Чтение онлайн

Зашипело, и по коридору пронеслась волна, словно замок Лэд накрыло огромное цунами. Меня смыло, перевернуло пару раз, столкнуло с другими людьми, не успевшими укрыться. Но вода тут же исчезла, будто и не было ее, и я остался на полу - мокрый, чихающий, совершенно сбитый с толку. Попытался убрать с лица прилипшие волосы чтобы хоть что-то увидеть, но меня тут же испуганно сгребли в ахапку. Судя по тонкой фигурке и нервной дрожи - обнимала меня Кая.

– Свет, я так испугалась, - пробормотала она.
– Ты просто пропал из комнаты, а когда мы тебя нашли - тут все уже горело!

– Вот... черт, - буркнул я и обнял ее в ответ.
– Прости, я не знаю, как так вышло...

– Дракон пришел помочь своему любимому хаяху, - раздался сверху громкий голос Ласлы.

Не отпуская Каю, я убрал с лица волосы и посмотрел на сестру. За золотой маской было не понятно, что у нее на лице твориться.

– Воистину, - сказала она раздраженно, - удивительно, насколько же щедро одарил тебя силами Дракон. Лишь дед обладал одновременно и даром пламенной речи, и огненным дыханием. Но он, надо сказать, ни разу не пытался сжечь родной замок.

– Прости, - потупился я.
– Это вышло само собой... я даже не знаю, как у меня это получилось.

– Я обижаюсь лишь на саму себя, Ганс, - тяжело вздохнула Ласла.
– Да и... что греха таить, я сама трижды устраивала в этом крыле пожар. Я даже благодарна тебе...

Ласла с какой-то злой радостью посмотрела на оплавившуюся раму, на черную от гари стену, а потом повернулась ко мне. Я встретился с ней глазами и понял - нас ждет разговор. Долгий, возможно неприятный. Но...

...было в Ласле что-то такое, от чего я понял - ей стало легче. И ради этого стоило устраивать такой беспорядок.

– Пойдем, - кивнула она.
– Мне многое нужно тебе рассказать.

73. Безумие и благословение

– Значит, она тебе все рассказала, - хмыкнула Ласла, задумчиво размешивая мед в своем чае.
– Что ж... это многое объясняет. Интересно... может это Ганс двигал твоим телом? Интересно открывать новые вехи в магии, но как же неприятно осознавать, что правды мы никогда не узнаем.

Мы сидели в гостиной королевского крыла. От нас обоих все еще пахло гарью - еще бы, помыться мы не успели, только наспех переоделись. Я ерзал на стуле, не зная, что и сказать ей на это. Ласла же, кажется, никуда не торопилась, будто оттягивала момент, когда придется раскрывать передо мной душу.

– Знаешь, - осторожно начал я, - мне очень жаль...

– Не стоит, - перебила меня Ласла.
– Это - дела прошлого. Трое из четыре моих врагов лежат в могиле. Ляжет в нее еще один - и я успокоюсь окончательно. Его смерть лишь вопрос времени. Благо, когда ты живешь долго, чтобы увидеть смерть своего врага достаточно лишь немного подождать. Но я вот чего не понимаю... Ганс, ну зачем? Зачем ты в это полез?

– Потому что я беспокоюсь о тебе, - сказал я честно.
– Да и я ненавижу секреты. На самом деле... проклятия проклятиями, но я хотел знать это для себя. Знать, чтобы суметь помочь тебе если что, поддержать. Знать, потому что ты мне не чужая, понимаешь.

– Нет, - пожала плечами Ласла.
– Разве близкие люди не должны доставлять друг другу как можно меньше боли? Разве они не должны заботиться друг о друге, оберегать от опасностей?

