Чтение онлайн

— Вы знали, — сказала она.

Ремар перевёл взгляд на неё.

— Я знаю многое.

— И молчали.

— Храм молчит чаще, чем говорит.

— Не в эту ночь.

Император сделал ещё шаг, и в его голосе исчезли даже остатки дипломатии:

— Отойти от входа.

Настоятель чуть приподнял подбородок.

— Нет.

Слово прозвучало негромко, но за ним тут же произошло сразу несколько вещей. Стражи храма плотнее сомкнули строй у лестницы. Из боковых арок вышли ещё люди — тоже в храмовых плащах, но уже не с копьями, а с короткими изогнутыми клинками. И одновременно с этим серый туман за колоннадой поднялся выше, выпуская из себя знакомые силуэты в масках.

Охотники.

Они уже были здесь.

Морв тихо выдохнул сквозь зубы:

— Нас вели с озера.

— Нет, — сказала Селена. — Нас ждали здесь ещё до озера.

Я повернулась к ней.

— Что?

Она не сводила взгляда с настоятеля.

— Письмо Эсмины. Архив. Первая печать. Он слишком спокойно стоит. Он не удивлён.

Император понял это в ту же секунду.

— Храм заключил с ними сделку, — сказал он.

Настоятель впервые позволил себе слабую, почти печальную улыбку.

— Сделку? Нет, ваше величество. Сделки заключают равные. Мы всего лишь признали неизбежность.

— Открыть врата — это для тебя неизбежность?

— Сохранить то, что давно должно было вернуться на своё место.

Я почувствовала, как холодеет спина.

— Вы хотите открыть их.

Ремар посмотрел на меня внимательнее, чем раньше. Теперь в его взгляде уже не было просто храмовой сдержанности. Там была оценка. Измерение. Так смотрят на вещь, которую десятилетиями искали в запертых текстах и наконец видят живьём.

— Нет, дитя, — произнёс он почти мягко. — Не мы. Ты.

Мне стало по-настоящему не по себе. Не из-за слов даже, а из-за интонации. В ней не было угрозы. Только уверенность человека, который давно перестал различать, где заканчивается вера и начинается насилие.

Император поднял меч.

— У тебя был шанс отойти.

Настоятель Ремар посмотрел на лезвие так, будто это было не оружие, а устаревший аргумент.

— И у вас тоже.

Первым ударил не он и не храмовая стража.

Первым ударил туман.

Он не просто сгустился — рванулся вперёд длинными серыми лентами, как будто у него появились руки. Люди Морва отреагировали мгновенно, растаскивая строй и закрывая нас с флангов. Один из охотников вылетел из дымной полосы прямо на храмового стража, и тот умер, кажется, даже не успев понять, с чьей стороны пришёл удар. Крик рассёк двор. Факел упал на камень. Пламя разлилось по маслу, но серый туман и его почти сразу приглушил.

Хаос начался мгновенно.

Но он не был случайным.

И это пугало сильнее всего.

Охотники не шли общей волной. Они точно знали, где кто стоит. Храмовая стража не пыталась их остановить — только нас. Значит, союз действительно существовал. В одну секунду внутренний двор стал тесным, полным стали, шагов, криков, ломающегося строя и чужих намерений, а в следующую я уже поняла, что всё это нужно лишь для одного: отделить меня от императора и Селены.

— К лестнице! — рявкнул Морв.

Но как раз к лестнице нас и теснили.

Император рубил коротко и жёстко, не тратя движение на защиту там, где можно было убить. Один из храмовых стражей рухнул с пробитым горлом, второй отлетел на колонну, третий получил рукоять меча в висок и осел, даже не вскрикнув. Но людей было слишком много, а пространство слишком плохое для открытого боя. Морв держал правую сторону, его женщина в тёмном уже успела полоснуть одного из охотников по ноге, но сама получила порез по плечу. Селена двигалась рядом со мной, не давая никому прорваться слишком близко, но её клинок был рассчитан на точность, а не на бесконечное удержание толпы.

И всё это время метка у меня на руке горела всё сильнее.

Как будто храм приближал вторую печать.

Я почувствовала её раньше, чем увидела.

Не предмет.

Место.

Глубоко под камнем. Под двором. Под ступенями. Внизу. Очень близко.

— Она здесь! — крикнула я.

Император даже не повернул головы.

— Где?!

Я закрыла глаза на долю секунды, рискуя получить клинок в бок от любого, кто окажется быстрее.

— Под нами! Под главным залом!

Селена выругалась.

— Конечно.

— Что значит «конечно»?! — огрызнулась я.

— Храм всегда строят над тем, чего боятся касаться руками!

Это объяснение меня совершенно не успокоило.

Ремар стоял у лестницы, не участвуя в бою. Серый туман клубился вокруг него, не касаясь одежды. И именно это убедило меня окончательно: он не просто знал об охотниках. Он впустил их. Может, даже ждал.

— Не дайте ей пройти вниз! — сказал он негромко.

Но приказ услышали все.

Охотники сразу перестроились. Теперь они уже не атаковали нас беспорядочно. Нет — они начали сжимать пространство полукольцом, оставляя открытым только путь к лестнице. К той самой лестнице, к которой Ремар не хотел меня подпускать.

И именно поэтому император понял замысел.

— Морв, влево! Селена, со мной! — отрезал он.

Я не успела даже сообразить, что именно он собирается делать, когда он схватил меня за локоть и буквально рванул сквозь образовавшийся разрыв. Это не было красивым движением героя из баллад — это было грубое, точное, почти звериное решение человека, который на войне не спрашивает пространство, можно ли пройти. Он просто проходит. Один из храмовых стражей попытался перехватить нас у самой лестницы. Император ударил его плечом так, что тот отлетел с треском костей, и тут же добил обратным движением меча.

Селена прикрыла нас со спины, отбивая удар охотника уже почти на ходу.

— Внутрь! Быстро!

Мы влетели в главный зал храма почти одновременно.

Внутри было темнее, чем снаружи, и воздух здесь казался более плотным, сухим, древним. Несколько высоких ламп горели у стен холодноватым светом. Белый камень пола, тёмные колонны, ряды узких окон наверху, статуи без лиц вдоль проходов — всё это должно было внушать благоговение, но сейчас вызывало только раздражение. Потому что место, построенное как святыня, оказалось ещё одной шахматной доской для чужой игры.

— Куда? — спросил император.

Я остановилась всего на секунду.

И почувствовала.

Тянущая боль под рёбрами. Отклик метки. Зов снизу.

— В центр, — сказала я. — Там что-то под полом.

Ремар вошёл в зал почти сразу за нами. Не один. За его спиной шли трое храмовых стражей и двое охотников. Серый туман остался в дверях, словно и сам уважал какие-то правила пространства, но я уже не сомневалась: если потребуется, он войдёт сюда тоже.

— Вы делаете ошибку, — сказал настоятель.