Чтение онлайн

Круг сомкнулся.

Тень нахлынула на него, ослепив – на мгновение? больше? этого он не знал; когда же он вдруг очнулся, то обнаружил, что стоит на коленях на мокром гравии. Уголок плаща мазнул его по лицу. Над головой раздались громоподобные ругательства:

– Куски блевотины! Он мой! Болваны! Молокососы! Оставьте его! К черту пошли, все вы!

Зрение прояснилось, и в двадцати футах от себя Эшер увидел распростёртого на земле Джеффа. Прежде чем высокий вампир смог встать, Гриппен – ибо это был Гриппен – подскочил к птенцу и пинком отшвырнул ещё на несколько ярдов.

Не успел Эшер и глазом моргнуть, как хозяин Лондона обрушился на Пенелопу; он схватил её за волосы и начал трясти, пока она не завопила – так мастифф треплет кошку.

– Дрянь вонючая, я научу тебя слушаться! Шавка подзаборная! Только тронь его, дерьмо ты этакое! – он отшвырнул её к Джеффу. – Кишки господни! Прочь с глаз моих, грязное отребье!

Эшер опрокинулся на спину. Он дышал, но ощущение было такое, будто в воздухе закончился кислород. Казалось, что Гриппен и его выводок где-то далеко, за тёмной дымкой, к нему же приблизилась ещё одна тень. Едва различимая, она словно соткалась из ночи.

Бледный овал лица… наверное, ему почудилось. В следующее мгновение видение исчезло, а Гриппен вздёрнул его на ноги и прислонил к автомобилю:

– Что за дурная мысль пришла в вашу черепушку – бродить здесь в ночи, как лунатик?

– Когда я сюда приехал, был день, – Эшер кивком указал в сторону дома и стены, держась за машину, чтобы не упасть. – Это одно из убежищ Загорца. Человек, из-за которого я задержался до темноты, лежит в саду. Он мёртв.

Ноги едва держали. Интересно, согласится Гриппен вызвать ему кэб?

Может быть, и нет…

– Вы заходили внутрь? – Гриппен отпустил его плечо (Эшер с трудом удержался на ногах) и всмотрелся в тёмный дом, прищурив глаза.

– Уже почти стемнело. Я опасался, что он уже пробудился, хотя, будь он здесь, он бы вышел, когда они набросились на несчастного Уирта.

– А кто-нибудь из них внутрь заходил?

– Этого я не видел. Они окружили нас, едва стемнело, так что в самом деле могли выйти из дома.

Блеснул клык – вампир заворчал, приподняв губу. Затем он кивнул в сторону густых зарослей:

– А чего надо было американцу, раз уж он продержал вас так долго?

– По большей части того же, что и вам. Заходил ли я внутрь и что я здесь делаю? Я ответил ему, что нет и ничего, но он мне не поверил. У него был пистолет, только толку с того? Он сказал, что проследил за мной от Миллуорда.

– В самом деле? – хозяин Лондона окинул взглядом тёмную дорогу, осыпающуюся стену и разросшиеся деревья. – Вышли из дома, э? Ждали его, свинобразы неблагодарные.

Он снова толкнул Эшера на капот машины и развернулся к дому; в темноте Эшер скорее почувствовал, чем услышал некий звук – так шелестят крылья мотылька. Наверное, птенцы следят за ним из тумана.

Может быть, и ещё что-то.

Выжидает, пока Гриппен повернётся спиной.

Войти в дом, обыскать бог знает сколько тёмных комнат с заложенными окнами в попытке обнаружить нечто, о чем он не имеет ни малейшего представления...

Где-то рядом миссис Роли издала горловой звук, похожий на мурлыканье львицы.

Гриппен тоже услышал его, потому что он развернулся и заорал:

– Да поразит вас господь! Только троньте этого человека, и я пущу ваши кишки на подтяжки!

Но он колебался.

– Ему принадлежат ещё два дома в городе, о которых мне известно, – сказал Эшер. – Он может хранить… предмет… в одном из них.

Гриппен внимательно посмотрел на него, наклонив голову в ответ на невысказанный намёк.

– Миссис Роли спросила меня, правда ли, что Загорец может освободить их из-под власти хозяина. А также что мне известно об этом.

– И что вы ей сказали?

– Что я ничего не знаю. Она рассказала мне, что якобы сам дьявол научил Загорца, как освободить птенцов.

Так что если оставить их здесь и дать им обыскать дом, они не будут знать, что им нужна книга…

Он надеялся, что Гриппен поймёт его. То ли ему удалось донести свою мысль, то ли Гриппен сам обо всем догадался – этого Эшер не знал. Но Гриппен проворчал:

– Что за чушь.

Он вернулся и заговорил, возвысив голос до крика:

– Нет ни дьявола, ни святых, а банкирская сука, его сопливое лордство Воксхилл и остальные двое принадлежат мне! Моя кровь течёт в их венах, мой рот принял их последний вздох, их прыщавые душонки у меня здесь…

Он сжал кулак, словно желая стиснуть их души, как стискивают горсть бобов.

– Птенец точно так же не может не принадлежать хозяину, как вы не можете не быть детьми своих отцов. В этом все вы, ваша кровь, плоть и костный мозг! Забирайтесь.

Он распахнул дверцу автомобиля и втолкнул Эшера внутрь.

– Вы сейчас лицом напоминаете молочную сыворотку. Куда вас отвезти?

– Москоу-роуд.

– И хоть бы одному из четырёх хватило мозгов понять, что нельзя доверять брехливому паписту с его болтовней о дьяволе и свободе, что бы они там ни считали свободой… Не так-то просто выбрать яблоко из корзины! – он протянул руку сквозь дверной проём, открыл дроссельную заслонку и выставил опережение зажигания. – И верности не больше, чем бекасов на кусте…

– Четырёх?

Гриппен прокрутил рукоятку и с пугающей скоростью бросился на водительское сиденье, чтобы отрегулировать газ. Эшер повернул к нему голову:

– Их было пятеро.

– Пятеро? – рот вампира сжался в линию. – Вы уверены?

Уверен Эшер не был. Тень у автомобиля, блеск глаз… нотка страха в голосе миссис Роли: «Кто здесь?»

Он всё ещё пытался свести воспоминания воедино, когда очнулся, словно выйдя из забытья, на скамейке на станции рядом с Лондонским мостом. Над ним стоял вокзальный служитель:

– С вами всё в порядке, сэр? – в его голосе звучало беспокойство.

Часы между платформами показывали почти полночь. Эшер промёрз до костей, от усталости его подташнивало. Конечно же. Даже в автомобиле Гриппен не может по собственной воле пересечь текущую воду.

Похоже, отсюда ему придётся добираться самостоятельно.

Садясь на хэмпстедский поезд, который должен был перевезти его через реку, Эшер в дальнем конце платформы, в тенях у лестницы краем глаза заметил высокий силуэт в плаще, но стоило ему моргнуть, как тот исчез. На Квин-сквер, кое-как выбравшись из вагона, он снова поискал взглядом таинственную фигуру, но ничего не увидел.