Чтение онлайн

— Пог-годи, — вцепилась я в рукав Джеймса. — Я хотела что-то тебе сказать. Только не помню что. Ты сделал какую-то гадость. Только при чём здесь дрова?..

— Дрова точно не при чём. — Глаза Джеймса смеялись, и меня это бесило.

— Что смешного? Тебя ждёт скандал! Только я забыла, за что!

Джеймс тихо рассмеялся. Привлёк меня к себе, погладил по волосам.

— Ио, — выдохнул он. — Ты такая милая, когда злишься.

Я хотела ответить, но задохнулась от его прикосновений и впервые не нашлась с ответом. А в следующий миг Джеймс наклонился и поцеловал меня.

Это было похоже на бабочек, ласкавших меня крыльями. Нежно, бережно, мягко.

«Мужчина, который так очаровательно целуется, не может быть подлецом» — промелькнуло в голове. Я обвила шею Джеймса руками и отдалась на волю чувств.

Бабочки. Много бабочек. Разноцветных, мелких и крупных. Они порхают вокруг меня, задевают крыльями. Это самое красивое, что я видела в жизни.

Я протягиваю руку, чтобы поймать одну, но пальцы встречают преграду. Бабочка оказывается в пузыре. Это пузырьки от вина. Они медленно взлетают вверх. Бабочки машут крыльями. Им тесно в пузырях, их надо освободить! Я бегаю и машу руками, пытаясь схватить хоть один пузырь. Но они скользкие и как будто обладают собственной волей — выскакивают из рук, а чаще вообще не дают себя схватить.

Наконец я хватаю один и пытаюсь порвать. Он дёргается в моих руках, и я замечаю, что бабочка, заключённая внутри, не пытается выбраться. Напротив взмахи её крыльев и создаёт движение.

Всем бабочкам нравится быть в прозрачных пузырьках.

Я выпускаю шар, и он медленно уплывает наверх. Мне больше нечего здесь делать. Я ищу дверь, но вокруг — прозрачное стекло. Касаюсь стенок — они крепкие и скользкие. Я запрокидываю голову, и сквозь летящие пузырьки вижу, что стою на дне бокала.

Бокала с вином.

Захлёбываюсь, задыхаюсь. Вино у меня в горле, носу, глазах. Пытаюсь кричать, но вино льётся мне в горло, заполняет меня целиком… и вокруг меня тоже смыкается золотистый прозрачный пузырь.

Я проснулась и сразу рванулась в ванную. Вот что Джеймс имел в виду под «выложить мозаику», — думала я, меланхолично созерцая разноцветные потоки. Затем прополоскала рот, напилась прямо из-под крана и сразу почувствовала себя лучше.

Давно меня так не полоскало после выпивки! Пожалуй, даже никогда. В прошлой жизни пить было не на что и не с кем. Джеймс, конечно, тот ещё жук! Я смутно помнила вчерашний вечер, но кто подливал мне вино за ужином, не забыла!

Я вышла в спальню и легла обратно в постель. Автоматически потянулась за книгой, которая всегда лежала на прикроватном столике в прошлой жизни. Но под рукой оказался не знакомый мягкий переплёт, а каталог платьев.

Точно! Мы же вчера ездили по лавкам. Воспоминания выплывали, как кусочки рыбчернильниц из сливочного бульона. Так, ещё мы вчера ели в «Трёх острохвостах».

Джеймс познакомил меня с какой-то местной знатью, которых я в упор не помнила. Потом… что было потом?

Ох.

Память предусмотрительно скрыла подробности, как я садилась в карету и как шествовала до своей спальни. Зато в красках показала, как мы с Джеймсом прощались.

Ох!!

Но между нами же ничего не было?

Я закрыла глаза. Прислушалась к себе. Нет, я бы почувствовала.

Что, Ирка, радует это тебя? Или разочаровывает?

Не так я хотела вскружить голову первому заместителю ректора! Я хотела вести его шаг за шагом. Не спеша. То приближая, то отстраняя, пока не стану добиваться желаемого. Не превращу его в своего… ладно, не слугу, но заставлю прислушиваться к себе!

Однако вчера я перебрала, и Джеймс контролировал процесс вместо меня. То, что между нами ничего не было — исключительно его заслуга.

Как он будет держаться со мной сегодня? Сделает вид, что ничего не было? Поцелует снова? И что делать мне? Держать его на расстоянии?

Память и тут не подвела. Напомнила, как я сама тянулась за поцелуями, и как внутри всё замирало от счастья. Да у меня такого не было лет с пятнадцати! И в пятнадцать-то не было! Гормоны бурлили, конечно, но это другое. Не было того желания раствориться, потеряться в мужчине, такого единения душ!

Я уткнулась в подушку, чтобы охладить пылающие щёки. К демонам благоразумие! Я не хотела держать Джеймса на расстоянии!

Но и бежать за ним как влюблённая девчонка — благодарю покорно! Я достаточно изучила его, чтобы понять — он привык нравиться. Привык выбирать девушек, как вчера выбирал блюда в меню.

И если я хочу снова с ним целоваться, мне придётся его перехитрить. А заодно вправить мозги и всё-таки заставить себя слушать.

К тому моменту, как Джеймс зашёл за мной, я уже приняла ванну, а служанки причесали меня и одели. Я сидела на низком диванчике, красиво расположив складки платья, и листала каталог.

Я решила делать вид, будто ничего не помню о вчерашнем. Пусть Джеймс мне сам расскажет. А я заодно пойму, чем вчерашний поцелуй был для него — порывом искренних чувств или пьяной забавой.

Однако он снова взял ситуацию в свои руки. Пересёк комнату, подошёл ко мне со спины, запрокинул мне голову и снова поцеловал.

— Доброе утро, Ио, — сказал он.

— Доброе, — выдохнула я.

К щекам прилила кровь. Но мне вдруг стало легко. Между нами больше не висела недосказанность. Мы — пара, и Джеймс только же это подтвердил. В животе будто порхали мотыльки.

— Мне снились бабочки, — вдруг сказала я. Даже зажмурилась, вспоминая. — И пузыри.

— Ещё бы, — хмыкнул Джеймс. — Ты выпила столько вина. Удивительно, что тебе не приснилось чего похуже.

— Приснилось! Это был кошмар, — я вцепилась в его рукав, разом вспомнив сон. — Я проснулась, едва дыша, Джеймс! Думала, сердце выпрыгнет из груди!

— Я бы поймал его и посадил в банку, чтобы не скакало по Академии ошалевшей лягушкой. Такого наши коридоры не заслужили. Пусть бабочки станут твоим самым страшным кошмаром, — улыбнулся Джеймс и поцеловал меня снова.

Этот поцелуй был иным, чем первый, — лёгким, почти небрежным. Утренний чмок, которым награждают старую подругу.

Или жену.

— Ты выбрала? — спросил Джеймс.

Что я выбрала? Свою судьбу? Это что, такое предложение руки и сердца? Так быстро? Я не готова!

— Я… не знаю… Это так неожиданно, Джеймс, — вспомнила я наконец дежурную фразу из любовных романов. — Мне надо подумать.

— Думай до обеда. Чем быстрее ты выберешь модель, тем быстрее обновки будут готовы.

Я снова залилась краской. Ох, конечно же, он говорил о платье! Я же держала каталог в руках. Хорошо, что я отделалась обтекаемыми фразами. Неловко бы вышло. Я не из тех, кто только посмотрел на мужчину и уже знает, как назвать детей от него! Я вообще не думала ни о какой свадьбе!