Чтение онлайн

Император не удостоил его ответом.

Мы двигались к центру зала, где на полу был выложен круг из тёмного камня, отличающийся от остальной мозаики. Я увидела его и сразу поняла: да. Здесь. Это не дверь и не люк в обычном смысле. Это крышка. Печать. Узел.

Метка рванула новой болью.

Я едва не упала на колени.

— Осторожно! — Селена успела подхватить меня за руку.

— Я чувствую её.

— Тогда не прикасайся без сигнала.

— У вас все советы в этой ночи сводятся к «не делай то, что через минуту всё равно придётся делать»?

— Да.

Император встал между нами и приближающимися людьми Ремара.

— Говори быстро. Как открыть?

Я опустилась на одно колено у тёмного круга. Камень под пальцами был не просто холодным — он вибрировал, как будто под ним действительно билось что-то живое. В рисунке мозаики я увидела знакомые элементы: круг, разомкнутое кольцо, пересекающиеся линии, похожие на изменившуюся метку на моей руке.

— Это не обычный механизм, — сказала я. — Тут нужна не только кровь.

— Что ещё?

Я закрыла глаза.

И позволила отклику потянуть глубже.

На секунду всё исчезло — зал, крики, шаги, напряжение боя.

Я увидела лестницу.

Длинную.

Уходящую вниз, в холодную полутьму.

Услышала воду.

И голос. Женский. Тот же, из огненного сна.

«Вторая печать не открывается силой. Только признанием».

Я резко открыла глаза.

— Имя.

Селена напряглась.

— Какое имя?

— Не знаю.

Император отбил удар стражника и, не оборачиваясь, сказал:

— Тогда вспоминай быстрее.

Хотелось ответить что-то злое, но времени не было.

Ремар сделал ещё шаг вперёд.

— Вы не понимаете, что делаете.

На этот раз император всё-таки ответил:

— Понимаю достаточно, чтобы остановить тебя.

— Меня? — в голосе настоятеля впервые прозвучало нечто похожее на искреннее удивление. — Я лишь охранял эту дверь до тех пор, пока кровь не вернулась.

— И теперь решил передать её охотникам.

— Нет. Передать её порядку.

Селена резко рассмеялась. Хрипло. Почти зло.

— Порядку? Ты называешь это порядком? После того как впустил сюда тех, кто режет детей древней крови в колыбели?

На лице Ремара что-то дрогнуло. Но не раскаяние. Скорее усталость человека, который слишком долго убеждал себя в необходимости собственного выбора.

— Если дверь не будет открыта правильно, мир получит новую войну, — сказал он. — Храмовники поняли это раньше трона. Охотники поняли раньше храма. А вы все — слишком поздно.

— И поэтому ты решил, что лучше пусть откроют они? — спросила я, поднимаясь. — Те самые люди, которым нужна не равновесие, а контроль?

Он посмотрел на меня так, будто я всё ещё была лишь частью расчёта.

— Потому что кровь, просыпающаяся без узды, всегда ведёт к резне.

Я вспомнила площадь. Казнь. Архив. Озеро. Ашера. Его слова про выбор, которого почти нет. И вдруг поняла, что Ремар и Ашер, при всей разнице между ними, боятся одного и того же. Не самих врат. Не печатей. Не войны. Они боятся силы, которая не подчиняется им полностью.

— Значит, дело не в спасении мира, — тихо сказала я. — Дело в том, что вы не можете контролировать то, что за этой дверью.

В этот момент метка вспыхнула так резко, что слова сами сорвались с губ.

— Эллар.

Тишина ударила по залу.

Даже бой на секунду как будто отступил на задний план.

Я замерла.

Селена посмотрела на меня так, будто я только что произнесла имя, которое давно считалось похороненным.

— Что ты сказала?

Сердце колотилось.

— Я… не знаю.

Но я знала.

Именно это и пугало.

Слово пришло не из разума. Из глубины. Из той самой части крови, которая вспоминала раньше меня. Эллар. Имя? Дом? Ключ? Я не понимала. Но камень под ногами понял сразу.

Тёмный круг в центре зала засветился изнутри.

Ремар побледнел.

— Нет.

Селена резко схватила меня за плечи.

— Скажи ещё раз.

— Что?

— Имя!

— Эллар!

На этот раз отклик пришёл мгновенно.

Круг разошёлся трещинами света. По полу прошла дрожь. Где-то глубоко под нами задвигались старые механизмы — не железо, нет, скорее камень и магия, спаянные столетиями в один узел. Из-под тёмной плиты потянуло ледяным воздухом.

Ремар шагнул вперёд впервые по-настоящему быстро.

— Остановите её!

Охотники рванулись к нам.

Император встретил первого уже в пол-оборота. Меч вошёл под ключицу и вышел где-то за спиной, но он даже не задержал движения, сразу разворачиваясь ко второму. Морв ворвался в зал в ту же секунду с двумя людьми и ударил с фланга так, что строй стражи храма наконец сломался. Селена толкнула меня назад, к центру круга, а сама встала передо мной, как тонкая тёмная граница между мной и всем остальным.

Плита в полу медленно опускалась вниз.

Под ней открывался проход.

Лестница.

Та самая, из видения.

— Вниз! — крикнул император.

— Я прикрою! — отрезала Селена.

— Нет! Все вниз! — Морв схватил одного из стражей и буквально швырнул его в колонну.

Но было ясно: все не успеют.

Ремар больше не скрывал ничего. Ни страха, ни ярости, ни того странного рвения, которое бывает у фанатиков и очень уставших хранителей, когда они видят, как мир уходит не по тому сценарию, который они принимали за единственно возможный. Он сам двинулся к центру круга, и в его ладони вспыхнул белый знак, от которого у меня внутри всё свело судорогой.

— Храмовая клятва, — выдохнула Селена. — Он хочет запечатать проход заново!

Император развернулся к нему.

И впервые за всю ночь я услышала в его голосе не холод, а настоящую ярость:

— Только попробуй.

Ремар ударил ладонью по воздуху. Белый свет рванулся к кругу.

Я не успела подумать. Просто выставила руку с меткой вперёд.

И моя сила ударила в ответ.

Это не было как на озере — не ослепительная волна и не вспышка, разбрасывающая людей. На этот раз магия пошла узко, точно, почти как инстинкт хищника. Золотой луч встретил белый знак Ремара посреди зала. Раздался треск, от которого заложило уши. Стекло в верхних окнах лопнуло. Один из факелов погас. Настоятель отшатнулся, будто его ударили кулаком в грудь.