Чтение онлайн

Я разражаюсь саркастическим смехом. — И зачем оно тебе понадобилось?

— Не твое собачье дело, — прошипел он.

Боже, как мне нравится, когда он ведет себя так, будто он здесь главный. Это делает его крик гораздо более приятным, когда мой кулак врезается в его уже сломанный нос.

— Неправильный ответ.

Мали хмыкает. — Почему у тебя два приложения для калькулятора?

Его глаза расширяются, и он пытается оттолкнуться от стены, но он слишком слаб, чтобы бороться со мной. Достаточно одного нажатия моей руки, чтобы удержать его на месте.

— Это приложение «Секретное хранилище», — говорю я ей. — Открой его.

Она делает это с таким видом, будто играет в свою любимую игру, что делает ее еще более опасной. Серьезно, Кэму придется несладко, если он когда-нибудь причинит ей боль.

— Ооо, — воркует она. — Айзек, ты был плохим мальчиком!

Айзек опускает голову, когда Лейкин подходит ближе к Мали. — Дай мне посмотреть!

В трубке раздаются стоны, и Лейкин хихикает.

— Детка, я знала, что ты хорошо целишься, но, черт возьми, — говорит она мне. — Тебе действительно нужно было хорошо сосредоточится, чтобы попасть в эту маленькую штучку.

Я поворачиваю голову и смотрю на нее. — Перестань смотреть на его гребаный член и дай мне телефон.

Она закатывает глаза, забирая телефон у Мали и передавая его мне. — Ты портишь мне все удовольствие.

— Продолжай в том же духе, и единственным, кто будет веселиться позже, буду я, — предупреждаю я.

Кэм подходит, и мы смотрим видео. Он ничего нам не сказал, но у нас уже достаточно доказательств. Мы делаем это не совсем законным способом, так что все остальное не имеет значения, пока мы знаем правду. Однако это секрет, который, я уверен, он не хотел бы раскрывать.

— Боже мой, — хмыкнул Кэм, протягивая видео Оуэну. — Ты должен увидеть это дерьмо.

— Так, так, так, — медленно говорю я. — Как бы отнесся дорогой папочка, если бы узнал, что ты трахаешь его жену?

Если бы взгляды могли убивать, я бы сейчас уже горел. К сожалению, для него, это не работает. Но, как он уже говорил, приятно видеть, как люди получают заслуженную карму.

— Держу пари, что этот трастовый фонд и бесконечный поток денег быстро иссякнут, если он узнает.

Не желая больше его удерживать, я отпускаю его и подхожу к Кэму. Взяв телефон Айзека, я отправляю видео себе, Кэму и Мали. Лейкин это точно не нужно, поэтому я пропускаю ее. Закончив, я бросаю телефон к его ногам.

— Еще раз подставишь нас, и я позабочусь о том, чтобы это видео разослали во все СМИ в округе, а для твоего отца я устрою целое представление в кинотеатре. Я ясно выразился?

Он выдохнул, вытирая рукой кровь с лица. — Да.

Я надуваю нижнюю губу, подхожу ближе и глажу его по щеке. — О, не смотри так грустно. Я говорил тебе, что если ты еще раз приедешь в город, то я перережу тебе горло. А ты легко отделался!

Лично я хотел его убить. Я планировал поступить со всеми по-честному и разорвать его на части, но Лейкин была не согласна. Она отметила, что мы сразу же попадем под подозрение — особенно Кэм, после того, что случилось тем летом. А мы не профессионалы в том, чтобы избегать наказания за убийство. Так что, к сожалению, этот ублюдок останется в живых.

Повернувшись, я кивнул Оуэну. — Спасибо, чувак. Увидимся в пятницу?

Он ухмыляется. — Обязательно.

Кэм бьет Оуэна кулаком, и мы выходим за дверь, когда Мали останавливается перед Айзеком. Лейкин оборачивается, чтобы посмотреть, что она делает.

— Мэл, ты идешь?

Она кивает. — Только сначала нужно сделать одну вещь.

