Чтение онлайн

— Ты… как ты узнал?

— Я чувствую тебя, — ответил он, делая шаг ко мне. — Когда ты не спишь, когда волнуешься. Ты ведь моя истинная.

Он не договорил. Я уже бросилась к нему. Обвила его шею, прижалась всем телом, вдыхая знакомый запах — немного терпкий, но такой приятный и родной! Руфус замер на секунду, будто давая себе последний шанс отступить. А потом его руки сомкнулись на моей талии, притягивая ближе, так близко, что между нами не осталось даже воздуха.

Поцелуй вышел жадным. Я цеплялась за него, будто он вот-вот мог исчезнуть. Руфус отвечал с той же страстью — его пальцы вплетались в мои волосы, гладили спину, сжимали бедра, прижимая к себе так сильно, что становилось трудно дышать.

Я чувствовала, как его тело реагирует на меня. Как напряжены мышцы под одеждой. Как сбивается дыхание. Как бьется его сердце — в унисон с моим.

И вдруг он отстранился.

— Нельзя, — выдохнул он хрипло, и в этом слове было столько муки, что у меня сжалось сердце. — Аэлита, нельзя.

Я смотрела на него, тяжело дыша. В его глазах горел тот самый огонь, который я видела в нашу первую ночь. Но сейчас он сжимал кулаки, отворачивался, хмурился. Отступал на шаг. Будто физически отодвигался от искушения.

— Руфус… — начала я, протягивая руку.

— Нет. — Он провел ладонью по лицу, пытаясь успокоиться. Я видела, как дрожат его пальцы. — Послушай. Нам несказанно повезло, что Повелитель пока ничего не заметил. Он продолжает обвинять меня в моей «болезни», и это наше единственное прикрытие. Но если он хоть что-то почувствует… если магия истинности проявится сильнее…

Он сглотнул. В его глазах мелькнул страх.

— Я не вынесу, если с тобой что-то случится.

— Я понимаю, — тихо сказала я. И повторила, глядя в его измученные глаза: — Правда понимаю.

Он подошел ближе. Взял мое лицо в ладони — осторожно, будто я была сделана из тончайшего хрусталя. И нежно поцеловал в лоб. Почти благоговейно.

— Спасибо, — прошептал он.

Потом мы просто сидели на краю моей узкой кровати, держась за руки. Сидели и молчали в уютной, почти домашней тишине. Если не вспоминать, что за стенами этой комнаты — целое царство, готовое нас растерзать.

— Руфус, — начала я нерешительно, глядя на наши переплетенные пальцы. — Я чувствую маму. Когда тренируюсь особенно. Иногда мне кажется, что она рядом и помогает. Тогда, в темнице, я ощутила ее. Ее радость, страх за меня. Ее любовь. Это было… невероятно. Как будто мы снова стали одним целым, как в детстве, когда она обнимала меня перед сном.

Руфус сжал мою руку.

— Я хочу увидеть ее снова, — выдохнула я. — Хочу, чтобы она знала: я здесь и не забыла ее.

— Я обещаю тебе, Аэлита, — тихо сказал Руфус. — Как только появится возможность. Как только станет чуть безопаснее — мы пойдем к ней. Я отведу тебя.

Он улыбнулся уголками губ. Устало, но так тепло, что захотелось плакать.

Я прижалась к его плечу, пряча лицо. Слезы все-таки потекли — горячие, благодарные.

— Спасибо, — прошептала я в ткань его рубахи. — За все.

Руфус обнял меня, уткнувшись носом в мою макушку. Я чувствовала его дыхание, тепло и сердце, бьющееся в одном ритме с моим.

— Это ты меня благодаришь? — усмехнулся он тихо, и в голосе его слышалась усталая нежность. — Аэлита, ты дала мне смысл жизни.

Мы сидели так долго. Луна за окном проплыла по небу, склонилась к горизонту, начала бледнеть перед рассветом. И только тогда Руфус сказал, что ему пора уходить.

Он поцеловал меня еще раз, создал портал и исчез.

Я осталась одна. Комната стала пустой и холодной без него.

Разумеется, я не выспалась. На лекциях изо всех сил боролась со сном. Потом брела по коридорам академии, рассеянно кивая на приветствия в сторону полигона. Вероятно, сегодня я не смогу похвастаться успехами в управлении тенями.

— Аэлита! — вдруг окликнул меня знакомый голос.

Я вздрогнула, оглянулась. Слева и чуть позади из приоткрытого кабинета выглядывала Сиера. Она поманила меня рукой.

Я подошла.

— Что-то случилось? — спросила я, широко зевнув.

Она прижала палец к губам, выглянула в коридор, схватила меня за руку и потянула в кабинет. Потом плотно закрыла дверь и повернулась ко мне. Глаза ее лихорадочно блестели.

— Плохие новости, Аэлита. Очень плохие. — Сиера схватила меня за руки. Ее ладони были холодными и влажными. — Повелитель собирается призвать тебя к себе. Раньше срока.

Я замерла. По телу пробежала волна холода.

— Что?

— Возможно, даже завтра или послезавтра. Я не знаю точно, но настроен он решительно.

Я смотрела на нее и не видела. Перед глазами замелькали черные точки.

— Зачем? — выдавила я, хотя прекрасно знала ответ.

Сиера сжала мои пальцы так сильно, что стало больно.

— Для тебя уготована роль смертницы. Ты должна будешь отправиться в лагерь Светлых и уничтожить как можно больше врагов. Естественно, ценой своей жизни.

Я молчала. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать.

— Но сначала, — продолжила Сиера, хмурясь, — он хочет проверить, не являешься ли ты той самой избранной. Той, кто родит ему наследника. Если ты способна забеременеть от него — тебя оставят как наложницу.

Меня замутило. Я прекрасно помнила его мерзкие прикосновения, его жирное тело с запахом жареного сала. Мысль о том, что он может ко мне прикоснуться, заставила желудок сжаться в тугой узел. Однако даже не это страшило меня.

— Но я… — начала я и осеклась.

Я не могла сказать Сиере, что уже не девственница.

— И это еще не все, — прошептала Сиера, и от этого шепота у меня похолодела спина. — Повелитель в мужских делах совсем плох. Теперь магии обольщения нет вообще, а чтобы его орган поднялся, приходится очень постараться. — Сиера скривилась с отвращением. — Он обвиняет господина Архейма в его болезни и ищет замену Тени. Но пока найдут, пока его обучат, пройдет немало времени. Тебе придется очень несладко.

Земля ушла из-под ног.

Я схватилась за край пыльного стола, чтобы не упасть. В голове гудело, мысли путались. Наша с Руфусом ночь… Наша проклятая, прекрасная, единственная ночь.

Если Повелитель почувствует, что Руфус больше не «целомудренная Тень»… Если поймет, что его болезнь — ложь… Если узнает, что его собственности коснулся кто-то другой…

— Аэлита? — Сиера трясла меня за плечо. — Аэлита, ты слышишь меня?

Я слышала. Слишком хорошо.

— Спасибо, — выдохнула я, отлипая от стола. — Спасибо, что сказала.