Чтение онлайн

Эшер посмотрел на тележку носильщика. Уложенный на неё чёрный сундук ждал, когда его доставят в снятый дом на старинной улице. «Вы станете соучастником в каждом совершённом им убийстве», – когда-то сказал ему старый Карлебах…

Ему нужна помощь вампира, он не осмеливается убить Исидро, но разве дело только в этом? Эшер не обманывал себя – ему нравился Исидро, хотя сама эта мысль порою казалась безумной. Мало кто ещё – кроме Лидии – так хорошо понимал его. Зелье (та же дрянь, которую все эти недели принимал Загорец?) вымотало и ослабило вампира, поэтому в Глазго он, без сомнения, отправится на охоту в многолюдные доки, и только затем последует за Эшером и Лидией в западный озёрный край, ранее известный как Лорн. Чтобы исцелиться, ему нужны кровь и смерть.

Но когда Эшер с тревогой заглянул в глаза Лидии, опасаясь прочесть в них то же ужасающее осознание, он увидел лишь спокойную решимость, за которой скрывалось отчаяние. Сейчас она была подобна охотнику, готовому либо настигнуть свою жертву, либо умереть.

Порт Глазго был одним из крупнейших в мире. После бегства из Лондона Загорцу придётся искать другое убежище, а также место, где можно спрятать Миранду, чтобы ни Лидия, ни пришедший ей на помощь вампир не сумели найти девочку. Сейчас Загорцу нужны живые слуги, которым он доверился бы без сомнений, обмана и малейшей опаски, что они осмелятся предать его. «На мать я могу положиться, – как-то сказал Гриппен, – она сделает всё, что мне надо…»

К завтрашнему дню, самое позднее во вторник, он уже найдёт себе пристанище и начнет действовать. Три миллиона долларов Сиси перейдут к Колвичу, которым Загорец может управлять, а в тёмное время суток – и вовсе занять его место.

Нужно схватить его сегодня. Нужно найти её сегодня.

Иначе, как подсказывало ему сердце, они никогда её не увидят. И станут его рабами.

Когда они с Лидией вышли из старого дома на мощёную Хай-стрит и заперли за собой дверь, Нэд Сибери ждал их за рулем нанятого «форда», жёлтый свет фар пронзал голубые летние сумерки.

Тяжело опираясь на плечо Лидии, Эшер забрался на переднее сиденье. Машина тронулась, увозя их сквозь догорающий закат к холмам Лорна.

Небо затянули пришедшие с моря тяжёлые аспидно-чёрные тучи, луна ещё не поднялась над вершинами Аррочарских гор. Недалеко от Дамбартона у дороги мелькнула серая тень. В свете фар проступил тонкий силуэт Исидро, и Эшер знаком попросил Сибери замедлить ход.

– Я познакомился с Ноэлем в Париже, – вампир протянул Сибери руку в перчатке, избегая отражённого света, затем забрался на заднее сиденье рядом с Лидией. – Вы направляетесь в Стэнмюир?

Оглянувшись, Эшер заметил шрамы на его лице и блеск клыков. Потрясенный Сибери снова привёл «форд» в движение.

– В Стэнмюир нельзя добраться по дороге, – сказала Лидия, поскольку Сибери не находил в себе сил ответить. – В то лето, когда я была там на охоте… не то чтобы я в самом деле охотилась, но всё лучше, чем оставаться в доме с мачехой и леди Кроссфорд… так вот, слуги тогда с ума сходили, потому что у них не получалось подвести близко к замку фургон с припасами для ланча. Им приходилось делать по три ходки с собачьей тележкой, а потом вручную поднимать всё на замковый холм. Но вид с башни открывался потрясающий, – в темноте её очки блестели, как два полумесяца. – Может быть, лучше будет доехать до Кинноха и там взять лошадей.

Она повернулась к Исидро, который едва заметно дрожал в своем чёрном пальто.

– Думаю, с лошадьми никаких затруднений не будет, сударыня.

Сибери бросил на загадочного пассажира ещё один взгляд, затем сосредоточился на дороге:

– Я знаком кое с кем на конюшне, – он облизал губы. – Антрим, главный конюх, не прочь приложиться к бутылке, и если сегодня он там дежурит, я, пожалуй, смогу незаметно вывести четырех лошадей.

– Подозреваю, он будет крепко спать, – промурлыкал вампир.

Эшер надеялся, что Исидро говорит правду. Выглядел он измождённым и больным. С другой стороны, Загорец принимал зелье с декабря по май, и всё же сумел усыпить всех обитателей фермы в Тафтоне.

– Двух лошадей хватит, – сказал Эшер. – Нэд, я бы хотел, чтобы вы пробрались в дом и поговорили с Ноэлем. Если Сиси там, не попадайтесь ей на глаза. Постарайтесь, чтобы вас вообще никто не видел. Разбудите его, если надо, соврите ему что угодно, но уведите его из Кинноха. Заставьте его сегодня же вернуться в Глазго… в Лондон, если получится. Возможно, он будет одурманен, а может быть, и нет.

Нэд неохотно кивнул. В его глазах читалось желание поступить так, как поступил бы доктор Миллуорд: остановить машину, выйти и сказать: «Нельзя принять помощь врага и самому не запачкаться тьмой».

Даже чтобы спасти друга?

Даже чтобы спасти дочь?

«И жену, – подумал Эшер. – И себя самого…»

Сибери снова перевёл взгляд на дорогу. Дальше он ехал молча.

Не поэтому ли Иоханот из Вальядолида вернулся в Испанию?

И принесло ли ему бегство хоть какую-то пользу?

Тусклый лунный свет лился на горные вершины и голые камни, отражался в водах Лох-Ломонда. О, путь твой прямой, мой кружит по холмам, как пелось в старинной песне; Эшер знал, что прямым путем ходят мёртвые. Но первой я буду у дома…

Поистине, гладка дорога мертвецам.

Понявшийся ветер откуда-то издалека принёс собачий вой.

– Наверное, это свора в Киннох-холл, – прошептала Лидия.

У Эшера мурашки пробежали по телу.

– Что такое? – шёпотом спросил Сибери. – В чём дело?

– Что-то услышали, быть может. – Исидро, который до этого сидел в глубокой задумчивости, слегка вскинул голову. – Или же почуяли, что этой ночью на пустошах бродит зло.

– Что у вас из оружия? – ранее Эшер заметил длинный ружейный чехол, который Сибери загрузил в багажник «форда».

– Дробовик и пистолет.

Заряжены серебром, предположил Эшер. С ними Сибери прошлой ночью отправился в лондонскую канализацию охотиться на вампиров.

– И ружьё Родди.

– Отдайте их нам. Нам они понадобятся сильнее, чем вам.

На повороте к Киннох-холлу сгустившиеся тучи разразились дождём, и теперь автомобиль мчался сквозь потоки воды. Завывания собачьей своры становились всё громче; иногда они затихали (наверное, кто-то из псарей выходил и заставлял своих подопечных замолкнуть), затем возобновлялись с новой силой. Исидро молча вслушивался, скрестив руки на груди.

Они перевалили через макушку холма. В лунном свете проступило скопление крыш; кое-где у самой земли виднелись освещенные окна – видимо, слуги мыли посуду после позднего ужина. Там, где должны были располагаться конюшни, горел одинокий фонарь. Сибери начал осторожный спуск по разбитой зимними ливнями бетонке, пробираясь между камнями. Часы, на которые Эшер бросил быстрый взгляд, показали начало второго.