Чтение онлайн

— В этом городке столько любопытных, что я уже запуталась.

— Она владеет магазином квилтинга. Но она в сговоре с Гарриет, так что ей доверять нельзя.

— Ной, нельзя просто игнорировать её. Это грубо.

— Позже пришлю ей бесплатный пирог. Переживёт.

Амелия вцепляется мне в руку, пока мы снова переходим улицу к пекарне.

— Такой ворчун, – говорит она нежно, прижимаясь щекой к моему плечу.

Я достаю ключ и открываю дверь, как будто это обычное утро. Включаю свет. Расставляю стулья. Иду на кухню запускать печи. И тут понимаю, что Амелия исчезла.

Она стоит посреди зала, выглядит потрясённой. Её глаза немного остекленели, и я чувствую, как эмоции переполняют её.

— Амелия? – осторожно спрашиваю я.

— Я не хочу возвращаться, – её взгляд резко фокусируется на мне. — Я остаюсь здесь. Хватит с меня жизни знаменитости. Отменяю тур. С музыкой покончено.

Амелия

Ной приближается, пока между нами не остается расстояние вытянутой руки. Он останавливается, скрещивает руки на груди, отчего его плечи растягивают ткань футболки, и выглядит суровым, как скала. Его фирменная ворчливая поза.

Правда в том, что я не собираюсь бросать музыку, и он это знает. Даже если бы я хотела, не смогла бы отменить тур – контракты держат меня за ноги. Но сейчас я чувствую. Чувствую так много и так сильно, что не могу с этим справиться. Мне нравится быть здесь с Ноем. Нравится гулять по этому городку и чувствовать биение его сердца. Не верится, что мне придется уехать. И поскольку я не могу сейчас расплакаться, а изменить приближающуюся реальность не в моих силах, мне нужно поссориться с Ноем. Потому что я знаю – он позволит, и это поможет.

Его глаза слегка сужаются, пока он сканирует мою душу.

— Повтори, – говорит он стальным тоном, от которого по коже бегут мурашки. — Мне нужно увидеть твое лицо, когда ты это скажешь.

Я собираюсь с духом, чтобы сделать хорошую мину при плохой игре. Мне нужно, чтобы он поверил, что я серьезно.

«Поссорься со мной, Ной. Отвлеки от этих чувств.»

— Я сказала, что бросаю музыку, – поднимаю подбородок.

Увы, последнее слово меня выдало – голос дрогнул. Да и вряд ли помогает тот факт, что сегодня утром в постели я напевала Ною новые куплеты и делилась восторгом от них.

В зеленых глазах Ноя вспыхивает искра. Теперь он знает, что я вру – он уже изучил мои фишки.

— Ты не можешь бросить. Я не позволю, – резко, почти вызывающе заявляет он.

Он раскусил мою игру, но делает новый ход. Очень горячий ход, если судить по тому, как дрогнул уголок его мрачного рта. Его ворчливо-красивое лицо словно говорит: «Хочешь играть? Будет тебе игра.»

— Могу, если захочу, – вызывающе делаю шаг к нему.

С другими я вся грация и изящество – я Одри. Вежливая, учтивая. Но с Ноем я говорю то, что думаю. Не боюсь выглядеть глупо. Спорить, ссориться, быть неидеальной. Оглядываю пекарню:

— Вообще, думаю, просто останусь здесь работать...с тобой.

— Я не нанимают людей, – он делает паузу. — К тому же, я видел твои кулинарные навыки.

— Только потому что ты отказываешься меня учить! Но я могу научиться.

Ной сокращает дистанцию, между нами вспыхивает напряжение.

— Нет. Не позволю тебе здесь работать.

— Ха! – задираю подбородок. — Я Рэй Роуз. Построила музыкальную империю и армию фанатов, готовых на все ради меня. Попробуй только помешай мне!

Хотела бы я быть на самом деле так уверена.

— Если бросишь, не буду с тобой разговаривать.

Это заставляет меня улыбнуться.

— Правда?

— Да.

— Думаешь, выдержишь?

Он хмыкает утвердительно, но его действия говорят об обратном. Его руки вдруг оказываются на моей талии, и он медленно оттесняет меня к стойке, пока не может посадить на столешницу. Воспоминания о прошлой ночи проносятся в голове, пульс бешено колотится.

— Тише, – он самоуверен, кепка бросает тень на глаза. Мрачный и властный. Я срываю ее – свет падает на его лицо, а мои пальцы впиваются в растрепанные волосы. Они в идеальном беспорядке. Уже почти слишком длинные, но еще не время для стрижки.

— Допустим, я бросила и живу здесь. У твоих сестер, делаю панкейки, а ты стоишь рядом. Видишь, как я тянусь за солью вместо сахара и сыплю ее в тесто. И все равно молчишь?

Его губы кривятся в сардонической ухмылке.

— Я все равно не ем твои панкейки, так что мне все равно.

Во-первых, грубо. Во-вторых, я не хочу прекращать эту игру.

— Ладно. Подниму ставки.

Мои руки скользят по его груди, обвивают шею, притягивая его между моих ног. Пальцы играют с волосами на его затылке. Его руки плотно обхватывают мои бедра.

— Я перехожу улицу и не вижу приближающуюся машину. Ты все равно молчишь?

Его взгляд скользит к моим губам.

— Нечестно.

— Я и не пытаюсь играть честно.

— А я пытаюсь не стать причиной, по которой ты откажешься от своей мечты.

Бам. Правда обрушивается между нами, разрушая игру.

Наступает тишина, в которой говорят только наши тела, где кончики пальцев произносят слова, которых никогда не скажут уста. Я крепче обнимаю его за шею. Он обхватывает мои бёдра и притягивает к себе.

А потом, понимая, что мне нужно, чтобы он разрядил обстановку, он слегка улыбается и добавляет.

— Уже сдаёшься, Пончик?

Я резко прижимаюсь губами к его губам. Так стремительно, что он даже отшатывается, а я едва не падаю. Но он быстро стабилизирует нас и целует в ответ – так же страстно. Мы всё ещё ссоримся, но уже на новом поле. Жёстко, резко, до синяков на губах. Я слегка кусаю его за губу, а его руки впиваются мне в спину. Это не помогает – только усугубляет. Я стону от новой волны эмоций, и Ной тут же отстраняется.

Он берёт моё лицо в ладони, изучая мои глаза.

— Я сделал тебе больно?

Я качаю головой и пытаюсь улыбнуться. Получается жалко и неубедительно.

— Ной…Я не буду просить тебя поехать со мной, когда уеду. Но ты должен знать: если передумаешь – ты всегда будешь желанным там, где буду я. Всегда.

Он смотрит на меня, морщинка залегла между бровей, глубоко вдыхает. Наклоняется и снова целует. На этот раз мягко. Наши губы не раскрываются. Мы не исследуем – успокаиваем и смиряемся.