Чтение онлайн

Но я бы хотела знать, есть ли хоть какой-то шанс, что мы когда-нибудь вернемся к тому, что было до того, как я ушла и все испортила.

Я сижу на острове и смотрю, как Хейс готовит ужин. Ну… ладно, готовить — это очень щедрое слово для того, что он делает. Почти уверена, что все, что он пытается приготовить, не выйдет съедобным, но когда я попыталась ему помочь, он сказал, что сам справится и что моя помощь ему не нужна.

Так что я запрыгнула своей маленькой задницей на остров и теперь с удовольствием наблюдаю, как он едет на автобусе в город неудачников.

Не слишком ли поздно заказывать пиццу?

— Думаю, завтра я пойду с тобой в бар, — говорю я ему. — В студии никого нет, так что мне просто нужно поработать над текстом, и я думаю, что смогу сделать это там.

Он пожимает плечами, не отрывая глаз от «еды» перед собой. — Это прекрасно. Как хочешь.

Как же он меня раздражает. Каждый раз, когда я пытаюсь его раскусить, он закрывается с единственной целью — не впускать меня. Как будто он хочет получить всю меня, но не хочет отдать мне всего себя взамен.

Забавно — очень похоже на то, как мы начинали.

— Мне не обязательно, — спокойно отвечаю я. — Я могу пойти потусоваться на катке. Лукас сказал мне в прошлую пятницу, что я должна как-нибудь зайти.

Все его тело напрягается. — Правда?

— Да…

— Хм. Это интересно.

Мои ноги перестают качаться. — Почему это интересно?

Он снова пожимает плечами. — Я просто не знал, что у него есть желание умереть. Вот и все.

Из меня вырывается смешок. — Ты знаешь Лукаса так же давно, как и Кэма.

— Да, а это значит, что я слышал почти все его попытки подкатить к тебе, — рычит он. — Но если ты хочешь пойти, то иди. Уверен, Райли понравится побыть со мной наедине в баре до того, как придет Кэм.

Чертов шах и мат. — Дождись меня утром. Я пойду с тобой.

— Как скажешь, Рочестер, — говорит он, оглядываясь на меня и подмигивая.

Я закатываю глаза. — Придурок.

Он усмехается, когда наконец полностью поворачивается ко мне лицом. — Я не виноват, что ты ревнуешь больше, чем я.

— О, — смеюсь я. — Правда?

— Угу. — Он делает шаг ближе.

Я бросаю на него знающий взгляд. — Так вот почему ты, черт возьми, чуть не отравил Финна в тот день?

Он изображает из себя скромника. — Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Нет?

— Нет. Я просто недостаточно хорошо промыл линии.

Хмыкнув, я протягиваю руку вперед и продеваю пальцы в петли его ремня. — Тебе действительно следует быть осторожнее с этим.

— Я знаю. — Его губы скользят по моим. — Кто-то может пострадать.

Как раз в тот момент, когда мы собираемся сократить расстояние между нами, я вижу дым, поднимающийся из-за его спины. Я наклоняюсь в сторону и замечаю, что еда чернеет на сковороде, и от нее исходит запах гари.

— Э, Эйч?

Он оборачивается и откидывает голову назад, когда видит это. — Твою мать!

Я прижимаю кулак ко рту, пытаясь сдержать смех, но это мало помогает, так как он выключает конфорку и понимает, что ничего из этого уже не спасти.

— Ну что, теперь я могу сказать, что я тебе говорила? — поддразниваю я.

Повернувшись на пятках, он впивается в меня взглядом. — Это твоя вина.

— Нет, нет. Это ты отвлекся.

— Да, потому что ты, блядь, отвлекаешь! — хмыкает он.

Но я только хмыкаю в ответ. — Не надо было отвлекаться.

В его глазах что-то есть. Что-то среднее между разочарованием и решимостью. И он хватает сковороду, вываливая ее содержимое в мусорное ведро.

— Вот так, — заявляет он. — Я попробую еще раз. У меня достаточно ингредиентов, чтобы начать с нуля.

Боже мой, он пытается уморить меня голодом. — Хейс.

— Нет. Здесь нет никакого Хейса. Только шеф-повар Уайлдер.

— Шеф-повару Уайлдеру лучше работать барменом, — шучу я.

— Ты просто подожди, — говорит он, стоя перед холодильником, пока я достаю телефон и звоню в нашу любимую местную пиццерию. — От этого блюда у тебя голова пойдет кругом. Вот увидишь.

Я подношу телефон к уху как раз в тот момент, когда он поворачивается. Его глаза сужаются, и я не свожу с него взгляда, пока мне отвечают.

— Пицца Антонио.

— Да, я хотела бы сделать заказ на доставку пиццу, — говорю я ему, стараясь не рассмеяться при виде того, как у Хейса отпадает челюсть.

— Хорошо. Что вы хотите заказать? — спрашивают меня.

Но прежде чем я успеваю сделать заказ, Хейс бросает все, что держит в руках, и подходит ко мне, чтобы подхватить на руки. — Ну вот и все. Я съем тебя на ужин.

Я визжу, понимая, что уронила телефон, и бедный работник, вероятно, услышал это. — Хэйс! Теперь мы больше не сможем заказывать оттуда!

— Какая жалость, — говорит он, явно не обращая на меня внимания, пока несет меня вверх по лестнице.

Кому вообще нужен ужин?

Я вместе с Мали стою в баре и наблюдаю из другого конца зала, как Хейс работает за стойкой. Сейчас, когда началось лето, субботы здесь просто сумасшедшие. Днем здесь постоянный поток людей, а ночью — полный завал. Когда Кэм проходит мимо, я окликаю его по имени.

— Ребята, вам нужна помощь? — спрашиваю я его.

Он откидывает волосы с лица и выглядит измученным. — Да, но тебе нельзя стоять за стойкой.

— Почему?

— Потому что тебе нет двадцати одного года.

Я нахмурила брови. — Мали тоже нет, но вы же разрешали ей работать барменом раньше.

Он шикает на меня и оглядывается по сторонам, подходя ближе. — Говори тише. Мали делала это в межсезонье. Это другое дело. Тогда у нас меньше шансов попасться.

Я пожимаю плечами. — Мое поддельное удостоверение выглядит вполне настоящим. Даже полицейский не смог бы его вычислить.

— Чувак, — перебивает Мали. — Почему ты умоляешь его разрешить тебе работать?

Мои губы сжимаются, когда я понимаю, что она права.