Айзек поднимает голову, чтобы посмотреть на нее, и страх наполняет его глаза. — Мэл, послушай. Мне очень жаль. Я действительно думал, что мы просто развлекаемся. Я не—

Мы все смотрим, как она отступает назад и бьет его по яйцам с такой силой, что даже меня начинает тошнить. Айзек испускает высокочастотный вопль, падая и сворачиваясь калачиком на полу.

— Никогда больше не произноси мое гребаное имя.

Как будто щелкнул выключатель, она ярко улыбается, подчеркивая это своим солнечным настроением, идет к Лейкин и обнимает ее за плечи.

— Пойдемте.

Мы вчетвером спускаемся на лифте и выходим из дома Оуэна. Когда солнце бьет мне в лицо, я хватаю свои солнечные очки, которые висят на воротнике футболки, и надеваю их. Я чувствую на себе взгляд Лейкин, которая идет рядом со мной.

— Что? — спрашиваю я.

Она ухмыляется, глядя вперед. — Ничего. Просто было жарко смотреть, как ты так расправляешься с ним.

Я весело хмыкаю, но не могу игнорировать то, что чувствую себя немного обманутым. — Представь, если бы ты сказала об этом, когда все только началось. Тогда бы я мог покончить с ним.

20

Это странное ощущение — не оглядываться через плечо, когда ты уже давно к этому привык. Страх, что за тобой постоянно следят, через некоторое время становится постоянным элементом твоей жизни, и даже когда это прекращается, он не проходит до конца. Хотя, если честно, мне трудно поверить, что все это действительно закончилось.

Уж слишком все просто. Даже слишком просто. Если так можно выразиться, разочаровывающе просто. Ведь этот человек приложил немало усилий, чтобы добраться до нас. Он все знал. Постоянно следил за нами.

Даже убил кого-то.

Я просто не уверена, что Айзек способен на все это. Он, конечно, отброс человечества. Но чтобы до такой степени зловещий? Я знаю его с восьми лет, когда он только начал играть в хоккей с Кэмом. Я в этом не уверена.

Но Мали говорит мне, что я просто параноик, а Хейс считает, что я страдаю от посттравматического стрессового расстройства. Он считает, что мне нужно с кем-то поговорить. Может быть, он прав. Это же не больно. Черт возьми, они могут знать, что мне делать с Хейсом.

После разговора с Айзеком мы с Хейсом договорились, что я останусь еще на несколько дней, чтобы убедиться, что ничего больше не случилось. Он опасался мести, а я больше думала о том, что если, не дай Бог, мы что-то перепутали. Но в итоге ничего не произошло.

А я так и не ушла.

Мы не разговаривали об этом, и не потому, что не пытались. Поверьте, я пыталась. Но каждый раз все заканчивается тем, что мы ссоримся, а потом быстро теряемся друг в друге. Иногда даже кажется, что мы ссоримся, чтобы найти повод потрахаться, как в тот день, когда мы поссорились из-за того, что я забыла воспользоваться подставкой. Никогда в жизни он не пользовался подставками, но в тот день он был чертовски озабочен их важностью.

И если я намеренно не воспользовалась одной из них позже в тот вечер, чтобы мы могли пойти на второй раунд, я не буду извиняться за это.

Доходило до того, что я искренне задавалась вопросом, не существует ли в этом доме какого-то странного фэн-шуя, который заставляет сексуальное влечение разгораться с новой силой. В этом было бы столько смысла, если бы не сексуальное напряжение, возникшее между нами даже в баре.

И в доме Кэма.

И в грузовике.

И… ну, вы поняли.

Я пыталась поговорить об этом с Мали, но она не видит в этом проблемы. Как ей кажется, Хейс просто пытается дать нам вернуться к нормальной жизни. Так сказать, убрать все под ковер, но для меня все не так просто. Он не такой, как раньше. И я знаю, что так и должно быть. После всего случившегося мне повезло, что он до сих пор смотрит в мою сторону.