Чтение онлайн

Ну, ничего. Не получилось с первого взгляда, буду копать, пока не выясню, как культисты травят студентов. У меня просто нет другого выбора.

— Ну, раз не видишь явных проявлений, — без энтузиазма отзывается на моё известие Зинарр. — Начнём проверку сотрудников Академии. С охраны. Досмотр устроим в их комнате отдыха, сейчас они разденутся и можно приступать.

— Что? — Заливаюсь румянцем, а глаза лезут на лоб.

— Культ знает о тебе, — поясняет Линарэн. — Значит, прячет свои заклинания, а многие слои ткани, особенно если она специально обработана, глушат магическое свечение.

— Совсем разденутся? — в ужасе уточняю я.

— Им выдадут тонкие портки, — снисходительно отзывается капитан Зинарр.

Я всё равно в шоке. Но надо, значит, надо. Понятно, зачем Арена убрали подальше: он бы такого непотребства не допустил.

Вместе с капитаном и Линарэном я поднимаюсь в комнату отдыха с уютными диванчиками, картинкой-вышивкой на стене, буфетом и пачкой газет и книг на столике. Поминутно заливаясь румянцем, осматриваю заходящих по одному охранников. Только на них я истратила бы весь блокнот, если бы он не позволял двойным ударом обратной стороной карандаша по листу очищать его от записей.

Чары на охранниках бытовые и служебные, ничего подавляющего волю или отдалённо похожего на это. Лишь у одного на сердце алеет след клятвы крови.

— Это для жены, — смущённо поясняет мужчина.

Пока Фергар отправляется за его супругой, я заканчиваю с остальными охранниками.

Приехавшая с Фергаром светленькая, пышущая здоровьем женщина подтверждает, что стребовала с него клятву не изменять. Из-за двери доносится гогот остальных охранников.

— Вот дурак, — басит кто-то.

Сидящий на диване «Виновник торжества» ниже склоняет голову. На мой взгляд, такая клятва — отличная практика, и я ободряюще киваю его румяной супруге. И мужа поддерживаю:

— Вы молодец. Это поступок, достойный настоящего любящего мужчины.

— С охраной закончили, — констатирует Зинарр. — Теперь проверим периметр на слабые места.

Но перед этом в этой же комнате отдыха охранников приходится проверить магистра Саториуса. От увиденного у меня перехватывает дыхание. Слухи не лгали, сражение, погубившее его отряд, и его чуть не убило. Ноги и одна рука у него — протезы. Требуется немало времени, чтобы разобрать связывающие плоть и механические части заклинания, но среди них ни одного подозрительного.

После, когда мы идём вдоль стен, мне ещё немного не по себе от увиденного, и даже мысли том, что жертва Саториуса не была напрасной и помогла спасти многих людей, не может полностью сгладить жутковатого впечатления.

В охранных чарах стен есть пара слабых мест, но магистр уверяет, что прорывов не было. Прощаясь со мной, он как-то снисходительно улыбается, будто понял мои переживания.

Следом за ним на осмотр является помощник Эзалона — волкооборотень Алаиз. На нём только заклинания, поддерживающие чистоту, приятный запах, напоминающие списки. Он водит нас по всем хозяйственным помещениям, увешанным всякими сохраняющими чарами. В конце приводит в одну из аудиторий, где уже установлена ширма, и приводит на осмотр служащих и преподавателей.

Сотрудники усыпаны магией: печати, осколки заклинаний студентов, косметически-лечебные чары, клятвы крови. Один толстячок клятвой крови борется с алкоголизмом. Нервный худощавый профессор повязан клятвой крови за карточный долг (Рульф уводит его выяснять, кому он должен и сколько). Клятва крови есть и у Имораны — клятва-запрет на сладкое.

— У меня от сладкого прыщи… — краснея, шепчет грозный профессор. — Но я просто не могу остановиться.

Из кабинета она вылетает пунцовая.

Старичок-эльф магистр Игнасиус основательно увешан клятвами крови.

— Следы сотрудничества с ИСБ, — поясняет многозначительно.

И вместе с капитаном Зинарром отправляется в столичное отделение проверять, кому давались эти клятвы.

Новая кухарка вовсе оказывается потерявшей имя и внешность преступницей, выпущенной после отработки наказания. Её на проверку уводит эльф Ниль.

Мисс Глория, владелица лавки на территории Академии, тоже не без магических печатей. Когда я перерисовываю светящуюся на её груди печать, Фергар хмуро требует:

— Объяснитесь.

Бледнея и заикаясь, мисс Глория выдавливает:

— Я так долго одна…

— Пишите повинную, — приказывает он.

Кивая и невнятно извиняясь, она молниеносно натягивает платье и выскакивает наружу.

— Что это за печать? — запрокидываю голову, чтобы заглянуть в суровое лицо Фергара.

— Соблазняющая. Разрешена только для семейного использования с обоюдного согласия супругов и настраивается только на них.

Интересно, откуда Фергар об этой печати знает? На нём вроде такой нет. На видимых частях тела нет…

Больше сотрудники и профессора ничем не шокируют, хотя приходится обратиться к сменщице миссис Клэренс, — пожилой человеческой женщине, — чтобы определить некоторые целительские печати.

Закончив с последним сотрудником, я осознаю, что зверски голодна.

— Вам обязательно надо поужинать, — волкооборотень Алоиз явно помнит о приказе меня откармливать. — Профессор Эзалон ждёт вас у себя.

— А ректор и профессор Эзалон почему не явились на проверку? — спрашивает Фергар.

Только Дегона с Эзалоном в подштанниках не хватает для полного счастья. Спасает меня наставник Дарион:

— Они прошли проверку в частном порядке.

Да, и, к счастью, проверили их делом, а не досмотром в моём исполнении.

— Тогда поужинаем, — кивает Фергар. — Я племянничка проверю и к вам присоединюсь, куда приходить?

Племянника… Округляю глаза:

— Ингара?

— Да, принцесса, — впервые за всё время улыбается Фергар.

Эзалону выделен один из роскошных особняков в зоне домов для высокопоставленных студентов.

Ниль, Рульф, Зинарр и отлучавшаяся Пушинка догоняют нас на крыльце, как раз в тот миг, когда дверь отворяет многоногий голем.

Единственное, что выдаёт в доме присутствие демона — лёгкие следы тёмной магии. В остальном обстановка очень светлая, воздушная, а стены украшены картинами-вышивками: пейзажи, натюрморты, животные. Даже котята имеются.

Голем ведёт нас в большую столовую с сервированным столом. Эзалон как раз выходит из противоположной двери: бледноватый, с лихорадочно блестящими глазами.

— Валерия, поздравляю с назначением. Прошу! — он указывает на стол. — Безмерно рад принимать вас у себя. Это такая честь.