Чтение онлайн

— Ты думаешь, я этого не знаю? Что я об этом не думал? — кричит он. — Это мучило меня первые три месяца, пока тебя не было! Но даже если бы я мог вернуться, я бы все равно тебе не сказал! Мы женаты, а значит, по закону они не могут заставить тебя свидетельствовать против меня. Но то же самое не относится к Кэму. Этот закон не распространяется на братьев и сестер. Ненавидь меня за это, сколько хочешь, но я защищал Кэма и защищал тебя!

— И что, по-твоему, означал мой уход? — кричу я, наконец-то достигнув предела. — Я защищала тебя!

Кэм и Мали смотрят с широко раскрытыми глазами на то, как ссора, копившаяся последние несколько недель, наконец-то разгорается, и понимают, что ничего не могут сделать, кроме как позволить этому случиться. Этого давно следовало ожидать, и ничего не получится, пока мы не разберемся с этим дерьмом. Но, учитывая то, как это происходит, я не знаю, останется ли от нас что-нибудь к концу.

— Ладно, — говорит Хейс через минуту, но в его тоне звучит яд. — Допустим, эти два фактора уравновешивают друг друга. По этой части мы квиты.

Он делает пару шагов ко мне и смотрит на меня с таким возмущением в глазах, какого я раньше не видела. Даже когда я впервые появилась и пришла навестить его в больнице.

Он такой мрачный.

Злой.

Чертовски нестабильный.

— То, что ты защищала меня, оправдывает то, почему ты ушла, — усмехается он. — Но давай, попробуй оправдать то, как ты ушла. Скажи мне, почему это нормально, что ты ушла от меня так же, как мой отец.

Я перестаю дышать.

О. Мой. Бог.

Мои глаза наполняются слезами, когда я понимаю, что он прав. Я сделала это. Я даже не задумывалась об этом, потому что все происходило в таком чертовом вихре, и единственной моей мыслью было защитить Хейса. Я не сказала ему об этом, потому что прекрасно знала, что он бы боролся за то, чтобы я осталась здесь, и я бы не уехала.

Но я не понимала, что повторила один из худших моментов, которые когда-либо случались с ним.

— Эйч, — кричу я.

Он отступает назад, увеличивая расстояние между нами. — Да, спасибо за это.

Повернувшись, он берет ключи с тумбочки и направляется к двери.

— Куда ты идешь? — спрашивает Кэм.

— За чертовым баллончиком краски! Мне нужно закрасить это дерьмо!

Это официально: я самый худший человек на свете. Серьезно. Для таких, как я, есть отдельное место в аду. Неудивительно, что Хейс до сих пор не простил меня. Он и не должен меня прощать. Никогда.

Я уничтожила его.

Я на собственном опыте убедилась, насколько он испорчен тем, что его отец ушел. Он пытался скрыть это, но он был опустошен. Кэм несколько месяцев помогал ему пережить это. А потом я пошла и сделала то же самое.

Я все еще сижу, свернувшись клубочком в кресле, и плачу, думая о том, как сильно я его обидела. Честно говоря, если он больше никогда не захочет смотреть на меня, я не стану его винить. Этому нет оправдания.

Мали садится на диван рядом со мной и проводит пальцами по моим волосам.

— Он меня ненавидит, — говорю я ей.

Она вздыхает. — Нет, не ненавидит. Ему просто больно.

Но этого недостаточно. — Ну, он должен меня ненавидеть. Я ужасный человек. Он должен просто развестись со мной и найти кого-то получше.

— Пожалуйста, — говорит она. — Нет никого лучше тебя. Ну… кроме, может быть, меня.

Это должно было меня рассмешить, но я не думаю, что в данный момент что-то может это сделать. Я смотрю на нее сквозь мокрые от слез ресницы.

— Ты знала, что это Кэм застрелил Монти?

Она качает головой. — Нет, однако я знала, что он воспринимал ситуацию, когда ты ушла, как ситуацию с его отцом.

Я поворачиваюсь к ней всем телом. — Почему ты мне не сказала?

— Потому что какой от этого был бы толк? Посмотри на себя. Ты вся извелась из-за этого. Если бы я тебе сказала, ты была бы такой же, как сейчас, но ты была бы одна.

Я могла бы спорить и дальше, но какой в этом смысл? Это не сделает то, что я сделала, лучше. Ничто не сделает это лучше.

Ничто.

Когда Хейес вернулся, он закрасил граффити теми цветами, которые смог найти. Его грузовик и джип Кэма в итоге выглядят вполне нормально — черный цвет легче замазать. Но наши с Мали машины? Не очень.

— Завтра я поговорю с Эйденом и узнаю, сможет ли его отец отшлифовать и покрасить ее, — говорит он Мали.

— Это было бы здорово. Спасибо, Эйч.

Честно говоря, сейчас я меньше всего беспокоюсь о своей машине. Все мои приоритеты сейчас сосредоточены вокруг Хейса и того, как я могу исправить то, что я натворила.

— Лей, ты готова ехать? — спрашивает Кэм.

Он хочет, чтобы я сегодня ночевала у него, и настаивает на том, чтобы мы проследили за Мали до дома, чтобы убедиться, что она добралась благополучно. Но я не готова идти. Пока не готова.

Я сижу на ступеньках крыльца, когда Хейс проходит мимо меня, чтобы войти в дом. Я думаю о том, чтобы ничего не говорить, но я не могу оставить все как есть.

— Хейс, — говорю я, вставая и поворачиваясь. — Я…

Но он прерывает меня прежде, чем я успеваю произнести еще одно слово. — Не надо. Пожалуйста.

Такое ощущение, что кто-то зажал мое сердце в тиски и сжимает его до тех пор, пока оно не разорвется. Между поражением в его глазах и болью в его голосе, я сломлена внутри.

Так же, как и он.

И все это из-за меня.

— Просто эта ночь была достаточно напряженной, — объясняет он. — Я просто не могу сейчас с этим справиться.

На глаза наворачиваются слезы, и я быстро вытираю их, стараясь быть сильной. — Ладно.

Стоя на месте, я смотрю, как он заходит в дом, в котором мы жили вместе, и закрывает за собой дверь. Моя нижняя губа дрожит, и как бы я ни старалась сдержаться, у меня не получается. Я ощущаю всю боль, которую причинила ему, и знаю, что она сожрет меня заживо.

Я собираюсь навсегда потерять самое лучшее, что когда-либо случалось со мной.

Хейс и Кэм решают оставить бар закрытым еще на один день, пока они наводят порядок и меняют замки. Как бы мне ни хотелось, я решила сегодня не работать там и дать Хейсу немного пространства.