Чтение онлайн

Улыбку сдержать не могу. Знал бы Элоранарр, кто на самом деле у него в команде! Дарион мрачно поглядывает на меня, но да, теперь понимаю его опасения по поводу того, что Арен, услышав такую речь, засмеётся.

— Сам завёл, сам и разбирайся, — Дарион сильней пытается вывернуться из объятий Элоранарра, но тот хоть и стоит в неудобной позе, а держит крепко.

— Прояви мужскую солидарность, — Элоранарр тянет его за собой. — Халэнн же проявил, и ты будь мужчиной.

Закусываю губу, изо всех сил стараясь сохранить серьёзный вид.

— Что? — Заметивший мои гримасы Элоранарр вскидывает брови. — Я вас спасаю, а ты смеёшься.

— Спасибо, — крепче перехватив руку Арена на моей талии, по стеночке отступаю к покоям дедули. — Удачи с драконицами, пусть численное преимущество будет на вашей мужской здравомыслящей стороне.

Сверкающий взгляд Дариона обещает неприятности, но я не могу не улыбаться. Элоранарр же не упускает случая поддеть Арена, шепчет ему:

— Странная она у тебя какая-то: обычно женщины правдой о них недовольны. Ты ей под юбку-то загляни, а то мало ли что.

Ох, не Арену надо заглядывать. И не под юбку. Но я стоически только улыбаюсь.

— Идём, — Дарион так стремительно направляется к двери, что отрывает Элоранарра от пола. Бросает на ходу: — Валерия, поговори с оружием!

— Я рад, что ты со мной, — соскользнув с плеча Дариона, Элоранарр похлопывает его по спине.

Проводив их взглядом, остаюсь стоять, глядя на закрывшиеся двери. Неловко получилось: Дарион ведь ушёл, испугавшись, что я выдам Риэль. Нечестно иметь такой рычаг давления на наставника, хотя и удобно. Надо будет сказать, что я не собираюсь использовать информацию о Риэль для манипулирования.

— Что-то не так? — Арен поглаживает меня по спине, и мурашки бегут по коже.

— Что Халэнн делает у Элоранарра? Разве твой отец не запретил посвящать в дела Халэнна? — разворачиваюсь к комнате дедули.

— Запретил. Но Элор сказал, что если Халэнну не позволят, как обычно, жить у него в башне и спасать от его любовниц, он всех троих выселит во дворец.

— Даже твой отец с ними совладать не может?

— Может, но не хочет облегчать Элору жизнь.

— Боится, что тот ещё одну приведёт?

— Есть немного, — пожимает плечом Арен и тут же обнимает меня, шепчет на ухо: — Но со мной таких проблем не будет: мне нужна только ты.

Ну какая девушка не захочет услышать такое от своего мужчины? С улыбкой приподнимаюсь на цыпочки, крепче прижимаюсь к Арену и прикусываю его шею. Родной пряный запах кружит голову, и больше не хочется думать ни о чём.

Не знаю, сколько бы мы так стояли, если бы волкооборотень в жёлто-чёрной робе не собрался куда-то.

— Простите, — бормочет он, проходя мимо нас. — Я ничего не вижу, ничего не слышу.

Закусив губу, чтобы Арен не вздумал отвлечь меня поцелуем, провожу пальцами по золотому узору вокруг пуговиц его камзола. Щёки горят, но я постепенно успокаиваюсь.

— Делу время, потехе час. Мы пришли проведать дедушку, — напоминаю тихо, а сама не могу сдержать улыбку. — Потом я должна поговорить с оружием. И только после этого, если будет не слишком поздно, можно обниматься и миловаться.

— Только после этого? — трагично спрашивает Арен.

— И чуть-чуть в промежутке. — Коснувшись пальцем кончика его носа, выворачиваюсь из объятий и пробегаю к покоям с восстановительными капсулами.

У порога Арен успевает куснуть и поцеловать меня в шею. Просто молниеносно!

В царство самих капсул вхожу чинно и размеренно. Вечерний сумрак разрежён подсветкой на капсуле дедули. Я надеялась на его пробуждение, но дедуля, почти неразличимый за узорами магических печатей на стекле крышки, безмятежно спит. А в кресле неподалёку, обнимаясь с книгой, посапывает один из целителей.

— Не буди его, пусть человек отдохнёт, — шепчу хмурому Арену, уже шагнувшему к целителю, и касаюсь холодного стекла капсулы.

Так хочется рассказать дедуле обо всём. И спросить совета. Дедушка бы подсказал, о чём стоит рассказывать, а о чём умолчать. Он общался с Видаром и может знать что-нибудь важное о Пат Турине. И он просто достоин узнать, что его внучка — избранная дракона и скоро выходит замуж.

Жаль, об осуждении другой его внучки за покушение на убийство ему тоже придётся узнать.

— Что не так? — Арен гладит меня по спине. — Вроде твой дедушка в порядке.

— Да. — Погладив стекло, отступаю от капсулы. — Он в порядке. Я просто подумала об Элиде…

Арен обнимает меня со спины, кожа его подкрашивается падающими от капсулы отсветами.

— Лера, она совершила преступление и наказана за дело.

— Но она моя двоюродная сестра, и это… не даёт мне покоя. Эти девушки считали, что твой выбор несправедлив, они напали на меня потому, что я чужая для этого мира, без семьи, а получается…

— Ты принадлежишь этому миру. И в любом случае судить мой выбор не им, они не вправе решать за меня.

— Но получилось так… нелепо.

Развернув к себе, Арен обхватывает моё лицо ладонями, заставляет посмотреть в свои мерцающие золотом глаза.

— Лера, они могли убить тебя, и этого я им никогда не прощу.

Опускаю взгляд:

— Но Элида моя двоюродная сестра. Я могла бы…

Накрыв мои губы пальцем, Арен напоминает:

— Ты им уже помогла. Но они должны расплатиться за своё преступление, чтобы понять, что так поступать нельзя.

— Их лишили семей… Тяжкий труд, почти рабство — это ещё можно понять, но лишать семьи слишком жестоко.

— У вас, на Терре, так не делают, да?

— Не делают, — понуро соглашаюсь я и сосредотачиваюсь на отражающихся в окнах огоньках капсулы. — Семьи могут навещать осуждённых, переписываться с ними.

— Лера-Лера, — вздохнув, Арен ведёт меня к двери. — Ты слишком добрая.

— Дедушка захочет познакомиться с Элидой.

— Уверена? Она хотела тебя убить.

Морщусь. Не знаю я, ничего не знаю: дедуля — такой, каким я его помню, — склонен прощать, видеть в людях хорошее, надеяться, что доброе отношение изменит человека. Но таким он был на Земле, не имея воспоминаний об Эёране. Вдруг забытая часть личности кардинально его изменит? Вдруг он посчитает мотивы Элиды и её подруг достаточно вескими? Ведь у неё не на пустом месте родилась неприязнь к чужакам…