Чтение онлайн

— Назад, — мгновенно сказал Морв.

Мы отступили, но было поздно. Стены комнаты засветились тонкими красноватыми линиями, которых раньше не было видно. Они складывались в сложный круг, и я с ужасом поняла, что это защитный контур. Старый. Активированный. И, судя по тому, как потяжелел воздух, крайне недружелюбный.

— Ловушка? — спросила я, стараясь не выдать голосом нарастающую панику.

— Проверка, — ответил император так спокойно, будто его не окружили сейчас древние символы, готовые решить, достойны ли мы выйти отсюда живыми.

Линии на стенах вспыхнули ярче.

Потом раздался голос.

Женский.

Низкий, далёкий, словно идущий не из комнаты, а прямо из камня.

— Назови кровь.

Я застыла.

Голос был не тем, что у женщины из тайного хода. Этот звучал старше, холоднее, как эхо чужой памяти.

Император ничего не сказал. Морв положил ладонь на рукоять клинка — бессмысленный жест против магии, но понятный каждому живому человеку.

— Назови кровь, — повторил голос.

Метка жгла всё сильнее.

— Это защита рода, — тихо сказал император. — Она распознаёт наследника.

— Потрясающе. И что делать? — спросила я сквозь зубы.

Он посмотрел на меня.

— Говорить.

— Что говорить?!

Линии на стенах сжались чуть ближе.

Я резко выдохнула и шагнула к столу.

— Я не знаю, кто я, — сказала я, чувствуя себя полной идиоткой, разговаривающей с древней дверью. — Но именно моя кровь открыла эту печать.

На секунду ничего не изменилось.

Потом голос произнёс:

— Имя.

Я стиснула зубы. Моё? Арианы? Женщины из сна? Впервые за всё это время я не знала, какое имя здесь вообще уместно. Моё собственное казалось чужим для этого мира. Имя Арианы — не до конца моим. Но голос ждал. И стены сжимались.

— Ариана, — сказала я наконец.

Метка вспыхнула.

Линии на стенах замерли.

Тишина длилась несколько ударов сердца. Затем голос тихо произнёс:

— Неполно.

По спине прошёл холод.

— Вот и замечательно, — пробормотала я. — Спасибо за конкретику.

Император вдруг шагнул ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание.

— Скажи всё, что помнишь из сна. Любое имя, любое обращение.

— Я не помню имени женщины.

— Она что-то говорила ещё?

— Только… — я запнулась. — Она сказала: «Ты опоздала».

В ту же секунду воздух в комнате дрогнул.

Голос изменился. Стал тише.

— Поздняя кровь.

Красные линии на стенах побледнели.

Потом одна за другой погасли.

Я выдохнула так резко, будто только сейчас вспомнила, как это делается. Морв тоже чуть расслабился, хотя руки с оружия не убрал. Император перевёл взгляд на шкатулку.

— Значит, этого достаточно.

— Для чего? — спросила я.

— Чтобы признать тебя своей.

Мне не понравилась формулировка. Совсем.

Он протянул руку к шкатулке.

На этот раз ловушка не сработала.

Серебряные скобы разошлись сами, бесшумно, словно механизм тоже был магическим. Крышка поднялась на несколько дюймов. Внутри лежали три вещи: свернутый в трубку старый пергамент, тонкое кольцо из тёмного металла с тем же знаком, что на моей метке, и маленькая пластина из матового серебра, в которую был вделан прозрачный камень, похожий на кусочек льда.

Император не стал брать ничего сразу. Сначала внимательно осмотрел содержимое, потом посмотрел на меня.

— Что ты чувствуешь?

Я не поняла вопроса, но честно прислушалась к себе. От кольца ничего. От пергамента — тоже. А вот от пластины с камнем тянуло тем самым странным внутренним откликом, каким иногда отвечает метка. Будто предмет видел меня. Или ждал.

— Это, — сказала я и указала на пластину.

Император кивнул.

— Тогда бери.

— Почему я?

— Потому что шкатулка открылась на твою кровь.

— Замечательно. Люблю, когда меня назначают ответственной за древние артефакты, о которых я ничего не знаю.

Но выбора, по сути, не было. Я осторожно протянула руку. Камень оказался холодным — не просто прохладным, а почти обжигающе ледяным. Стоило пальцам сомкнуться на пластине, как внутри прозрачной вставки вспыхнул свет. Бледно-золотой. Такой же, как моя метка.

И прямо над предметом в воздухе раскрылась тонкая световая сетка. Не изображение даже, а скорее карта, составленная из линий и точек. Несколько символов вспыхнули ярче остальных. Один из них я уже видела во сне — вертикальная линия с двумя короткими штрихами. Другой напоминал башню. Третий — ворота.

— Это схема, — тихо сказал Морв.

Император подошёл ближе.

— Не схема. Фрагмент.

— Чего? — спросила я.

— Пути к печати.

Я сглотнула.

— Вы уверены?

— Почти.

Световая карта медленно вращалась в воздухе, и я вдруг поняла, что одна из точек начинает светиться всякий раз, когда я невольно смотрю в определённую сторону. Не на предмет в руках. Не на стену. А куда-то сквозь камень, вверх и чуть к востоку.

— Там, — сказала я раньше, чем успела подумать.

Все сразу посмотрели на меня.

— Что значит «там»? — спросил Морв.

— Я не знаю. Просто… чувствую. Этот фрагмент как будто тянет куда-то.

Император подошёл почти вплотную и посмотрел не на карту, а на меня.

— В какую сторону?

Я повернулась, ориентируясь по внутреннему странному ощущению.

— Восток. Но не в пределах этого архива. Дальше. Намного дальше.

Морв тихо выругался.

— Восток… Если судить по старым землям Верданов, там только одно место, которое формально не подчиняется императорской власти.

— Храмовая территория, — сказал император.

Я вспомнила слова женщины из сна. Ищи вторую печать там, где у императоров нет власти.

По спине снова прошёл холод.

— Значит, сон был не просто сном, — тихо произнесла я.

— Это уже давно понятно, — ответил он.

Морв наклонился над шкатулкой и осторожно взял пергамент. Печать, удерживавшая его, рассыпалась пылью, словно ждала именно этого момента. Он развернул свиток, пробежался взглядом по строчкам — и его лицо стало заметно жёстче.