Чтение онлайн

— Что там? — спросил император.

Морв медленно поднял голову.

— Личное письмо. Без даты. Но судя по почерку и стилю, его писала леди Эсмина Вердан. Ваша мать.

Комната будто стала ещё холоднее.

Император не шелохнулся.

— Читай.

Морв опустил взгляд обратно к тексту. Читал он без выражения, но именно это делало слова тяжелее.

— «Если ты читаешь это, значит, я не успела завершить начатое, а дом уже пал или скоро падёт. Запомни: они пришли не за нами, а за тем, что было вплетено в наш род задолго до моего рождения. Кровь упряма. Её нельзя уничтожить, можно только увести с дороги тех, кто умеет её искать. Я приняла решение запечатать архив и скрыть путь ко второй печати. Первая уже утрачена, но пока вторая не найдена, врата останутся закрыты. Не верь никому из тех, кто клянётся в верности короне и одновременно просит открыть старые родовые книги. Не верь мужчине с пустыми глазами, которого назовут хранителем трона. И если кровь проснётся не в моём сыне, а в другой линии — защити её даже ценой его ненависти».

Морв замолчал.

Я чувствовала, как внутри медленно растёт странное, тяжёлое понимание. Не оформленное, не до конца ясное, но опасное.

Император взял свиток из его рук и сам дочитал оставшиеся строки. Лицо его оставалось неподвижным, но тень под глазами стала глубже.

— «Он не должен знать всё сразу», — тихо прочёл он последнюю фразу. — «Если он узнает раньше времени, корона заставит его сделать неверный выбор».

Тишина после этого текста была почти осязаемой.

Я не решалась первой что-то сказать. Морв тоже молчал. Даже его люди, до этого почти невидимые, замерли так, словно понимали, что сейчас в комнате происходит не просто находка улик, а что-то куда более серьёзное.

Наконец я спросила:

— Ваша мать писала о вас?

Он не ответил сразу. Потом свернул свиток.

— Очевидно.

— И она кому-то приказала скрыть от вас часть правды.

— Похоже на то.

Голос у него был спокойный. Слишком спокойный. Я начинала замечать, что именно так он звучит перед тем, как в нём что-то окончательно окаменеет.

Морв осторожно взял кольцо из шкатулки. Тёмный металл выглядел старым, но не потускневшим. На внутренней стороне была выгравирована короткая фраза. Морв нахмурился.

— Это древний диалект. Знаю только часть.

— Что там? — спросила я.

— «Кровь откроет путь, но сердце решит цену».

— Ну конечно, — пробормотала я. — Почему древние тайны никогда не могут выражаться прямо?

Император вдруг посмотрел на меня так, будто услышал в моих словах не жалобу, а что-то иное.

— Потому что прямые слова слишком легко крадут.

Мне хотелось спросить, как часто он вообще живёт среди тайн настолько старых, что в них уже не отличить заботу от предательства. Но не успела.

Одна из женщин Морва резко подняла голову.

— Тихо.

Мы замерли.

Сначала я ничего не услышала. Потом — да. Очень слабый звук. Шаг. Где-то в коридоре архива. Потом ещё один. Осторожный. Не стража. Не нас двоих сопровождали до двери, они должны были ждать снаружи. Кто-то двигался внутри, уже после того, как мы вошли.

Морв бесшумно достал клинок. Император закрыл шкатулку одним движением и посмотрел на людей разведки.

— Живым.

Светловолосый мужчина кивнул и скользнул к двери первым. Женщина — за ним. Морв вышел следом. Мы с императором остались в круглом помещении наедине на какие-то несколько секунд, но и их хватило, чтобы тишина стала почти невыносимой.

— Вы подозреваете, кто это? — спросила я вполголоса.

— Есть один очень неудобный вариант.

— Женщина из хода?

Он не стал отвечать.

Из коридора донёсся короткий шум. Борьба. Глухой удар о дерево. Потом чей-то резкий вдох, похожий на вскрик, который успели задавить ладонью.

Император уже шагнул к выходу, когда из темноты коридора послышался голос:

— Не смейте её трогать!

Женский.

Тот самый.

Я застыла.

Через секунду в дверном проёме показалась фигура в тёмном плаще. Капюшон был сорван, и я наконец увидела лицо ночной гостьи.

Она была старше меня лет на десять, может, на двенадцать. Темноволосая, с резкими скулами и усталым, очень красивым, но изломанным лицом человека, который слишком давно живёт на острие. В уголке губ кровь — видимо, успели задеть. Один из людей Морва держал её за руку, вывернув запястье, но даже так она выглядела не сломленной, а скорее опасной.

И главное — в ней действительно было что-то от Верданов. Не фамильное сходство в прямом смысле, а тонкая, почти неуловимая общая линия. То, что сразу не объяснишь, но замечаешь мгновенно.

Император остановился так резко, что воздух в комнате словно натянулся.

— Ты, — произнёс он.

Женщина встретила его взгляд без поклона, без страха, без малейшего желания изображать почтение.

— Я, — ответила она.

Я переводила взгляд с него на неё и обратно.

— Вы знакомы?

Она усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

— К сожалению.

Император сказал очень тихо:

— Отпустите её руку.

Люди Морва не сдвинулись. Только после короткого кивка самого Морва женщина оказалась свободна. Она тут же отступила на шаг, но не попыталась бежать. Наоборот, как будто сама пришла к моменту, когда больше не может скрываться.

— Кто она? — спросила я, и собственный голос прозвучал слишком резко в этой странной сцене.

Женщина не отвела взгляда от императора.

— Хороший вопрос. Пусть он ответит.

Он молчал всего секунду.

— Леди Селена Вердан. Дочь младшего брата моей матери.

Я уставилась на неё.

— Ваша кузина?

— Формально.

Селена коротко усмехнулась.

— Формальности — единственное, что этот двор умеет сохранять с завидным постоянством.

Я попыталась уложить это в голове. Живая Вердан. Та самая женщина из тайного хода. Та, кто пришла ночью и не убила меня. Та, кого император, судя по всему, считал мёртвой, или по крайней мере исчезнувшей.

— Но вы сказали, что дом почти исчез.

— Почти, — холодно сказал император.

Селена подняла подбородок.

— Исчез для двора. Это не одно и то же.

Морв шагнул чуть в сторону, перекрывая ей путь, хотя теперь уже было ясно: бежать она не собирается.

— Ты следила за архивом, — сказал император.

— Кто-то же должен был.

— И следила за ней, — он кивнул в мою сторону.

— Да.

— Зачем?

На этот раз Селена посмотрела на меня. Дольше, внимательнее, с тем странным выражением, в котором смешивались усталость, напряжение и что-то ещё, почти болезненно похожее на надежду.

— Потому что, — тихо сказала она, — я слишком долго ждала ту, ради которой моя тётка велела мне остаться в живых.

У меня внутри всё сжалось.

— Тётка? Вы говорите о матери императора?

— О Эсмине Вердан, да.

Она повернулась к нему.

— И прежде чем ты прикажешь меня связать, изгнать или казнить, выслушай до конца. Потому что, если письмо уже найдено, времени у нас меньше, чем ты думаешь. Они знают, что архив вскрыт.

Император не моргнул.

— Кто — они?