Чтение онлайн

Не страх.

Не чужой замысел.

Не паника зала.

Свою.

Я ухватилась за нее внутренне и позволила резонансу пройти через себя не как вспышке, а как ответу.

Воздух дрогнул.

Люстра наверху вспыхнула холодным серебром.

Колонна у стены треснула тонкой линией света.

Кто-то застонал.

Кто-то упал на колени.

А потом произошло то, чего, кажется, не ждал никто.

Схема не взорвалась.

Она… запела.

Иначе не скажешь.

Внутри зала прошел тонкий звонящий гул, как если бы десятки стеклянных нитей разом зазвучали на одной ноте. Ложные связки вспыхнули одна за другой, проступая в воздухе сеткой — видимой, явной, отвратительно красивой.

Все увидели.

Контур был искусственным.

Спрятанным.

Подвешенным.

И вел он не ко мне.

К колонне.

К человеку у нее.

К Анэссе.

— Сейчас! — рявкнул Вольф.

Он достиг ее в тот самый миг, когда она попыталась сорвать второй узел. Ее руку перехватили, выкрутили, она дернулась, но не успела. Один из людей охраны подоспел с другой стороны.

Анэсса закричала — не от боли, а от ярости.

— Дура! — выплюнула она, глядя прямо на меня. — Ты должна была рвануть сама!

Зал замер.

Все.

Музыканты.

Дамы.

Мужчины.

Слуги.

Даже леди Эстель у дальней стены побледнела настолько резко, что ее лицо стало почти пепельным.

И именно в этой тишине я поняла: вот он.

Враг не просто вышел из тени.

Он заговорил вслух.

На людях.

Срыв маски

Меня качнуло.

Не от страха.

От отката.

Таллен уже был рядом, но не успел дотронуться — Арден подхватил меня раньше.

Одной рукой — за спину.

Второй — под локоть.

Удержал жестко, надежно, слишком близко.

На этот раз я даже не попробовала сразу отстраниться.

Слишком сильно дрожали колени.

— Стоите? — спросил он тихо.

— Пока да.

— Не смейте падать сейчас.

Я почти засмеялась.

— Какая потрясающая форма поддержки.

Но выпрямилась.

Потому что была права: падать сейчас нельзя.

Не после того, как зал уже увидел.

Не после слов Анэссы.

Не после сорванной схемы.

Я медленно высвободилась из его руки и обернулась к толпе.

Люди смотрели на меня так, как никогда раньше.

Не с жалостью.

Не с любопытством к бедной жене.

Не с вежливой скукой.

С потрясением.

Со страхом.

С уважением.

С жадным интересом свидетелей большого перелома.

Очень хорошо.

Пусть смотрят.

Анэссу держали двое.

Она уже не кричала, только тяжело дышала, и в ее лице теперь было то уродливое бессилие человека, который привык работать из-за кулис, а не на свету.

— Увести, — сказал Арден так тихо, что от этого стало еще страшнее.

Вольф кивнул.

— Живой.

— Пока — да.

И вот это короткое “пока — да” заставило зал понять: все действительно серьезно.

Леди Эстель и Селеста

Я перевела взгляд дальше.

Сначала — на Селесту.

Она стояла у колонны, слишком прямая, слишком бледная, с лицом, в котором наконец исчезла вся прежняя шелковая уверенность. Не потому, что ее уже обвинили. Нет. Хуже.

Потому что она увидела: одна из ее нитей оборвалась на людях, и теперь ее красота, мягкость и близость к дому больше не защищают так надежно.

Потом — на леди Эстель.

Та уже успела взять лицо под контроль.

Почти.

Но мой дар чувствовал сильнее глаз.

Под ее внешним спокойствием воздух дрожал тонко и зло, как струна, которую натянули до предела.

Страх?

Нет.

Ярость.

И очень опасный расчет.

Она уже думала.

Уже искала, как пережить этот удар.

Как сместить акценты.

Как перестроить игру.

Я это увидела так ясно, что внутри даже похолодело.

Враг вышел из тени — но не весь.

Только одна фигура.

Главная игра еще жива.

Бал продолжается

— Милорд, — осторожно произнес кто-то из пожилых гостей, — прием… следует ли…

Арден медленно обвел взглядом зал.

И я увидела по его лицу момент решения.

Если он сейчас остановит бал — все запомнят скандал и мою “опасную магию”.

Если продолжит — покажет, что дом держит удар.

Он выбрал правильно.

— Прием продолжается, — сказал он ровно. — Имела место попытка нарушения внутренней защиты дома. Виновная задержана. Опасности для гостей больше нет.

Очень хорошо.