Чтение онлайн

Словно красный росчерк, он обошёл вставшего перед ним Игниса и появился перед Рашидом. В этот момент Аргалор не хотел использовать магию и Кошмар. Нет, в этот момент когти, мускулы и кулаки куда больше бы подошли!

Превратить этого ифрита в груду ещё дышащих, сломанных костей!

Но и старший сын главы одного из крупных кланов ифритов Фламеса тоже не мог быть слабаком.

Светящиеся красным от драконьей ярости когти дракона с силой врезались в золотой кулак ифрита, чтобы тут же повторить столкновение ещё несколько раз.

Оба противника с каждым ударом повышали прикладываемую силу, заставляя весь укреплённый полигон стонать и дрожать.

Сеть трещин разошлась от места их столкновения, несмотря на монолитность основания, и она продолжала расти, постепенно начиная плавиться и заставляя бойцов стоять в расплавленной породе.

И дракон, и ифрит отнюдь не стеснялись испускать вокруг себя мощные волны жара, что, сплетаясь, повышали общую температуру до каких-то запредельных значений.

Благодаря четырём рукам у Рашида было формальное преимущество. Словно четыре золотые вспышки, его удары мелькали со всех сторон, стараясь найти у Аргалора слабое место.

Но если у ифрита было четыре руки, то у дракона было ещё два крыла и очень зубастая и опасная пасть!

Покрытое рунами золото с силой сталкивалось с драконьими когтями и кулаками, дав Аргалору неприятное открытие — брат Амиры не просто так дожил до своих дней. Прожив не одну сотню лет, Рашид сражался по всей вселенной, став и впрямь опасным противником.

Желание Аргалора победить чисто за счёт физических способностей всё ещё оставалось возможно, ведь он не показал всех своих козырей, но, как подозревал Лев, Рашид тоже был не так прост!

Оба противника пока испытывали друг друга, стремясь выявить слабости и заставить показать «руку».

Но именно в этот момент случилось то, чего не мог ожидать ни один из них.

Продолжавший атаковать Аргалора из-за спины Рашида Игнис вдруг замер, а затем разразился мощной, невероятно быстрой атакой, направленной… прямиком в спину самому Рашиду!

Такой опытный боец, как наследник клана Халиф, естественно, почувствовал внезапную опасность, но отреагировать на неё было совсем иным делом, ведь Аргалор тоже резко взвинтил темп!

«Сейчас!» — крик Игниса заставил Аргалора резко отбросить сдерживание и ударить в максимальную силу, активировав ускорение сознания. Драконьи челюсти распахнулись, когда шея извернулась и подобно атакующей змее устремилась прямо к ключице ифрита.

Атака Игниса окутала Рашида и, хоть не нанесла урона, замедлила его, что в столь быстром бою имело куда больше смысла.

Но даже так Рашид не собирался сдаваться. Тело ифрита вспыхнуло и превратилось в ловко ускользающее пламя, буквально просачивающееся между атаками дракона.

«Элементализация!» — зло подумал Аргалор. Сильные ифриты были известны этой нелепо сильной способностью, позволяющей им превращать свои тела в чистую стихию и просачиваться между самыми сильными атаками.

Вот только как бы Рашид не был ловок, но одна из лап Аргалора всё же сумела коснуться ускользающей сущности ифрита и прорезать её острыми когтями. Драконья же ярость — это отнюдь не то, чего можно коснуться без всяких последствий.

Когда Рашид наконец собрался, то его размер заметно снизился, а сам он согнулся вперёд, придерживая располосованный живот одной из рук. Кровь ифритов оказалась темно-темно красной, больше похожей на расплавленную породу. И стоило ей коснуться камня, как она шипела и быстро испарялась в клубах белого дыма.

— Как у тебя это получилось?! Как элементаль сумел проигнорировать приказ? — первым же делом пораженно спросил Рашид, в неверии смотря на плывущего в воздухе Игниса. — Что ты сделал, дракон?

— Я? Я ничего не сделал, — гордо заявил Лев, в восхищении смотря на Игниса. — Просто дух моего элементаля настолько силён и крепок, что он не приемлет над собой какой либо другой воли, кроме моей! Пока остальные элементали могут лишь рабски вам служить, Игнис плевать хотел на твои бесполезные приказы! — внезапно в голову Аргалора пришла новая идея, и он издевательски засмеялся. — Или, ха, может быть кровь Рагинария в тебе столь жидкая, что она уже толком не работает!

Лев ждал от Рашида гнева, стыда или обиды, но тем неожиданней был искренний смех и одобрительные кивки головой.

— Я признаю твою победу, дракон, как и силу твоего элементаля. Он и впрямь достоин, чтобы быть свободным!

Игнис удовлетворенно надулся, став аж немного больше. Признание от столь могучего ифрита было для бывшего мелкого духа настоящим достижением. Но не все были так рады.

— Ха? Вот так просто? — нахмурился Аргалор. — Разве я не победил тебя только благодаря Игнису?

— Поражение есть поражение. — легко пожал плечами ифрит. Разогнувшись и убрав руку, Рашид показал, что рана на его теле уже немного зажила, перестав кровоточить. Физиология ифритов хоть и проигрывала драконам, всё ещё во много раз превышала возможности смертных. — Я воин и не буду плакать из-за проигрыша в не смертельном бое. Если бы ты продолжил давить, эта рана, скорее всего, привела бы меня к проигрышу. Кроме того…

Рашид широко распахнул все четыре руки.

— Позволь же теперь должным образом поприветствовать тебя в моем доме, друг мой!

— Друг? — иронично уточнил Аргалор. — Ранее ты смеялся и угрожал меня победить. А теперь я твой друг?

— Стоит ли останавливаться на таких мелочах? — искренне удивился Рашид. — Драконы и ифриты всю жизнь проводят в битвах. Вся наша жизнь — это война. Мы с тобой воины. Мы сражались, я проиграл, но не был серьезно ранен или убит. Между нами нет непримиримых обид и мести, так почему бы нам не стать лучшими друзьями?

— Хм, — высокомерно хмыкнул Аргалор, но чуть подёргивающиеся уголки пасти его предали и весёлый прищур глаз. — Тогда, раз я победил и сохранил тебе жизнь, то ты для меня, максимум, хороший знакомый.

— Ну а для меня ты всё равно останешься лучшим другом! — поддержал игру Рашид и громко рассмеялся, пока его поддержали несколько насмешливых рыков.

Щит уже давно был выключен, и к ним подошли глава клана и его дочь. Причём если сам Исмат носил спокойное выражение лица, то вот его дочь ощущала смешанные чувства.

С одной стороны, она была рада, что её брат серьёзно не пострадал, с другой, её раздражало столь лёгкое сближение Аргалора и Рашида. Здесь было как политическое беспокойство, так и простая смертная зависть!