Чтение онлайн

Он смотрит на Мали, выглядя неуверенно. — После прошлой ночи мы не были уверены, что ты этого хочешь.

— Я, блядь, всегда хочу, чтобы мне звонили, когда речь идет о ней! — рычу я.

Наверное, я не должен признаваться в этом, особенно перед Лейкин, но пошло оно все. Правила больше не действуют, насколько я понимаю. И Кэм должен был догадаться хотя бы прислать мне сообщение об этом.

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что мотелей для тебя больше не будет, — говорит Мали Лейкин. — Они недостаточно безопасны.

Кэм качает головой. — Все в порядке. Она поедет ко мне.

— Хрен она поедет, — рычу я.

Все трое смотрят на меня с шокированными выражениями на лицах, но мне все равно. Этот ублюдок был с ней наедине. Он мог убить ее на хрен. У нее трехдюймовая рана на лбу, черт возьми. Если кто-то из них думает, что я упущу ее из виду, то они думают совершенно неправильно.

— Она едет ко мне, и я не хочу слышать об этом ни слова, — говорю я им.

Кэм смотрит на Лейкин в поисках ее одобрения и получает его, когда она кивает. Я подхожу к ней ближе и кладу руки ей на щеки, приподнимая ее голову, чтобы я мог хорошо рассмотреть рану. Санитары уже очистили ее, но она все еще выглядит довольно плохо. А значит, я могу только представить, как это выглядело раньше.

— Ты в порядке?

Она пристально смотрит на меня. — Я не уверена.

Чертов ад. Она снова начинает паниковать, и никакие страхи не могут остановить меня от того, чтобы обнять ее прямо сейчас.

— Иди сюда, — говорю я, притягивая ее к себе и стараясь не причинить ей боли. — Мы все решим. Хорошо? Ты в безопасности. Я обещаю.

Она прислоняет ко мне голову и находит во мне утешение, которое ищет. Не в Кэме. Не в Мали. Во мне. Именно там, где ей и место — в моих объятиях.

Все вокруг на грани, все мы знаем, что могло произойти сегодня ночью. Если раньше Лейкин не понимала, как важно, чтобы она не оставалась одна, то теперь, я уверен, понимает. Но я даже не могу сказать, что злюсь на нее сейчас.

Не могу.

Не тогда, когда я так чертовски рад, что с ней все в порядке.

— Вот черт, — вздохнула Мали.

Лейкин хмурит брови, медленно отрывает голову от меня и смотрит на свою лучшую подругу. — Что?

Но ей не нужно отвечать, потому что мы все трое следуем за ее взглядом через улицу. Я почти не узнаю его, стоящего там с руками в карманах и веселой ухмылкой на лице. Но это он.

Это точно он.

— Когда, блядь, он вернулся? — спрашивает Кэм.

Айзек замечает, что мы смотрим на него, и вытягивает одну руку, чтобы издевательски помахать нам ею. У меня сводит челюсти, а руки сжимаются в кулаки.

— Я убью его на хрен, — рычу я.

Но когда я собираюсь сделать шаг к нему, Лейкин спешит схватить меня за руку, а Кэм останавливает меня, прижав две руки к моей груди.

— Ты что, с ума сошел? Здесь около пяти полицейских машин, — говорит он мне. — Ты и пальцем не успеешь пошевелить, как они посадят тебя за решетку.

Он прав. Черт. Я знаю, что он прав. Но я почти хочу рискнуть. Видя, как он наблюдает за последствиями, которые он вызвал, как будто он гордится этим… Я хочу ударить его головой о бордюр и использовать его кровь, чтобы покрасить улицу в красный цвет. Но это означает риск оставить Лейкин одну, а на это я не готов.

Я не свожу с него глаз, пока он не решает уйти. Вскоре после этого полиция и медики разрешают Лейкин покинуть территорию. Она благодарит их и встает. Я обхватываю ее за плечи и начинаю вести к своей машине.

— Подожди, а как же моя машина?

Мали кивает, чтобы она шла. — Я отвезу ее прямо к дому. Кэм может отвезти меня за моей машиной позже. Поезжай с Хейсом.

Да, эта девушка — просто божий дар.

Я не хочу выпускать ее из рук прямо сейчас. Не после такого дерьма. Кэм подходит и укладывает ее вещи в кузов моего грузовика, дважды постучав по заднему стеклу, чтобы дать мне понять, что он закончил. Я отъезжаю от места преступления и направляюсь к себе домой.

— Эйч, — вздыхает она. — Мне правда очень жаль. Я не могу поверить, что я…

Я прерываю ее, тихонько шикнув на нее. — Не сейчас.

Единственное, что меня сейчас волнует, — это то, чтобы она вернулась домой и убедиться, что с ней все в порядке. Сейчас у меня нет места для беспокойства о чем-то еще. Все это не имеет значения.

Только она.

Лейкин решает принять душ. Видимо, именно для этого она вернулась в номер мотеля, прежде чем там начался ад и посыпались стекла. Мали сидит в спальне и следит, чтобы с ней все было в порядке. Тем временем мы с Кэмом пьем пиво на кухне.

— Это должен быть он, верно? Не может же быть совпадением, что он вернулся в город, когда происходит все это дерьмо.

Я покачал головой. — Ты же видел его лицо — весь такой самодовольный и нахальный. Это он. Это должен быть он.

Кэм крепко сжимает бутылку, отхлебывая половину пива. — Не могу поверить, что мы когда-то дружили с этим парнем.

— Нет, ты с ним дружил, — поправляю я. — Я терпел его во имя хоккея.

Он фыркнул. — Что ж, будем надеяться, что шайба, которую ты запустил ему прямо в яйца, сделала так, что он не сможет размножаться.

— У него не будет члена, чтобы размножаться, когда я с ним закончу.

Не могу поверить, что никто из нас не знал, что он вернулся в город. Я думал, что если бы он вернулся, то кто-нибудь из парней сказал бы мне. Но все, что произошло, было сделано под покровом темноты. Насколько мы знаем, он мог скрываться все это время, не давая никому знать о своем возвращении, пока ему не захотелось раскрыться.

— Айзек, конечно, сволочь, но он не дурак, — замечает Кэм. — Мы должны придумать, как застать его одного. Где-нибудь в укромном месте, где его свиноголового братца не будет рядом, чтобы записать, что мы с ним делаем.

Я киваю. — Загнать его в угол, наверное, будет сложнее, если он будет показываться только тогда, когда ему захочется. А если он следит за нами, то заманить его в ловушку, скорее всего, тоже не удастся.

Кэм поджал губы. — Если только он не будет знать, что это ловушка.

— Я слушаю.

Но он не стал сразу объяснять. Вместо этого он достает телефон и звонит.

— Оуэн, привет, — говорит он. — Помнишь, когда из-за Моррисона меня арестовали, ты сказал, что хочешь помочь?… Да, мне нужна услуга.