Чтение онлайн

Зад обжигает, и я вскрикиваю. Арен отдёргивает руку и изумлённо смотрит в лицо.

Он не трогал меня за ягодицу. И я ни на что не натыкалась. Но там опять разгорается ненормальное тепло.

— Отец велит поторопиться, — мрачно поясняет Арен и трёт руку.

— А как это выражается? — потираю припекаемое место… помеченное Элоранарром. — Случайно не жжением?

— А ты откуда знаешь?

— У меня не только твоя метка.

— Ну, Элор! — рычит Арен, обхватывает меня за талию и тянет к выходу из оккупированного целителями крыла.

Жжение в ягодице стихает. На ходу прошу:

— Ты только сильно на него не злись. Может, он торопится, вот и решил…

— Лер-ра, я сам разберусь.

— Арен, нам в самом деле стоило поторопиться…

Он сверкает в мою сторону глазом.

Неожиданно материализовавшаяся рядом с Ареном Пушинка, шагающая с ним в ногу, тоже сверкает золотым глазом… Где она была? Невидимая за нами кралась или занималась своими неведомыми делами?

Падающий в окна свет вспыхивает на её блестящих кисточках. Цокают в такт моим шагам коготки.

— Арен, не сердись, — повторяю я.

Он обхватывает меня за талию и прокручивает вокруг себя. Ставя на пол, опять целует горячо, жадно. Так, что кружится голова, и я теряю нить здравых размышлений о необходимости торопиться. Арен неохотно отрывается от моих губ.

— Лер-ра, ты разбудила во мне жажду, — рычит на ухо.

И прежде, чем я успеваю опомниться, тянет дальше.

— Охни-нахни, — вздыхает Пушинка.

Дверь в кабинет отца Арен открывает непочтительно резко. Стоящий у стола Дарион оборачивается. Но Арен не обращает на него внимания, рычит на развалившегося в кресле Элоранарра:

— Больше не смей!

— А ты не опаздывай на совещания, — насмешливо предлагает он. — Я с троими умудряюсь вовремя приходить, а ты… — Элоранарр укоризненно цокает языком.

Восседающий за столом император смотрит на меня не слишком довольно. Лже-Заранее он присутствовать на мужских совещаниях не позволял. Но Ланабет расположилась на софе, значит, и мне можно. Я направляюсь к ней. Арен, заметив маму, дверь прикрывает аккуратно.

— Итак, все в сборе, — мрачно начинает император. — На повестке дня ситуация с вампирами в Киндеоне, концентрация магии в Пат Турине. И Линарэн.

Кабинет накрывает тяжёлое молчание.

— Я думал, с Лином дело уже решено, — Арен садится в кресло возле стола. — Необходимо взломать его ментальный щит и попытаться вычистить… установки.

Элоранарр едва заметно морщится. Наверное, вспомнил, как ему самому ломали щит правителя.

— Не решено, — император сцепляет пальцы. — Мы не знаем, насколько правдиво уверение Линарэна, что в здравом уме он суккубу не помогал.

— Отец, — устало произносит Элоранарр и подпирает пальцами висок. — Не тебе обвинять Лина в потакании суккубу.

Глаза императора вспыхивают, следом за ними загорается на скуле и шее узор родовой магии. У Арена с Элоранарром тоже вспыхивают узоры, но у последнего он не золотой, а серебристо-чёрный.

Император косится на Ланабет именно в тот момент, когда я собираюсь устроиться рядом с ней, и я застываю, так и не сев до конца.

— С Лином ещё одна проблема, — отступив от стола, Дарион опускает ладонь на спинку кресла Элоранарра. — Санаду не хочет ломать его щит, а Эзалону…

— Я не доверяю, — заканчивает за него император.

— Но почему? — изумляюсь я и, усевшись, запоздало прикрываю рот ладонью. Быстро опускаю руку: я задала нормальный вопрос, хотя по взгляду императора такого не скажешь. — Он спас нас всех.

— Он демон, — напоминает император.

Ланабет поглаживает кончиками пальцев подлокотник:

— Вампиры практически исконные враги драконов, почему Санаду удостоен доверия, а Эзалон — нет?

— Мы с вампирами соперники, но живём в Эёране и готовы сражаться за свой мир, а Эзалон дитя Нарака, вряд ли он предаст родину ради интересов Эёрана.

— Он живёт здесь триста лет, — Ланабет улыбается одними уголками губ. — Это большая часть жизни Эзалона. Возможно, Эёран для него тоже стал домом.

— Я не буду рисковать своим сыном, — отрезает император.

— Альтернативные менталисты есть? — Элоранарр упирается щекой на ладонь. — Придворных мы после последнего случая не держим. Кстати, пора в полном объёме и со всеми прежними допусками вернуть мне Халэнна. Меня радует разрешение общаться с ним, но без его помощи я как без рук и без крыльев, а к делам своего отца Халэнн отношения не имеет. Да и не знаем мы, насколько добровольно Эштран Сирин помогал Культу, не зря же его уничтожили со всей семьёй.

— Найди другого помощника, — император одаривает его хмурым взглядом. — Меня поражает твоя беспечность: хочешь приблизить дракона, семья которого запятнана связью с суккубом.

— Так мы все ей запятнаны, разве нет? — вздёргивает брови Элоранарр. — Кроме нашего дорогого мохнатого Дариона. Может, оставим его одного делами заниматься? Он же вне подозрений, а мы все — порченый товар. — Элоранарр оглядывает Дариона. — Я не прочь всё взвалить на его широкие непорочные плечи.

— Тебе лишь бы языком чесать, — беззлобно отзывается Дарион.

— Ну, я такой… бракованный немного, ничего не поделешь, — Элоранарр разводит рукой. — Но положение обязывает присутствовать. И мне хотелось бы знать, есть менталисты, кроме Санаду, которым наше семейство готово оказать высокое доверие, обвешав клятвами и допустив к мозголомке?

Оглядываю мрачного Арена, призрачный контур растянувшейся возле дивана Пушинки. Ланабет, крепко стиснувшую пальцы на коленях. Элоранарра… ощутив мой взгляд, он на мгновение оглядывается и усмехается. Наверное, я забавно выгляжу: напряжённо сижу на самом краешке софы, тереблю рукав.

Император откидывается на спинку высокого кресла и признаётся:

— Я не знаю, к кому ещё обратиться для взлома ментального щита Линарэна. Не думаю, что разумно обращаться к придворным менталистам других стран, среди вампиров… только Санаду достаточно силён, чтобы не опасаться мести Культа, и достаточно безумен, чтобы плевать на мнение других архивампиров и действовать в своих интересах.

— Хочу обратить внимание, — Дарион смотрит только на императора, — что у вампиров сейчас последний лунный месяц года, сезон смерти. Санаду, если он станет вести себя слишком вызывающе, могут вызвать на дуэль.