Понкайо
Шрифт:
– Мы переезжаем? – спросила Лола.
– Думаю, да, – отозвался Руслан. – Нельзя ждать, пока сюда придет шторм. Если нас опять унесет черт знает куда, можем застрять в океане еще на шесть месяцев. Отсюда у нас будет какой-никакой, но шанс дозваться береговой станции Мельтахо.
– Мне кажется, мы раньше другое судно увидим, чем до Мельтахо докричимся, – заметил Максим.
– Пусть так. Пусть хоть как-нибудь. Но упускать эту возможность нельзя. Мы останемся здесь и будем выходить на связь. Выходить и выходить, каждый день и по возможности каждый час. Будем надеяться, сюда кто-то приезжает. Остров не маленький, да и руины привлекают внимание.
– Не верится, что он необитаем, – поделилась Лола своими мыслями. – Здесь мог бы разместиться небольшой курортный городок. А мы все вещи заберем?
– Не вижу смысла что-то оставлять, – покачал головой Руслан. – Заберем всё, в том числе и провиант.
– А ночевать где будем?
– Лично я предпочту во время шторма проснуться на берегу, а не на яхте с нерабочим двигателем и обломанной мачтой, – ввернул Максим.
– Точнее и не скажешь, – согласился Руслан. – Мы отделались, что называется, малой кровью. Больше так рисковать нельзя. Как там говорят? «Удача не длится вечно».
Максим хмыкнул.
– Это если не знать, как ее прикармливать.
– Я предпочту перестраховаться, – твердо ответил Руслан.
Небо на востоке стремительно темнело, призрачные облака таяли прямо на глазах. Замерцали над головой первые звезды. Команда постояла еще немного и друг за дружкой спустилась на нижнюю палубу. Лола прошла к себе в каюту, стягивая на ходу заколку-краб с растрепанных волос. Максим сунул походные рации в зарядные «стаканы», чтобы к завтрашнему дню они были наготове, взял в руки лоцию и плюхнулся на диван.
– Не против сегодня поделить ночную вахту? Не хочу дрыхнуть все утро, пока вы готовитесь к переезду.
Руслан коротко согласился и присел за штурманский столик. Снял кепку, приладил влажную от пота челку и глянул на карту, где по соседству с Понкайо на бумажно-васильковом нигде темнел архипелаг цивилизации. Сверившись еще раз с координатами, Руслан потянулся за микрофоном радиостанции. Он не терял надежды выйти на связь с береговой станцией Мельтахо или каким-нибудь судном.
Максим зевнул и раскрыл книгу. Часы на его запястье отрывисто пикнули: девять.
Глава 2
8 сентября, 2008 год
Лола проснулась на рассвете. Отделанный деревянной рамой иллюминатор под потолком выхватывал прямоугольник сиренево-синего неба. Каюта слабо озарялась призрачно-сизой денницей, окружающие предметы еще не приобрели контрастность и сливались в разнотонное полотно. Каждое утро, открывая глаза, Лола первым делом вместо часов смотрела в иллюминатор и по одному только цвету неба, если оно уже начинало светлеть, безошибочно определяла время.
Около семи. Быть может, без четверти. До восхода солнца меньше часа.
Всего на яхте было три каюты: одна в носовой части, две в кормовой. Каждая вмещала в себя двоих, если только они были не прочь спать на одной кровати. Лола жила в носовой каюте. В начале перехода ей пришлось долго приживаться на новом месте, спала она плохо, урывками, беспокойно вертелась и перекладывала подушку с места на место, пытаясь отыскать удобное положение. Лола не привыкла спать головой к двери, но в узкой части трапециевидной кровати ей было некомфортно. Спустя полгода плавания Лола уже не думала об этом. Теперь она засыпала в своей каюте и даже в кают-компании так же легко и быстро, как на родном диване у себя дома. Яхта и стала ее домом. Даже перестук волн о борта уже не мешал, девушка почти перестала его замечать.
