, то есть

подкупить его, дать взятку, что ли. Смешно. Тогда я почему-то верил, что это подействует,

она ведь дорого стоит…

Ты снова проклинаешь судьбу, – надо было брать не деньги из портмоне, а статуэтку!

– … Восстанавливаю ход дальнейших событий. Я выбежал на улицу, Сысой как раз

отъезжал от моего дома, я сел в машину и поехал за ним, почти не было движения, и я его не

потерял. Как ни странно, Сысой двигался не в сторону гостиницы, а на окраину города. В

какой-то момент он поддал газу, возможно, понял, что я его преследую, и на время исчез из

вида. Чудом мне удалось заметить его машину на бензоколонке, примерно через пять минут.

Он как раз в тот момент расплатился и снова сел в машину. Я не успел его остановить и

вновь поехал следом. Сысой по-прежнему двигался на окраину, теперь почему-то медленнее,

я стал сигналить ему и мигать фарами – он не реагировал. Вскоре мы оказались около того

троллейбусного парка. Сысой вылез из машины и быстро двинулся на его территорию,

помнится, даже дверь не запер. Я последовал за ним с этой глупой статуэткой. Нашел его

между троллейбусами, он как-то странно стоял, как будто поджидал меня, но спиной ко мне.

Я окликнул его, быстро приближаясь, он резко обернулся, я увидел в его руке пистолет,

замер, он двинулся на меня, чуть ли не бегом, крикнул что-то, потом налетел на меня, я

поскользнулся, упал под его грузом на асфальт и очень больно ударился головой…

Никита уставился на огонек быстро отмирающей сигареты. Но он делает паузу не на

публику. Видимо, мысли, эти только ему видимые образы действительно причиняют боль.

– Что потом? – мягким голосом подбадривает Адель.