Чтение онлайн

Вальтер фон Хольцберг стоял у окна в главной башне, отхлёбывая утренний травяной настой. Внизу, у подножия стен, копошился оживший муравейник — его торговый караван. С высоты были отлично видны все двенадцать телег и суетящиеся вокруг них точки-люди.

«Ну вот, собрались наконец», — подумал он с привычной смесью ответственности и лёгкой усталости.

И тут на поляну вышел мастер Андрей. Одинокая фигура, резко контрастирующая с пестротой толпы. Барон прищурился, следя за каждым движением. Молодой маг не стал ждать, не вступал в препирательства. Он просто отступил на шаг, и… воздух перед ним затрепетал, словно нагретый над костром. Затем возникла та самая арка — ровная, стабильная, окно в другой город.

На лице Вальтера расплылась улыбка — довольная и немного язвительная. Он наблюдал не за магией, а за тем, что началось дальше. Как только портал стабилизировался, его караван мгновенно забыл про всякий порядок. Пешие, толкаясь и крича, бросились к арке, пытаясь опередить телеги. Возничие орали, пытаясь сдержать рванувшихся вперёд лошадей. Одна телега, та самая, совсем древняя, зацепилась колесом за кочку, и её едва не развернуло поперёк толпы, вызвав новый визг и ругань. Барон покачал головой, но без злобы. «Как дети, ей-богу. Каждый боится, что его игрушку заберут». Он видел, как Юрген метался, как безумный, пытаясь хоть как-то направлять этот поток.

Наконец, заехала последняя, самая растрёпанная телега, и в портал, припадая на ногу, но не выпуская из рук тюка, проскочил хромой селянин. Арка тут же схлопнулась.

Мастер Андрей ещё несколько секунд постоял на месте, словно давая себе отчёт в выполненной работе, а потом развернулся и быстрым, уверенным шагом направился обратно к воротам замка.

«Хорошо работает, — с удовлетворением отметил про себя барон, отходя от окна. — Деловито. Это хорошо».

Портал схлопнулся. Я постоял ещё мгновение, ощущая лёгкую, приятную пустоту после расхода сил. Работа сделана. А что делать дальше?

Если честно, мне дико понравилось вчерашнее упражнение — перемещение порталами на расстояние прямого взгляда. Это было как новая игра, открывающая невиданную мобильность. Но хотелось усложнить задачу, сделать её более… непрерывной.

Сначала, однако, стоило забрать ту самую книгу — трактат магистра Альдрика. Барон вручил её не просто так. Возможно, во время прогулки я найду укромное место, где смогу спокойно попробовать вникнуть в её содержание, не опасаясь внезапных визитов служанок с уроками или ужином.

Приняв этот план, я поспешил в свою комнату. Энергичным шагом я прошёл через ворота, кивнув стражам, пересёк внутренний двор, где жизнь уже шла своим чередом, и влетел в свою келью. Книга лежала на столе, там, где я её и оставил. Я подхватил её, ощутив под пальцами шершавую кожу переплёта, и засунул во внутренний карман мантии, где она удобно легла, не мешая движениям.

5

Через пару минут я снова был за стенами, на свежем воздухе. Время экспериментов.

Я не стал открывать портал далеко. Просто малый, шагов на пятьдесят вперёд, к одинокому кусту можжевельника. Но в этот раз я не просто шагнул в него. Я сделал шаг, и, когда моя правая нога уже оказалась по ту сторону, в новом месте, я быстро, почти инстинктивно, взглядом отыскал следующий ориентир — не куст, а серый валун на пригорке метрах в ста левее.

Не выводя первую ногу из портала окончательно, я, удерживая связь с пространством, тут же открыл второй портал. Выход из первого оказался… входом во второй. Я перенёс вторую ногу, и вот я уже целиком стоял у валуна, а первый портал, оставшийся без поддержки, тихо схлопнулся у меня за спиной.

Это было… невероятно. Как будто я не шагал, а перетекал из одного разрыва в другой, не останавливаясь. Напрягала лишь необходимость молниеносно концентрироваться на новом ориентире.

«Вон, кривая берёза у ручья», — мелькнуло в голове. Шаг — и я уже открываю следующий портал к ней. Нога на новой земле — и взгляд уже ищет дальше: «Высокий пень, поросший мхом». Снова портал. Шаг.

Я шагал, вернее, порталил, и, несмотря на дикое напряжение внимания, внутри всё пело от восторга. Это был качественно новый уровень контроля.

Примерно на тридцатом таком «шаге» я наконец остановился, чтобы перевести дух и оглянуться. И обомлел.

Замок, ещё недавно возвышавшийся над всем как величественная, неприступная твердыня, теперь казался маленьким, почти пятнышком на горизонте, едва различимым на фоне громады гор. Я ушёл так далеко. Ранее мои переходы в знакомые города были несравнимы с этим. Это была не привязка к конкретному месту, а движение в неизвестность. Туда, куда глядят глаза. Такими темпами, если развить навык и выносливость, я и вправду мог уйти невероятно далеко.

Я огляделся и вдалеке заметил одинокое, по всей видимости сваленное сильным ветром, дерево. Его огромный ствол лежал с вырванными корнями на склоне холма. Действие уже стало почти инстинктивным: лёгкий мысленный захват, едва ощутимое усилие — и портал развернулся передо мной. Я шагнул и вышел практически вплотную к нему.

Здесь было тихо и уединённо. Солнце грело бок дерева, превращая его в идеальную импровизированную скамью. Я скинул мантию, расстелил её на древесине и уселся, с наслаждением вытянув ноги. Затем аккуратно достал из внутреннего кармана книгу магистра Альдрика.

Я открыл её на первой же странице с текстом.

«Трактат о манипуляции нитями, составленный магистром Альдриком для пользы учеников, идущих по стезе тончайших искусств».

Заголовок я прочёл медленно, по слогам, водя пальцем под строчками. Потом началось введение. И оно меня зацепило. Это была не сухая инструкция, а почти философское наставление, написанное витиеватым, но ясным слогом.

«…и да узрит взирающий, что пространство не есть пустота, но ткань, и манипуляции с оной суть не грубое рвание, но искуснейшая вышивка. Артефакт же есть узел на сей ткани, закрепляющий узор, дабы он служил тебе, а не распускался в небытие. Посему первое правило: аккуратность. Вливание силы — капля за каплей, дабы не прожечь основу. Начертание символа — рука тверда, да дух спокоен, ибо кривая черта обратит благодать в погибель. Второе: бережность. Артефакт не молот, им не забивают гвозди. Он — твой союзник, хрупкий и требовательный. И третье: почтение к знанию, коим ты одарён, ибо лишь дурак тычет пальцем в небо, не изучив сперва карту звёзд…»

Далее следовало пространное, полное самомнения восхваление автора — «…по милости моих изысканий, кои снискали благосклонность самого архимагистра…» — но я пропустил это, листая дальше. Чтение поначалу давалось трудно, но я ловил себя на том, что всё реже спотыкаюсь, всё чаще узнаю слова и схватываю смысл целыми предложениями, а затем и абзацами. Это было как разгоняться на велосипеде: первые метры — тяжко, а потом набираешь скорость и уже летишь, почти не глядя на дорогу.