Чтение онлайн

Картограф не мог сбросить его с моста, ибо в то время спасал отрока, значит, и здесь едва ли отличился. Мартьен обелен уже тем, что сам чуть не погиб.

«Капитан, интендант или лекарь», — сам себе обозначил Рауль.

Бердинг был раздумчив и мрачен. Способен ли он дважды порываться лишить собственную шхуну навигатора?

«Если тот, кто поставлен над нами, готов на подобное — можно было вовсе не выныривать из Дивины!»

Это выше логики, которую Рауль умел принять. В конце концов, облеченный властью Бердинг придумал бы иной способ доказать, что одной шхуной идти невозможно! Этот уж слишком жесток — без лекаря шансы очнуться у Мартьена были ничтожны.

«И Алваро так вовремя скрылся» — успел зацепиться Рауль, когда поймал темный взор интенданта. В такой задумчивой и сумрачной манере на навигатора теперь смотрела вся команда — во всяком случае, все ее здоровые участники.

Пока Мартьен глядел на балки потолка и натужно дышал, как будто обучаясь делать это заново, они в тишине вспоминали: лейтенант Дийенис четверть часа назад готов был этого Мартьена разорвать — и именно его кружка со сбитнем по странной случайности досталась жертве. То, что он эту жертву и спас — значения уже имело мало. Рауль читал в глазах переглянувшихся Оскариса и капитана молчаливое согласие: «Вспылил? И сам же испугался?». Ирдис тоже наблюдал за ним с легким укором. Ирдис, который сам не собирался с ними дальше порта — и экспедиция ему, что в горле кость!

Рауль поднялся на ноги одним движением, как ворон вспархивает с ветки. Его пытались утопить, ломали его шхуну, а нынче обвинят еще и подлом покушении? Довольно! Для его следствия настал открытый миг — и навигатор посмотрел прежде всего на полового.

— Не глядите так, господин! Не я это! — поджался тот под тяжестью его внимания.

Рауль как будто этого и ждал — добавил еще мрачности, но бросил без гневливости:

— Устаешь, поди? Признайся, мог нам кружки перепутать.

— Устаю, как не уставать! Только…

— Ночами здесь тоже разносишь? — не отступался Рауль.

— Быват, што и ночами, — с волнением прорвался и поморский говорок, хотя обычно с господами прислужник держался солидней.

— Торговые люди, как говорят, у вас до утра свои сделки улаживают?

Ирдис вздрогнул. Рауль невольно усмехнулся про себя — «Что, господин интендант, опасно хожу? Значит, на верной дороге.»

— Случается, — кивнул им половой. — И нынче, и третьего дня так сидели.

— И ночью на вторник? — мягко подсказал ему Рауль.

— Э, нет, в ту ночь никто не оставался, — уверенно отрекся половой. — О понедельнике рано закрыли, хозяин отпустил, я это верно помню.

— Верно? — в сомнении переспросил Рауль, но глаз он теперь не сводил с интенданта. Ирдис очевидно, понимал намек и злился, но держал себя в руках.

— А то! Я же половину ночи дома сына ждал, когда он себе лиха искал и с приезжими юнгами дрался.

Рауль не дал ему уйти опять в рассказ о героическом картографе, спросив совсем уже небрежно:

— В других чайных тоже до утра не закрывают?

— Только в нашей! Мы под казной, нам дозволяется ночами подавать. Иные должны закрываться, иначе их кабаками запишут. А кабаками не сподручно — с кабака пошлина знатная… Да и я во сне заказы не спутаю, господин лейтенант! — почти взмолился половой, только Рауль уже не очень его слушал.

Ирдис пронзал его взглядом своих ввалившихся очей, не столько даже зло, сколько презрительно. Тонкие губы сжались в почти невидимую нить.

— Разве не в ту ночь вы ладили свои торговые дела, господин интендант? — прямо и отчетливо спросил его Рауль. Другой изобразил бы, что эта мысль пришла ему случайно, но прямодушный маг был чужд подобным хитростям.

Ирдис медленно моргнул, собираясь с ответом — для достойной отговорки, видно, не хватило времени.

— Какие бы не ладил я дела, — глухо отозвался он, — вас это не касается.

Туше! Если Ирдис после станет утверждать, что составлял свои грамоты в чьем-то дому, а не чайной — ему не поверит не только Рауль, но все соратники, в числе которых и полуживой Мартьен. Они теперь еще не понимали суть допроса, но Ирдис попался на лжи — и сам он это знал отлично.

«Ты меня сбросил с моста? — Рауль не отводил своего взора, хотя мурашки побежали по спине. — Но каким артефактом сорвал два усилителя? Ты же не маг!»

«Не ждал от тебя», — странным взглядом вернул интендант.

Волнуется? Самая пора перетряхнуть его каюту! Только непросто будет выпросить у Бердинга согласие — повод еще слабоват, и самого Рауля, кажется, накажут еще большим недоверием за инициативность, успевшую так подозрительно ко времени. Нужно собрать свое терпение и присмотреться к интенданту ближе.

— Ирдис! Ты, однако, удивил, — картограф попытался разрядить накал, но Ирдис оборвал его коротким «Замолчите». Он знал, что пребывает в своем праве — пока нет обвинений, о вольном времени офицер ни перед кем не должен представлять отчет. Тем паче, перед этим ловеласом.

Картограф смиренно пожал плечом — до ссор был не охоч и оскорбиться счел излишним.

В дверях мелькнул сын полового — мальчишка притащил костлявого целителя, совсем юнца, записанного в порт на практику.

Он осмотрел больного, стал по-куриному хлопотлив и поминутно всплескивал руками, однако, после его чар и порции сухого порошка Мартьен существенно воспрял. Стал рваться идти сам — ему, конечно, хором не дозволили. Под хаотичным руководством уложили на притащенную из кладовки скатерть и понесли на шхуну, чарами придерживая тряску. Целитель сердобольно вынул ему крошки из волос и прочий мусор, прицепившийся от пола. Мартьен сжал зубы и смолчал.

— До вечера не разрешайте подыматься! — звучала строгая инструкция для офицеров. — Через час принесу еще зелья. Утром ваш лейтенант уже будет в строю. Ваш маг молодец, вовремя взялся!

Несмотря на эту похвалу, Рауля как-то незаметно оттеснили от дальнейшей помощи.

«Не доверяют», — с неприязнью наблюдал он поодаль за их трудами. Мартьен на него более ни разу не взглянул. Тоже обвинит, когда совсем очнется?

Каюта их была общая, но и тут Рауля не оставили сиделкой при больном — сначала капитан побыл там сам, потом по очереди отправлял матросов посмышленей.

«Хотя бы не интенданта, — приметил Рауль успокоенно, сидя у люка с обзором и вниз и на палубу. — Этот может и закончить начатое. Бердинг стал осторожен не только со мной.»

Алваро явился под ночь, благодушный и сытый. Рауль и здесь не упустил проследить: на новость о Мартьене лекарь был положенным манером изумлен и задавал старательно все нужные вопросы. Больного навестил, но под присмотром Бердинга. Придраться было не к чему, да и зачем Алваро саботировать уход из порта? Он чист — это Рауль для всех запятнан разною водой: наливками, холодной Дивиной и пряным сбитнем.