Чтение онлайн

Он укутывает меня в плед, целует в лоб, и его губы задерживаются там – тёплые, мягкие.

— Я знаю.

Ной устраивается рядом, прислоняется к изголовью и берёт с тумбочки книгу. А потом делает нечто потрясающее: начинает читать мне вслух. Всю неделю я его уговаривала, а он отказывался. Но сейчас его голос звучит глуховато и уютно – идеально.

Сердце ёкает, и я прижимаю губы к его бицепсу. Его взгляд скользит по моему лицу, волосам, шее, будто лаская, прежде чем он снова сосредотачивается на скучной биографии. Это чудесно. Я не стала бы ничего менять.

Нам ещё так много нужно обсудить, столько решений принять, но вместо этого я позволяю себе просто лежать, откинув голову на подушку, и улыбаюсь, проводя пальцами вверх-вниз по его руке, пока он читает.

Может, ему и не понадобится лицо Грегори Пека в конце концов?

Амелия

Я выхожу из ванной и заглядываю в комнату Ноя, где застаю его лежащим на боку на кровати с расставленными перед ним фишками «Эрудита». Мы часто играли в него последнюю неделю – так же, как пили коктейли в баре Хэнка в прошлую пятницу (где мне удалось не принять случайно снотворное и не отключиться), участвовали в турнире по «Сердцам» с его сёстрами в субботу вечером в «The Pie Shop», читали его невероятно скучную книгу вместе в постели...а потом не читали вместе в постели.

После того как я уволила Сьюзен, Томми позвонил и сообщил, что моя машина починена и готова к отъезду. Но я ещё не была готова, как и Ной, поэтому мы решили, что я останусь до тех пор, пока не придётся уезжать, чтобы подготовиться к туру. Увы, этот день наступает завтра. Но мне подарили ещё одну потрясающую неделю с Ноем, его сёстрами и этим чудаковатым городком – и этих воспоминаний хватит, чтобы продержаться следующие девять месяцев. Мы с мамой тоже стали чаще разговаривать по телефону. Она встретится со мной за несколько дней до начала тура, чтобы помочь собрать вещи и официально восстановить связь.

С Уиллом, который теперь постоянно где-то рядом, когда мы выходим куда-то, всё стало немного иначе, но, как ни странно, это не вызвало дискомфорта. Первые несколько дней после большого скандала папарацци крутились в городе, выхватывая кадры каждый раз, когда я появлялась на улице, но вскоре, поняв, что такая жизнь для большинства слишком медленна и скучна, они исчезли. Моя приватность вернулась.

То, что я считала проблемой для городка, неожиданно стало главным событием их года. Как только где-то замечали папарацци, все тут же превращались в павлинов, демонстрируя случайные таланты и изо всех сил стараясь попасть в кадр. Таинственным образом вывеска хозяйственного магазина Фила с каждым днём всё ближе подбиралась к «The Pie Shop» месту, где фотографы часто дежурили у входа, – и всегда рекламировала новые скидки.

И, кажется, никто не против того, что Уилл постоянно рядом. На самом деле, все его обожают. Немного непривычно, что он стал нашим третьим соседом по дому и занял комнату, в которой жила я, но он отсиживается в своём внедорожнике, наблюдая за подъездной дорожкой до поздней ночи, а потом заходит внутрь, чтобы поспать пару часов, и снова выходит на рассвете. Мэйбл продолжает подкармливать его пирогами, потому что считает, что ему нужно больше калорий для поддержания всей этой мускулатуры. Мне кажется, она в него влюблена. Когда я вернусь после тура, как мы и договорились с Ноем, нам придётся придумать более постоянное решение для охраны. Но сейчас Уилла нет в этом доме – и это главное.

— Воровка, – говорит Ной, замечая, во что я одета.

Я снова стащила его толстовку и не собираюсь возвращать. Под ней – только лёгкие шортики для сна. Ной замечает это – точнее, замечает отсутствие одежды на моих ногах. Он усмехается про себя и переводит взгляд обратно на доску, высыпая фишки, прежде чем сесть на край кровати.

— Ещё партию? – спрашиваю я, вставая между его ног.

Он кладёт руки на мои бёдра и смотрит на меня с таким обожанием, что я чувствую себя невероятно красивой даже с мокрыми волосами и в его мешковатой толстовке.

— Просто подумал, раз это твоя последняя ночь в городе, ты захочешь сыграть ещё раз, – говорит он, и мне не нравится, как грусть внезапно окрашивает его слова.

— Последняя ночь на время, – поправляю я.

Он слабо улыбается, но видно, что его сердце всё ещё под защитой. Последние два дня он стал более замкнутым и задумчивым.

Сегодня вечером городок устроил мне небольшие проводы в доме Ноя, но он весь вечер держался в тени. Кажется, он ужасно боится, что у нас не получится. Что история повторится и я изменю ему. Бедняга даже не понимает, что теперь ему от меня не избавиться.

Его взгляд задерживается на моих губах.

— Да…на время.

— Ты не веришь, что я вернусь?

Он колеблется с ответом.

— Я хочу верить. Просто…

— Тебе сложно снова доверять полностью. Я понимаю.

Я запускаю пальцы в его волосы, и он закрывает глаза с выражением боли на лице. Наклоняюсь и целую его в щеку.

— Я обещаю, что вернусь, Ной. И знаешь, почему ты можешь мне поверить?

— Почему? – спрашивает он, всё ещё не открывая глаз.

Я пользуюсь моментом, чтобы изучить его. Запомнить каждый сантиметр его лица: каждую морщинку, ресницу, изгиб губ.

— Потому что я нашла дом и семью в этом городке и люблю их. – Глубоко вдыхаю, беру его лицо в руки и приподнимаю, чтобы он смотрел на меня. — И я люблю тебя.

Он открывает глаза, но руки его по-прежнему крепко держат мои бёдра. На его лице – нежная растерянность, ведь мы ещё не произносили этих слов. Но я больше не могу их сдерживать.

И тогда Ной улыбается. Широко. Ослепительно.

— Я тоже люблю тебя, Амелия.

— О, слава богу, – выдыхаю я, снимая его руки с моих ног, поднимая его запястья вверх и стаскивая с него футболку. — Я уже начала нервничать.

Неправда. Я знала, что он любит меня, ещё до того, как он сам это осознал.

Он смеётся, когда я окончательно стягиваю футболку через его голову. Теперь он без верха – именно так, как мне нравится. Мой взгляд жадно скользит по его загорелому, летнему телу: мускулистые плечи и бицепсы, широкая грудь, вены, проступающие на предплечьях. Красивый, яркий татуированный пирог с цветами на рёбрах – такой контраст с его ворчливой, неприступной мужественностью. Его светлые волосы слегка растрёпаны, а угрюмый обычно рот кривится в усмешке, пока я разглядываю его.

Затем он наблюдает, как я снимаю толстовку, обнажая шёлковый топ на тонких бретельках под ней. Нежно-розовый, он сливается с моей кожей, ещё розовой после душа. Я попросила Клэр (которая теперь мой официальный ассистент) привезти кое-что из моего дома, когда решила остаться здесь ещё на неделю, и сейчас благодарю себя за то, что догадалась включить в этот набор именно этот топ.

Взгляд Ноя скользит по мне, и я чувствую жар его глаз. Он следит за мной, пока я подхожу к двери спальни и запираю её. Не думаю, что Уилл зайдёт до полуночи, но я даю понять: то, что я запланировала на сегодня, не должно быть прервано.