– Не знаю, может это какие-то очередные различия в культуре наших миров, - пожал я плечами, отпив чая.
– Но там, где родился я, родные - это те, к кому можно пойти с любой бедой. Люди, которые всегда поддержат и помогут, если тебе плохо. Но как можно помочь тому, кто не признается в том, что ему тяжело? Никак. Потому, так как ты не хотела мне ничего рассказывать, я узнал сам. Мне хотелось поделить с тобой твою боль, помочь тебе таким образом. Это плохо?

– Нет, - потупилась королева, а потом измученно прикрыла лицо руками.
– Нет, наверное, это правильно, Влад. Наверное ты прав, но я так не привыкла. Я ведь королева. Королевам не должно быть тяжело и сложно. Королева должна быть сильной и стойкой...

– Мне ты ничего не должна, - улыбнулся ей я, но тут же скис.
– Прости, что я так эгоистично решил вторгнуться в твое прошлое.

– Прости, что не смогла сама решиться рассказать тебе об этом, - вторила мне Ласла.
– Я на самом деле не обижаюсь. Даже немного тебе благодарна... ну, за то, что ты избавил меня от необходимости рассказывать тебе эту тайну. Да и... честно будто камень с души свалился.

– Так Ганс и правда был твоим сыном а не братом?
– осторожно спросил я.

– Да, - тяжело вздохнула Ласла, откинувшись на спинку стула.
– Да, так оно и было. Я так хотела, чтобы он был счастлив. Я оградила его от остальной семьи всеми стенами, какими только могла оградить. Магией, связями, иногда и расстоянием. Я боялась, что узнав правду он... не знаю, испугается. Возненавидит меня и родных. Что его жизнь превратиться в такой же кошмар, каким жила я. Я не знала, что мне делать, металась из стороны в сторону. Даже покончить с собой не могла, хотя и хотелось - боялась, что если я умру Ганс утонет во всем этом. А потом, в один далеко не прекрасный момент, я решила, что уже достаточно ненавижу своих отца, мать и брата, чтобы дать мешочек золотых лойсов убийцам.

– Но почему?
– негодующе спросил я.
– Как они могли? Как могут родные сделать такое?! У меня в голове это не укладывается.

– Мама была безумна, - потупилась Ласла.
– Действительно безумна. Да, впрочем, хаяхи бабочки - покровительницы королевской семьи роз - часто сходят с ума. Ей ведь было за двести лет. Ее мучили кошмары, она ходила и говорила во сне, постоянно болела голова. Не удивительно, что она помешалась, найдя во мне причину всех своих бед. Но безумие и два благословения - опасное сочетание. У нее тоже был дар дракона, связанный с голосом. Не такой, как у тебя - она порой даже прислугу не могла заставить себя слушать. Дар дракона - убеждать голосом, и дар бабочки - предсказывать будущее, смешались, и изредка то, что она говорила в сердцах, сбывалось.

– И она сказала что-то про твоих отца и брата?

– Да, - не стала спорить сестра.
– Даже не так - она говорила про них постоянно, не затыкаясь. Она постоянно твердила, что они - два кобеля, которые думаю не той головой. Она постоянно говорила мне, что я закончу... шлюхой. Причем говорила она это всегда по делу, и семья расценивала это как ее неприятную, но терпимую придурь. А потом она предложила этот союз с гречами.

– Как твой отец вообще на это согласился?
– поинтересовался я.
– Разве пшеница и гречи - не враги на век.

– В вот в этом ты не прав, - грустно улыбнулась Ласла.
– Вадгард уже не раз предлагал гречам союз и мир, это они не соглашались. Так что матери пришлось уговаривать не отца, а гречневого короля. У меня есть мысли насчет того, что именно она им наплела, чтобы они согласились. Я даже предполагаю, что северный граф, устроивший восстание, был подкуплен гречами, чтобы те без боя заняли трон. И, честно сказать, я до сих пор не могу поверить в то, что мы выкрутились.

– Да уж, история, - вздохнул я.
– Однако у меня есть предположение по поводу того, почему все так хорошо получилось...