«И чего это я разлеглась», – вдруг подумала Лола, отбросила одеяло и вскочила. Сегодня же день переезда! Лучше заранее приготовить обед и ужин, потом будет не до того. Лола натянула джинсы, присела на кровать и обула специальные мокасины для яхты: непромокаемые, с круговой шнуровкой и белой подошвой, которая не скользила и не оставляла черных следов на пайоле.
Лола вышла в окутанную утренним сумраком кают-компанию, где не было ни души. Заметив открытую дверь в каюту Руслана, девушка приблизилась и остановилась на пороге. Кровать убрана, на одеяле брошенный китель, походные ботинки на месте, хозяина нет. Значит, Руслан еще на посту. Лола решила сначала заглянуть в гальюн, а потом уже подняться на кокпит к брату.
Кают-компания заменяла на яхте гостиную, поэтому была обставлена соответствующим образом: два просторных диванчика и широкий стол с откидными столешницами. В торце дивана слева находился штурманский столик с креслом, спинка которого упиралась в гальюн. За гальюном, слева от деревянного трапа на верхнюю палубу, разместилась каюта Максима. Справа от трапа во второй кормовой каюте жил Руслан. Прямо напротив каюты Руслана располагался камбуз, который представлял собой довольно скромную угловую кухоньку Г-образной формы: газовая плита с крышкой-столешницей, встроенный в стол холодильник, несколько плоских шкафчиков и две мойки, огороженные низкой деревянной переборкой, которая защищала от брызг диванчик кают-компании.
Яхта была маленькая, всего десять метров длиной, и передвигаться по ней было непросто, особенно в сильную качку. Вся камбузная утварь убиралась в шкафчики, дверцы фиксировались защелками, чтобы содержимое не высыпалось наружу. Специальные зажимы и борта на плите не позволяли горячему чайнику или кастрюле соскальзывать с горелки на пол, а термопара – датчик температуры – моментально гасила газ, если на нижнюю палубу задувал ветер.
Посуду на яхте мыли соленой водой и ополаскивали пресной. Для этих целей на мойке был установлен дополнительный кран. Пресную воду брали из опреснителя. После шторма он занял на яхте место идола.
В управлении яхтой Лола ровным счетом ничего не смыслила, поэтому с самого начала взяла на себя обязанности кока. Это меньшее, что Лола могла сделать в благодарность ребятам за их заботу. Никто, кроме родителей, не оберегал ее столь горячо и нежно, и ей хотелось дарить тепло в ответ. Поначалу она боялась, что не справится с готовкой – ее кулинарные способности были на троечку с натяжкой, – но на яхте изысками себя не баловали, для меню выбирали простенькие блюда, и Лола быстро освоилась. Правда, за месяцы дрейфа успела несколько растерять свои навыки, ведь оттачивать их теперь было не на чем.
Владимир, отец Руслана и «Миланы», не пожелал слушать возражения сына, когда тот попытался объяснить, что все необходимое они могут приобрести в городах по пути следования, поэтому дополнительный резерв из сухпайка в придачу к запасам риса и соевого мяса им вовсе ни к чему. «Вы идете на два месяца, всякое может случиться. Лучше пусть останется», – отрезал Владимир.
Сухпаек продавался в коробках. Владимир, никого не спрашивая, заказал сразу двадцать штук и не позволил Руслану и Максиму отдать деньги. Провиант вынули из коробок и сложили в мягкий баул. Один паек включал в себя: мясные рисовую и гречневую каши, тушеную говядину, овощное рагу, печеночный паштет и плавленый сыр, упаковки галет, пакетики с чаем, кофе, сахаром, солью, перцем и фруктовым повидлом, ветроустойчивые спички, таблетки сухого спирта и шоколадные батончики. Алюминиевые контейнеры не занимали много места и по сравнению с жестяными консервами весили на добрые полтонны меньше. И готовить их не требовалось, только разогреть.