Порочные намерения
Шрифт:
Он издает сдавленный звук и хватается за горло.
— Забрать ее с собой? — хрипит он.
— И вас, если она захочет. Вы оба будете под моей защитой.
Он оглядывает меня с головы до ног широко раскрытыми глазами, как будто я сошел с ума.
— Господи, — говорю я оскорбленно. — Вы оба уничтожаете мое самолюбие, вы знаете?
— Она использовала вас. Солгала. С какой стати вы должны были предложить отвезти ее куда-то, кроме тюрьмы? — спрашивает Рейнард, как будто действительно не может этого понять.
Я пожимаю плечами.
— Потому что Мариана мне небезразлична.
Он таращится на меня.
— Вы принимаете наркотики?
— Она цепляет меня, Рейнард. Вы хоть представляете, что нужно такому человеку, как я, чтобы его что-то зацепило? Что угодно? Когда-нибудь?
На его лице сменяется несколько разных выражений, прежде чем остановиться на чем-то, чего я не могу понять. В его взгляде сквозит тьма, возможно, это старое воспоминание, что-то, что ворочается в могиле.
—Да, — бормочет он. — Вообще-то, представляю.
Я чувствую брешь и использую свое преимущество. Наклоняясь ближе к нему, я говорю: — Позвольте мне помочь…
В этот момент звенит колокольчик над дверью магазина.
Рейнард смотрит через мое плечо. Его глаза мгновенно закрываются. Что-то в его позе меняется, смягчается. Даже лицо каким-то образом становится более расплывчатым. Внезапно я снова смотрю на заурядного Джо, человека, которого невозможно выделить из толпы, который вместо этого может легко раствориться в ней.
Громким голосом он произносит: — Вам нужно пройти еще два квартала на восток, сэр. Вход в метро находится на Чансери-лейн. Вы не пропустите указатели.
Его глаза выражают предупреждение, столь же реальное, сколь фальшивы его слова.
Уходите. Сейчас же.
Я оглядываюсь через плечо. Двое мускулистых мужчин с оливковой кожей в костюмах с подозрительными выпуклостями в странных местах стоят по бокам от двери. Они смотрят на меня тем самым убийственным взглядом, который я видел уже тысячу раз.
— Спасибо, чувак, — весело говорю я, поворачиваясь к Рейнарду. — Этот город такой огромный, понимаете? — Я смеюсь непринужденным смехом туриста. — Намного больше, чем мой родной город. Я всё время теряюсь! Хорошего дня!
Я поворачиваюсь и неторопливо направляюсь к мужчинам, снова улыбаясь своей идиотской деревенской улыбкой. На них это действует, потому что они оба бросают на меня быстрый взгляд, затем отстраняются и переключают свое внимание на Рейнарда. Я выхожу через парадную дверь, насвистывая, затем останавливаюсь на тротуаре и делаю вид, что ищу дорожный указатель, одновременно запоминая номера лимузина, припаркованного у тротуара через дорогу.
Заднее стекло наполовину опущено. Я мельком вижу лицо в полумраке салона. Это мужчина, черноволосый и неулыбчивый, с жесткими блестящими глазами, которые светятся в темноте, как монетки, сверкающие на дне колодца желаний.
Каждый нерв в моем теле напрягается до предела. Если бы я был пожарной сигнализацией, то у меня бы звучали сирены и горели аварийные огни.
«Я работаю на монстров,» — сказала Мариана.
Я, черт возьми, узнаю монстра, когда вижу его.
Я поворачиваюсь и неспешно иду по тротуару, не напрягаясь и не оглядываясь, хотя внутри меня словно зверь, который рвет и мечет, требуя вернуться и приставить ствол моего пистолета к виску черноволосого мужчины.
Когда я благополучно заворачиваю за угол и скрываюсь из виду, я достаю из кармана сотовый и набираю номер Коннора.
— Извини, что беспокою тебя в твой медовый месяц, брат, — говорю я, когда включается его голосовая почта, — но мне нужно позаимствовать твою жену.
Эта ситуация требует более сообразительного человека, чем я, и, если кто-то и знает, как выманить монстра из его гнезда, так это Табби.
Я вешаю трубку и вставляю в уши наушники. С помощью телефона я активирую жучок, который подложил под стойку Рейнарда, когда пришел, и начинаю слушать, нырнув в паб через дорогу.
ПЯТНАДЦАТЬ
Мариана
— Всё чисто! Теперь можешь выходить!
Голос Рейнарда доносится приглушенно из-за тяжелой каменной крышки саркофага, в котором я лежу. Я нажимаю на кнопку рядом с левой рукой, и крышка отъезжает на пневматических роликах, установленных специально для ее нынешнего предназначения: скрывать людей.
Я вылезаю, отряхиваюсь и смотрю на Рейнарда. Он стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с таким неодобрением, что я вздрагиваю.
— Не говори этого. Я и так знаю.
— Знаешь что, моя дорогая? — язвительно спрашивает он. — Что ты привела своего возлюбленного прямо ко мне? Что ты нарушила все наши правила? Что он может в одиночку погубить нас обоих?
Застонав, я прохожу мимо него по пути в заднюю часть магазина, к потайным выходам, к которым я могу получить доступ через склад.
— Я сказала, не говори этого!
Рейнард следует за мной по пятам.
— Не говоря уже о том, что из-за твоего глупого порыва к твоей клятве добавилась еще одна работа…
— Попытка помочь тем девушкам не была глупостью! — Я разворачиваюсь, жар поднимается по моей шее, и я смотрю на него. — Что я должна была делать, сидеть там и пить шампанское, пока им перерезали глотки в комнате дальше по коридору? Позволить им страдать, как страдала Нина? Это то, что ты хотел, чтобы я сделала? Даже не попытаться спасти их жизни?
Мои крики замирают в долгом эхе под стропилами.
— Капо растерзал бы тебя, Мариана, и всё равно поступил бы с ними так, как ему заблагорассудится, — говорит Рейнард более мягко. — Как бы то ни было, нам повезло, что он вообще позволил тебе выйти из той комнаты. Я же говорил тебе быть осторожной. Вместо этого ты взяла острую палку и ткнул ею в спящего медведя.
— Что ж, теперь у него есть ожерелье, — говорю я с горечью. — Значит, он получил то, что хотел.
— Это не то, чего он хочет, и ты это знаешь.
Я сглатываю желчь, подступающую к горлу.
— Я не знаю, почему он не воспользовался твоим предложением. Возможно, в нем еще осталась хоть капля человечности. Но я осмелюсь сказать, что такая удача выпадает раз в жизни. Посмеешь еще раз ткнуть медведя, и я не сомневаюсь, что тебя съедят заживо.
Я рассказала Рейнарду всё, когда приехала, включая то, что произошло с Райаном на Карибах, что Капо сделал со мной во Дворце и как Райан нашел меня в отеле Ritz. Я случайно сняла свитер, и прядь моих волос зацепилась за маленькое металлическое устройство слежения под воротником. Я сразу же уничтожила его, но не раньше, чем выругалась на чем свет стоит, в основном в свой адрес.