Чтение онлайн

Тарвис поднял с пола лист.

— Тут одни копии приходных книг. Ничего стоящего.

— Значит, стоящее уже забрали, — ответила я.

У стены вдруг послышался слабый звук. Не шаг. Не скрип. Что-то между хрипом и попыткой втянуть воздух.

Мы все развернулись одновременно.

За большим переписным столом, прижатый к нише, сидел человек. Молодой, худой, в сером камзоле канцеляриста. В полумраке его не было видно сразу, потому что он почти сполз вниз. На боку — кровь. Не смертельная пока, но плохая. Очень плохая.

— Живой, — бросил Тарвис.

Риан Белтер поднял голову. Лицо было серое, глаза мутные, но ум всё ещё цеплялся. И первое, что он сделал, — посмотрел не на лорда. На меня.

Вот так я и поняла: да. Это именно он.

— Поздно, — прохрипел он.

— Для вас, возможно, — холодно сказал Каэлин. — Для меня — ещё нет.

Он шагнул к нему, но я остановила его рукой.

— Подождите.

Каэлин резко повернул голову.

— Что?

— Он меня знает.

Риан слабо усмехнулся.

— Знал… прежнюю.

Я подошла ближе. Осторожно. Не от жалости — от того, что такие люди, даже умирая, умеют врать по привычке.

— Кто вас ранил?

— Те, кому не нравятся… разговорчивые свидетели.

— Имена.

— Не видел. Только плащ… и голос.

Говорил он тяжело, с перерывами, но не путался. Значит, ещё может быть полезен.

Тарвис уже присел рядом, оценивая рану.

— Если быстро перевязать, поживёт.

— Перевязать, — сразу сказал Каэлин.

— Нет, — выдохнул Риан. — Не надо. Тогда просто… дольше умирать.

Тарвис скривился.

— С таким настроем и правда тяжело лечить.

Я присела перед Рианом так, чтобы видеть его лицо.

— Вы были тем самым человеком, который передавал письма Элинарии?

Он моргнул, потом кивнул.

— Иногда.

— По чьему приказу?

— Сначала… ни по чьему. Она сама искала пути. Потом… за мной начали следить.

— Кто?

Он усмехнулся с кровью на губах.

— Все хотят одно имя. А у вас тут целый хор.

Каэлин сделал шаг ближе.

— Тогда начните петь.

Риан перевёл взгляд на него и вдруг сказал очень чётко, несмотря на рану:

— Вы были для неё не любовью. Надеждой на здравый смысл. Вот что смешнее всего.

Повисла тишина.

Мне показалось, я даже слышала, как у Каэлина встал на место ещё один кусок чужой жизни, которую он не успел спасти.

— Не тратьте дыхание на поэзию, — жёстко сказал он. — Говорите по делу.

Риан снова посмотрел на меня.

— Она не любила Астена.

— Я уже знаю, — сказала я.

— И не собиралась бежать с ним. Никогда.

— Тогда зачем были слухи?

Он прикрыл глаза на миг, будто собираясь с остатками сил.

— Потому что… нужен был мужчина… которого удобно ненавидеть. Красивый. Поверхностный. Достаточно близкий, чтобы в него поверили. И достаточно бесполезный, чтобы его потом можно было выставить пустой причиной. Ложный любовник.

Вот оно.

Наконец.

Не просто слух. Конструкция.

— Кто придумал Астена как ложный след? — спросила я быстро.

— Не один человек. Но впервые я увидел это в записке… из бокового круга. Для внутреннего пользования. Там было сказано: «Если прямой компромат не получится, вести через А.» Я тогда думал — через Аделис или архив. Потом понял — через Астена.

— Кто писал записку? — спросил Тарвис.

Риан покачал головой.

— Не подпись. Только метка хранительницы… половина ветви в кружке.

Я быстро посмотрела на Каэлина. Тот тоже понял. Метка внутреннего круга. Не Эйрин лично. Не главный приказ. То самое место, где могли сходиться Ровена, Мирэна, канцеляристы, слуги клятвы и прочие тихие исполнители.

— Значит, Астена использовали как прикрытие, — сказала я. — А настоящий мужчина в галерее был не он.

— Да, — выдохнул Риан. — И даже не один. Сначала её вели письмами. Потом настойкой. Потом ждали там. Один держал. Второй должен был… — он закашлялся, кровь выступила на губах. — Должен был увидеть, как выглядит падшая невеста. Чтобы утром уже все говорили одинаково.

У меня под кожей всё стало ледяным.

Не просто позор. Сцена. Репетиция репутации, которую потом вбрасывают в дом как общую версию.

— Кто должен был увидеть? — тихо спросил Каэлин.

Риан посмотрел прямо на него.

— Вы.

Тишина ударила по комнате так сильно, что я на секунду перестала слышать даже собственное дыхание.

Конечно.

Конечно.

Если бы Каэлин пришёл по нужному письму в нужный момент и увидел бы Элинарию под настойкой, в разорванном платье, в слезах, рядом с мужской тенью, — всё. Дом получил бы не просто слух. Дом получил бы его собственное свидетельство. И тогда вернуть что-то было бы уже почти невозможно.

— Но пришёл Астен, — сказала я.

— Да, — прошептал Риан. — Потому что одно письмо… подменили.

Я резко подалась вперёд.

— Кто?

Он улыбнулся странно, почти с горечью.

— Я.

Все замерли.

— Что? — резко спросил Каэлин.

— Я не собирался никого спасать. Сначала. Просто… увидел тексты. Сопоставил. Понял, что девушку ведут как воронку. И не смог отправить вам тот вариант, который должен был привести вас в галерею на позор. Вместо него переправил копию Астену. Думал, он придёт первым и всё сломает. А получилось… хуже и глупее.